Красные победили белых

Чеховский театральный фестиваль согрел москвичей демоническим огнем

Тверскую улицу перекрыли для машин от Пушкинской площади до Кремля. Любопытных пешеходов кордоны милиции останавливали перед Моссоветом -- дальше пропускали только по билетам. На Тверскую площадь, где планировались открытие и уличный спектакль, все пришли в куртках и пальто -- в Москве внезапно похолодало, но никто не хотел отказаться от развлечения. На трибуне, которую устроили у самого подножия Моссовета, дрожали министр культуры России Михаил Швыдкой, социальный министр Москвы Людмила Швецова, президент фестиваля Кирилл Лавров, президент генерального спонсора -- компании LG. Кутался в розовый шарф теплолюбивый француз Бартабас. Генеральный директор фестиваля Валерий Шадрин (которому дорого досталось разрешение на перекрытие Тверской и на то, чтобы огневое демоническое шоу происходило перед Моссоветом, а черти выскакивали прямо из его двора) выглядел как боксер перед боем.

Зато на площади было весело: под вытянутой рукой Долгорукого выстроили подмостки, все гудели, толкались, дрались яркими надувными дубинками, которые раздавали спонсоры, и ждали спектакля «Демоны».

Испанский уличный театр «Комедианты» у нас никогда не был, хотя в мире он весьма знаменит. «Комедианты» вышли на улицу в 1971 году, поднявшись на той самой волне возрождения театра для народа, которая была пущена по всему миру левыми интеллектуалами еще в шестидесятых. Среди самых близких к себе театров испанцы называют американский «Брэд энд паппет» и французский «Театр дю Солей» Мнушкиной. Как многие театры этого типа, «Комедианты» очень долго жили коммуной, создавали спектакли сообща, без режиссера, и использовали в своих представлениях любые жанры: от комедии дель арте и цирка до клоунады и кукол. Они намеревались возродить каталонскую культуру, которая во времена Франко, когда они начинали, была под запретом. Тогда после спектаклей актеров часто забирали в полицию. Теперь уже коммуной «Комедианты» не живут, королевская семья Испании их ценит, а шоу приглашают на открытия и закрытия престижнейших мероприятий по всему миру. И встретив их на центральной площади Москвы, уже можно позволить себе не знать ничего про солидную историю этой знаменитой труппы (спектаклю «Демоны» уже 20 лет.) Не думать о том, какие мифы и ритуалы они используют. И не замечать символов, которые они сами так любят расшифровывать в рассказах о спектаклях. Просто радоваться празднику.

Отговорили речи, и вдруг из двора Моссовета выскочили люди в огромных зубастых масках, побежали в толпу, вопя, постреливая шутихами и волоча за собой металлические вышки на колесах. Забрались наверх где-то сбоку площади и ну поливать всех огнем. Народ, ахнув, ринулся к ним, а на сцену отовсюду повыскакивали красные существа с хвостами, зубами и рогами и кто заплясал, а кто сел за барабаны, и площадь вздрогнула от громового ритма. За спиной Долгорукого забили высоченные фейерверки, огни посыпались с крыш зданий: в вышине, над надписью «Банк Москвы» засели комедианты. Некто с факелом в руке проехал по канату, протянутому между домами, и завис над шлемом Долгорукого. Демоны врезались в толпу с веселым рычанием, над головой у каждого вертящийся фейерверк, рассыпающий вокруг искры. Девчонки визжат, парни бросаются демонам под ноги, дети лупят их надувными дубинками, вся толпа начинает скакать в ритме барабанов. А барабанщики вдруг снимаются с места и, не переставая грохотать, уходят по Тверской в сторону Красной площади. И танцующая толпа движется вслед за ними. Перед теми гостями с высокой трибуны, кто не решился сдвинуться с места, площадь опустела.

По дороге расставлены еще вышки, на них демоны, приставив себе фейерверки к причинным местам, недвусмысленными движениями льют огонь на толпу. Посреди народа то тут, то там возникает кто-то зубастый с огнем, все взрывается, летит и искрится -- люди бросаются врассыпную. Веселые черти дурачатся, показывают языки, пронзительно свистят в свистки. На обочине, собравшись группкой, молодые милиционеры застенчиво хихикают. Вдруг один, заразившись общим восторгом и вседозволенностью, как засвистит! Демон!

Стемнело, и кажется, что вокруг сам воздух рассыпается искрами -- загорелось множество шутих, развешанных на веревке над головой. Молодая толпа движется в сторону МХАТа. Там снова милицейское перекрытие: к Красной площади идти нельзя, но у Камергерского построена еще одна маленькая сцена. Барабаны трещат, на сцену вываливается смешной дракон на четырех человечьих ногах. Из ноздрей -- огонь и дым. Демоны запрыгали и заплясали на сцене, толпа остановилась. Вокруг много знакомых лиц. Вон Сергей Женовач, окруженный студентами. Перед сценой, где скачут демоны, прыгает и вопит модный режиссер Кирилл Серебренников, Оксана Мысина отбивает ритм надувными дубинками, хохочет Кирилл Лавров. Дракон, поплясав на сцене, двинулся обратно к Моссовету, пританцовывая и время от времени изрыгая в народ сноп искр из пасти.

Там на трибунах ждут продолжения праздника гости, которым кажется, будто восторженная толпа ходила захватывать Красную площадь и ей это удалось. На сцене скачут и машут белыми флагами люди в белом. Грохочет музыка, белых (как нам объяснили, символизирующих порядок) побеждают красные (символизирующие страсть). Потом все вместе опять танцуют перед вопящей толпой, снимают маски, хохочут, машут руками, и посылают беснующимся зрителям поцелуи. Спектакль окончен.

Счастливая публика расползается медленно и неохотно, продолжая отбивать ритм розовыми дубинками. Под ногами остаются жженые петарды и хлопушки. Навстречу расходящимся зрителям на пустеющую Тверскую улицу выходит отряд уборщиков в рыжих комбинезонах с вениками и корытами для мусора. Они смотрятся не хуже демонов: кажется, вот-вот завопят, запрыгают и зажгут огни. Чеховский фестиваль открыт.

Дина ГОДЕР