Дата
Автор
Татьяна Лиханова
Источник
Сохранённая копия
Оригинал материала
Опрокинуть стакан с Достоевским
Музею Ф. М. Достоевского тесно в старых стенах. «Там даже стакан воды выпить негде», – переживает архитектор Евгений Герасимов, проектирующий для исправления такой ситуации пятиэтажное здание
Содержимое «стакана» с прямой музейной деятельностью имеет мало общего: фонды, экспозиции, кабинеты сотрудников остаются в историческом доме 5/2 по Кузнечному переулку. Пять этажей (плюс подземный) нового корпуса отводятся под театрально-концертную площадку, магазин, кафе, лекционно-библиотечное пространство с громадным внутренним балконом да небольшой выставочный зал; плюс входная зона с панорамным лифтом, подъемник для маломобильных граждан. Но попасть таким путем к Федору Михайловичу они не смогут – переходы, врубаемые в стену исторического дома, не решают проблемы доступа инвалидов в мемориальную квартиру.
За детальное проектирование фонд «Петербург Достоевского» (учредители – Евгений Герасимов, сын экс-главы РЖД Андрей Якунин и директор музея Наталья Ашимбаева) готов взяться только после передачи ему земельного участка. Построенное останется в собственности фонда, за музеем обещают закрепить право пользования. Появление у исторического и современного зданий общих конструктивных элементов открывает возможность поставить полученное новообразование на кадастровый учет как единый объект недвижимости. А согласно уставу фонда принадлежащее ему имущество, включая землю и здания, может быть передано «третьим лицам в целях размещения объектов общественного питания, сувенирных лавок, магазинов и предприятий, способствующих повышению привлекательности музея».
Квартирный вопрос
Впервые о своем видении развития музея учредители фонда рассказали на апрельской пресс-конференции, созванной на другой день после публикации «Новой». Проектирование предполагалось завершить к III кварталу текущего года, выйти на строительную площадку – в I квартале следующего. Губернатор Георгий Полтавченко был не против поддержать концепцию при условии гарантий финансового обеспечения проекта: до получения разрешения на строительство фонд должен предъявить не менее 60% нужных на то средств (650 млн руб.).
«Надеюсь, что финансировать новый корпус Музея Достоевского будут петербуржцы», – заявит на пресс-конференции Андрей Якунин.
Учредители не раскрывают сумму, которую удалось собрать на сегодня, и в посвященном ему разделе на сайте музея отсутствует информация о полученных средствах и тратах. Пока, по словам Евгения Герасимова, поступивших денег хватило, чтобы расселить одну из прилегающих квартир (128 кв. м) – теперь она принадлежит фонду, который «находится в поисках юридической формы, позволяющей музею получить ее в бессрочное безвозмездное пользование». Ведутся переговоры о расселении еще двух квартир – всего по общей с музеем черной лестнице их было шесть (общей площадью 461 кв. м), три передали музею к 1997 году, во исполнение решения Ленгорисполкома 1988 года «О предоставлении дополнительных площадей музею Ф. М. Достоевского».
«Это решение Ленгорисполкома никто не отменял, оно действующее до сих пор!» – подчеркивает Евгений Герасимов, сетуя на отсутствие поддержки городских властей и напоминая, что «в рамках Петербургского международного экономического форума Георгий Полтавченко подписал документ о выделении земли, но это до сих пор не выполнено».
Георгий Полтавченко и Андрей Якунин // Фото: gov.spb.ru
Хотя упомянутое им решение в базе системы «Кодекс» значится как не действующее – утратило силу решением Ленгорисполкома 1989 г. (назначившим новые сроки), а его обнулило распоряжение губернатора Петербурга 1996 г. (вовсе отменяющее расселение в связи с отсутствием у города альтернативной жилплощади). Действующим остается распоряжение губернатора 1997 г., предписывающее завершить до 01.01.98 расселение квартиры № 37. И если уж господин Герасимов апеллирует к этим документам, не грех бы напомнить, что расселить квартиры предписывалось «с целью передачи помещений Государственному литературно-мемориальному музею Ф. М. Достоевского». А не фонду или еще кому бы то ни было.
Что же до заключенного на ПМЭФ-2018 документа, то Георгий Полтавченко и Андрей Якунин подписали лишь соглашение о намерениях (реализовать проект по строительству нового музейного здания в Кузнечном переулке), де-юре не обязывающее город передать участок.
Винегрет из Булгакова с Бродским от мастера общепита
В дальнейшей пробуксовке процесса фонду следовало бы скорее пенять на себя. Для понимания его представления о «конструктивном диалоге» с городом «Новая» предлагает ознакомиться с изложением происходившего на июньском совещании у вице-губернатора Игоря Албина, иронично представленным одним из участников встречи в близкой пьесе абсурда форме.
Действующие лица: градозащитники с Александром Сокуровым и депутатом Максимом Резником, Игорь Албин, чиновники профильных ведомств, исполнительный директор фонда Владислав Смирнов (руководитель ООО «Кафе «Никольские ряды», ранее работавший в также подконтрольной Андрею Якунину Региональной гостиничной сети).
Градозащитники: Выражаем обеспокоенность строительством нового здания, разрушающего среду Петербурга Достоевского.
Смирнов: Наш фонд создан тремя физическими лицами с безупречной репутацией. А вы кто такие?
Албин: Тут у всех присутствующих безупречная репутация. А кто усомнится – замается согласования получать.
Градозащитники: Музей-квартира – особый жанр музеев. Она хранит память места. Если нужны вспомогательные помещения – давайте рассмотрим вариант выкупа соседних квартир.
Смирнов: Вы хотите наш надежный вариант нового строительства, который зависит только от согласований чиновников, заменить на выкуп, который зависит от согласования собственников? Вы хотите, чтобы тут был майдан, как с квартирой Булгакова? (попутал с Бродским. – Прим. ред.)
Проектное предложение мастерской Евгения Герасимова // Фото: egp.spb.ru
Градозащитники: А что будет в новом здании? Чего именно не хватает музею?
Смирнов: Вешалка. Музею не хватает гардероба. Входная группа отсутствует. Книги Достоевского хранить негде. Офисные помещения для сотрудников. На третьем этаже будет арт-пространство двусветное, где будут идти пьесы по произведениям Достоевского. Ну обеспечивающие помещения, кафе, все оборудовано для доступа инвалидов, только современные нормы.
Сокуров: Странно, почему Эрмитаж может разместить фонды в удаленном фондохранилище, а Музей Достоевского – нет…
Смирнов: Сотрудники музея каждый день обращаются к первоисточникам в своей работе. Мы получили от музея полный перечень потребностей.
Градозащитники: А кому будет принадлежать здание?
Смирнов: Не допустим инсинуаций! Здание будет принадлежать фонду, но мы предоставим его в пользование городу на 200–300 лет.
Максим Резник: Таких «петербуржцев», которые Бродского с Булгаковым путают, надо сажать за оскорбление чувств учителей литературы. А мы с ними разговариваем. Стыдно, господа!
Смирнов: Мы пришли сюда, чтобы выяснить, когда нам предоставят участок в соответствии с поручением губернатора.
Албин: Где концепция проекта?
Смирнов: Концепция проекта будет подготовлена на основании инженерных изысканий. Надо выяснить, не рухнет ли дом с квартирой и соседние тоже. Дайте участок.
КГИОП: Вы приходите на Совет по культурному наследию, расскажите, мы обсудим и направим…
Смирнов: Мы не можем подготовить проект, пока не проведем инженерные изыскания. Дайте участок.
КГА: Но позвольте, вот «Студия 44» – тоже уважаемые люди, готовят концепцию Музея блокады еще до всякого предоставления участка... И на Градсовете тоже нужно бы обсудить ваш проект...
Смирнов: У меня самолет скоро, некогда обсуждать. Дайте участок.
Албин: Предоставление земельного участка возможно только после обсуждения концепции на совместном заседании Совета по культурному наследию и Градсовета. Или через мой труп.
Градозащитный пикет перед входом в Дом архитектора // Фото: rbc.ru
Согласно официальному протоколу, по итогам совещания решили: Комитету по инвестициям в срок до 4 июля провести совещание с участием представителей музея Ф. М. Достоевского, Комитета по культуре, градозащитной общественности с целью получения информации о потребностях музея в дополнительных площадях и рассмотрения альтернативных возможностей расширения музея; в этот же срок представить необходимые материалы для подготовки рассмотрения вопроса о строительстве здания музея Ф. М. Достоевского на совместном заседании Совета по сохранению культурного наследия и Градостроительного совета; а КГИОП и КГА вынести данный вопрос на такое совместное заседание до 12 июля.
На совещание в Комитет по инвестициям фонд вышел только 6 сентября, никаких альтернативных вариантов не предложил, обоснований нужд музея не предъявил (Наталья Ашимбаева лишь в общих чертах обрисовала проблемы с нехваткой помещений и после настойчивых вопросов градозащитников оценила совокупный объем требуемых музею в 2 тыс. кв. м). На совместное заседание двух советов концепцию так и не вынесли, ее рассмотрение Градсоветом анонсировано на эту среду.
Брюки превращаются в элегантные шорты
В качестве разминки на минувшей неделе фонд провел презентацию концепции на дружественной площадке возглавляемого Рафаэлем Даяновым Совета по архитектурному и историческому наследию петербургского Союза архитекторов (по заказу подконтрольных Андрею Якунину компаний и Герасимов, и Даянов работали на таких объектах, как Никольские ряды и Дом Лобанова-Ростовского).
За четверть часа до начала мероприятия почти все места в зале оказались заняты – стайки сотрудников музея, мастерской Герасимова и прочие «Родные и Знакомые кролика». Пустовал лишь маркированный табличками «Резервировано» первый ряд, пока одно из мест не занял припозднившийся глава КГА Владимир Григорьев.
Рафаэль Маратович был снисходителен к стремлению отдельных гостей «выразить свое восхищение проектом» и «горячо его поддержать», но тотчас пресекал малейшие попытки предметного обсуждения.
Львиную долю времени господин Герасимов отвел на рекламу достижений собственной мастерской и демонстрацию тенденциозной подборки зарубежных модернистских зданий современных музеев. Беглый показ предлагаемых для Кузнечного переулка решений сопровождался заверениями в том, что новое здание, отделанное «традиционными для Петербурга материалами – гранитом разной толщины и обработки с элементами из меди», «будет прекрасно корреспондироваться с медными куполами Владимирского собора» – и в то же время от собора новое строение «вообще не будет видно». Предлагаемый объем не превысит соседние здания и «будет практически сливаться с окружающей застройкой», хотя «мы не собираемся прятаться». По убеждению архитектора, современный корпус призван стать «общественным зданием XXI века». «Достоевский продолжает жить и занимает умы современников, теме ХХ и ХХI веков и будет больше посвящено новое здание», – подкрепила этот тезис Наталья Ашимбаева.
В историческом доме музей давно задыхается, сотрудники сидят друг у друга на головах, нет кафе, негде стакан воды выпить, а по входным обледенелым ступенькам не то что инвалид, не всякий здоровый доберется до Федора Михайловича, нагнетал Герасимов.
«Но переходы от нового здания в старое у вас запроектированы в уровнях третьего и четвертого этажей, а как маломобильные группы будут попадать в мемориальную квартиру на втором?» – поинтересовался журналист Вадим Кузьмицкий.
«Значит, вы ничего так и не поняли», – обдал его презрением Герасимов.
«Я тоже не понял», – подал голос глава КГА.
«Это потому что вы опоздали, Владимир Анатольевич», – любезно подсказал удобную версию докладчик.
«Нет, не поэтому, – рассмеялся главный архитектор города. – Этот вопрос уже возникал, и на Градсовете вам придется на него отвечать».
Господин Герасимов вынужден был признать, что проблема доступа в мемориальную квартиру людей с ограниченными возможностями остается, но переложил ее решение на Комитет по культуре: «Это музейный вопрос, надо обсуждать».
Проектное предложение мастерской Евгения Герасимова // Фото: egp.spb.ru
«Новая» попросила уточнить количество мемориальных предметов, сколько требуется дополнительных площадей и есть ли у музея концепция развития с конкретными подсчетами – на что именно и сколько квадратных метров необходимо и будет ли она представлена? Госпожа Ашимбаева предпочла конкретному ответу краткий экскурс в историю «растекшихся» вещей Достоевского, которые «бог знает к кому попали и где находятся», признав в итоге: «То, что у нас есть подлинного, это немного» (насколько нам известно, это ручка с пером, коробочка из-под лекарств, бумажник, икона в серебряном окладе и кашлетр для бумаг и писем. – Прим. ред.). Музейная концепция, по словам Натальи Туймебаевны, имеется, но она «для внутреннего пользования».
На дополнительных метрах, получаемых после выкупа квартир и передислокации театральной площадки в новое здание, музей сможет разместить и сотрудников, и экспозиции, сочли учредители фонда. Зачем же нужно новое внушительное здание? Посетители музея тоже будут пользоваться всем этим великолепием, убежден Герасимов: после посещения мемориальной квартиры пойдут, например, в кафе, чтобы там «внутри себя пережить увиденное».
Тогда уж давайте рюмочную!
Зампредседателя петербургского ВООПИиК Александр Кононов попросил предъявить простой математический расклад – какая часть здания под какую функцию отводится. Но ответа не получил. Евгению Герасимову все эти цифры представляются ничего не значащими: «Завтра театральный зал может превратиться во что-то другое, лекционный зал тоже, терраса – в какие-то иные помещения верхнего этажа, во что-то такое, что мы сегодня не можем даже представить».
Мы – можем. Достаточно вспомнить, как изъятый из казны Петербурга под соусом госнужды (для сотрудников Конституционного суда) Дом Лобанова-Ростовского превратился в отель компании Андрея Якунина.
Шоу должно продолжаться
Член совета петербургского ИКОМОС Александр Кречмер назвал представленную концепцию недопустимой для исторического центра Петербурга, охраняемого объекта всемирного наследия. «Да, музею нужно развиваться, – сказал он, – нужно постараться выкупить квартиры в существующем доме, но нельзя для этого развития разрушать сам Петербург Достоевского».
Рафаэль Даянов, еще два года назад отказывавшийся верить в саму возможность реализации такого проекта в Кузнечном переулке, поспешил на этом завершить мероприятие. Евгению Герасимову очень хотелось получить на выходе хоть какое-то свидетельство общественного одобрения: «Давайте проголосуем! Кто за концепцию?»
«Это будет профанация, никакого обсуждения не было!» – попытался возразить Александр Кононов.
«Нет, ну пусть руки поднимут, кто за развитие музея!» – не унимался Герасимов.
«Давайте проголосуем», – миролюбиво соглашался ведущий.
«Родные и Знакомые кролика» вняли команде.
«Фотографируйте, фотографируйте!» – вполголоса командовал помощникам автор концепции.
«Всем теперь понятно, зачем нужно было это шоу», – резюмировал Кононов.
«Вы меня оскорбили, заявляя, будто мы нанятая за деньги массовка!» – поднялся на градозащитника бывший десантник, глава епархиального паломнического отдела Владимир Дервенев.
«А кто тут, кроме вас, говорит про деньги?» – удивился Кононов.
«Вы назвали нас участниками шоу, нанятыми, ответите за это!» – похоже, господину Дервеневу не давали покоя лавры генерала Золотова, недавно вызвавшего Навального на дуэль. К счастью, обошлось без драки.
Евгений Герасимов покинул собрание, бросив напоследок журналистам, поинтересовавшимся, не готов ли он изменить внешний вид комплекса:
«Я же не указываю, как вам писать статьи, а почему вы мне указываете? Время все расставит по своим местам, отделив зерна от плевел. Не понравится будущим поколениям – снесут и построят что-то другое. Но я уверен, они будут гордиться этим зданием».
Второй акт дают в среду, 3 октября, на Градсовете.