Пыточных дел мастер повержен

Сладко узнику узнавать, что его палач, пыточных дел мастер и циничный "вершитель" участи, повержен. Пришла весть о том, что начальник СИЗО-1 Нальчика Попов уволен и даже спешно покинул город. В этой новости все — сенсация, и в ней содержится громадная победа людей над обезличенной машиной. Эта новость — прорыв и знак справедливости, явленной здесь и сейчас самым бесправным — узникам.

Белая оппозиция и власти как будто и не замечают ни процесса 58, семь лет ожидающих решения суда в тюрьме, ни пыток, через которые они прошли, ни мук, которые им продлевал этот начальник Попов. Звезды шоу-биза не пишут на своих дряблых спинах имена 58 узников. Зато Всевышний их не оставил — без веры таких испытаний не вынести, и сопротивляться ежечасно давлению системы поповых невозможно.

Конечно, увольнение одного тюремщика — всего лишь короткий сбой системы. Возможно, следующий будет еще хуже. Или лучше… Сути зверского установления в виде несправедливого заточения и мучений в застенке это все не изменит, законы не исправятся и тем более не начнут соблюдаться. Все так.

Но само по себе увольнение Попова — победа куда более существенная на весах справедливости, чем все болотное беснование с многотысячными проходами по маршрутам, согласованным с начальством.

В случае с отставкой тюремщика мы имеем дело с триумфом воли 58, чью волю тюремщик так и не смог сломить.

А демонстрации белых лент — лишь срежиссированное нагнетание и выпускание пара, не имеющее к реальному противостоянию никакого отношения, кроме картинки в телевизоре.

Если вы проживаете жизнь ради картинки — вам на болото. Если ради Бога — то вам в тюрьму. Нет места более приспособленного для того, чтобы тренировать свою волю и из трепещущего тростника превращаться в стальной прут.

В июне 2011 года мы пришли в СИЗО и виделись с некоторыми из 58 узников. К иным из них тюремщики и приблизиться не смели — так обжигает воля, сконцентрированная в худом, изможденном человеке, который принял решение противостоять совокупному левиафану.

Избивать ногами впятером и кидать в карцер они могут, а присутствовать при разговоре этих непокоренных людей им не под силу. Надзирателей буквально корежило, пока узники своими тихими, приглушенными голосами говорили о буднях тюрьмы.

Попов, наливаясь кровью и теребя бумажки на своем столе, тогда сказал нам, что время все расставит по своим местам. Он чувствовал за своей спиной железобетонную мощь системы, которая призвала его и поставила, как он выражался, на передний край.

Прошел год. Все расставлено: 58 узников одолели маленький, но весьма важный механизм системы, отмобилизованной на уничтожение силы их духа и силы их веры.

Вот они, 58 зеков в Нальчике, а вовсе не Навальный и его многотысячный хор, имеют право говорить: "Мы здесь власть". Ведь власть — это триумф воли, а не полки, ОМОН, купание в фонтане и обещание когда-нибудь совершить настоящую революцию и что-нибудь еще оккупировать кроме скверов и парков.

Надежда Кеворкова, "Кавказская политика"