«Эффект Гарун аль-Рашида»

Председатель Центральной избирательной комиссии Владимир ЧУРОВ по возвращении из деловой поездки в Венгрию и Австрию рассказал корреспонденту «Времени новостей» Наталье РОЖКОВОЙ, насколько российские технологии организации избирательного процесса и подходы к наблюдению за выборами совпадают с западноевропейскими.

-- Владимир Евгеньевич, в чем был главный смысл вашей поездки в Венгрию и Австрию?

-- Начну с Будапешта -- это был официальный визит по приглашению наших венгерских коллег из общенационального избирательного бюро. В Венгрии действует двухуровневая система (учреждений, организующих выборы. -- Ред.), несколько отличная от нашей. Политический орган -- это Всевенгерская избирательная комиссия, работающая на неосвобожденной основе. А главный организатор выборов -- общенациональное избирательное бюро. Со стороны правительства Венгрии сейчас ему помогает министерство по делам самоуправления, оно также отвечает за подготовку изменений избирательного законодательства. На встречах с руководителями этих ведомств мы обсуждали вопросы организации голосования, современные методы дистанционного голосования и оборудование избирательных участков. Сегодня это основные темы сотрудничества избирательных органов уже хотя бы потому, что в современном глобальном мире многие граждане оказываются за рубежом в день голосования. Венгры это очень хорошо понимают: они приводили нам пример, когда сотруднику из посольства приходилось выезжать за 200--300 километров для организации голосования одного гражданина. Решить эту проблему можно с помощью внедрения новых дистанционных средств электронного голосования.

-- Удалось ли в этой области достичь каких-либо соглашений?

-- Мы предварительно договорились об организации этой осенью в Будапеште небольшой международной выставки, на которую будут также приглашены Швейцария, Эстония и, возможно, Австрия, чтобы показать разработки в области электронного голосования, частично уже опробованные в деле. Кроме того, достигнуто полное взаимопонимание по поводу необходимости создания системы международной сертификации средств электронного голосования. Только такая сертификация может обеспечить полное доверие к системе со стороны избирателей.

-- Речь идет о сертификации конкретных технологий?

-- Да, там все укладывается в рамки буквально нескольких технологий, которые применяются во всем мире. Из тех средств, с которыми непосредственно контактируют избиратели, это терминалы с сенсорным экраном (touch screen), обычный компьютер с диском доступа или чип-картой, мобильные системы и оптические сканеры. Кроме того, в сертификации нуждаются системы передачи данных в центральный избирательный орган с участков. Мы на выставке в Будапеште планируем показать свою систему, созданную на базе спутниковой системы для быстрой передачи данных, в том числе факсимильных.

-- Поднимался ли на встрече вопрос организации международного наблюдения за выборами?

-- Мы обсуждали общие подходы к институту международного наблюдения. Очень приятно, что все понимают необходимость соблюдения двух принципов -- профессионализма и прозрачности. Поясню, что это значит. Во-первых, в миссию наблюдения предпочтительнее включать организаторов выборов или парламентариев, то есть профессионалов, лично знакомых с избирательным процессом, прошедших через все его этапы. Их наблюдения представляют наибольшую ценность. Во-вторых, орган, берущий на себя функции международного наблюдения, должен формировать состав миссии на основе принципа транспарентности. Например, если в миссию включается человек, не знакомый с избирательным правом, не участвующий в выборах, необходимость его присутствия в делегации надо обосновать. То же самое касается работы миссии. Некоторые наблюдатели во время мониторинга встречаются только с оппозицией, причем сами определяют, кого считать оппозицией. Такого не должно быть, и мы сами так не делаем: например, наша миссия наблюдения на предпоследних выборах в Сербии потратила два дня, чтобы объехать все избирательные штабы. Наконец, последнее: при составлении итогового отчета должны учитываться данные, полученные от всех наблюдателей. А не так, чтобы в миссии 100 человек, а документ с выводами подписывают два десятка.

-- Какие вопросы обсуждались на встрече в Вене?

-- В принципе те же самые: международное сотрудничество в области дистанционного голосования и выработка единых норм международного наблюдения. Эта тема будет продолжена осенью на встрече в Ереване и в июле на встрече по линии ОБСЕ. Сложилось впечатление, что может быть продолжена работа межпарламентской группы по выработке норм международного наблюдения.

-- Вернемся к вопросу об электронном голосовании. В каком формате оно будет проходить у нас в России в осеннем цикле региональных выборов?

-- Мне бы очень хотелось, чтобы уже в практическом формате, «набело». То есть чтобы оно имело юридическую силу. Иначе на парламентские выборы 2011 года мы не выйдем без увеличения расходов, а мы хотели бы провести их за те же средства, что и думские выборы 2007 года. С учетом инфляции это означало бы экономию порядка 25%.

-- Но для того чтобы электронное голосование получило юридическую силу, должны быть внесены изменения в законодательство?

-- Да, они уже готовы и сейчас запущены в обсуждение на уровне ведомств -- то, что называется в обиходе «нулевым чтением».

-- О каких именно поправках вы говорите?

-- Об очень простых. Во-первых, предполагается изъять из закона ограничение на использование Интернета в ходе голосования. Для этого нужно просто убрать оборот «кроме сетей общего пользования». Во-вторых, предполагается, что правила голосования на кораблях будут просто распространены на другие типы участков. Ведь на судах всегда можно было голосовать дистанционно, правда, только с применением радиосвязи, а не Интернета или мобильных систем, в том числе спутниковых. Это такой рудимент технической революции начала ХХ века, потому что, конечно, сегодня спутниковая связь гораздо надежнее, чем радио.

-- Внедрение этих новых методов позволит повысить явку?

-- Да. И наоборот: если мы не введем эти методы, мы теряем избирателей. Вот Конституционный суд Германии временно приостановил такие способы голосования, а ими пользовались 3 млн граждан. Не все могут позволить себе терять такое количество избирателей! Социологические опросы показывают, что и у нас, и в той же Венгрии 3% избирателей не будут никогда голосовать иначе как по Интернету. В России это порядка 3,2 млн избирателей -- для нас важен каждый из них.

-- Владимир Евгеньевич, вы упомянули про экономию средств, значит ли это, что экономический кризис как-то сказывается на работе избирательной системы?

-- Мы к кризису, можно сказать, готовились заранее: два года работали и не просили прибавок, только экономили. В частности, наше ведомство одним из первых перешло на авиабилеты эконом-класса независимо от должности в случаях, когда полет продолжается три часа и меньше. Экономия получается двукратная! Сейчас этим пользуются и другие ведомства, что постепенно привело к улучшению уровня обслуживания в эконом-классе.

-- Какой неожиданно положительный эффект от кризиса!

-- Ничего нового, этому явлению уже две тысячи лет. Называется эффект Гарун аль-Рашида (Гарун аль-Рашид -- средневековый восточный властитель, согласно легендам, переодевался простым человеком и покидал дворец, чтобы узнать, что думают люди. -- Ред.).