Дмитрий Травин: "Иммунитет, авторитет, менталитет"

"Когда врачи не знают, как объяснить, почему одни люди заболевают, а другие нет, они утверждают, что дело в иммунитете. А на вопрос, почему у одних иммунитет сильный, а у других слабый, говорят про правильный образ жизни, занятия спортом, сбалансированное питание, чистую воду, свежий воздух, спокойный сон, молодой возраст, отсутствие стрессов, лишнего веса и сигарет, хорошие гены", - пишет экономист на своей странице в Facebook.

"Все это верно, но конкретного ответа, как лично я перенесу заражение, если подхвачу вирус, из таких ответов получить невозможно. При тяжелой болезни всегда можно найти объяснение (Чего Вы хотите, батенька, в свои шестьдесят?) и при легкой тоже.

Когда политические психологи не знают, как объяснить, почему народ свихнулся на любви к очередному вождю, они утверждают, что это у него авторитет срабатывает. А на вопрос, почему одни лидеры авторитетны, а другие нет, говорят про любовь к высоким и красивым генералам, героям войны, блестящим ораторам с сильными политтехнологами... В нашей стране, правда, харизматики маленькие и некрасивые, не герои и не ораторы, но народ десятилетиями от них без ума.

Успех Ленина, Сталина или Путина всегда можно объяснить (сам этим занимался), однако здесь как раз тот случай, когда объяснить мы можем, но понять в полной мере нет. Когда социологи не знают, как объяснить, почему одни страны успешны, а другие нет, то рассуждают про менталитет (трудолюбие, честность, рационализм, трезвость, уважение к собственности...).

Про "здоровую страну" всегда можно сказать: "Ну, там религиозная этика способствует развитию". А если та же страна со временем вдруг "заболела", можно скептически усмехнуться и заметить: "Перестали ценить труд и собственность, испортился менталитет". Подобное объяснение всегда верно (как про иммунитет и авторитет), но мало что объясняет. Если мы хотим понять нашу страну, то следует детально разбираться в специфике ее "социального организма", сравнивать с другими странами, прослеживать путь "взросления".

Меня иногда спрашивают, чем я занимаюсь в науке (не в публицистике!) последние 30 лет? Как раз этим".