МИР ВАШЕМУ ДО…

Масхадов объявил перемирие до 22 февраля

Аслан Масхадов. (Фото из архива "Новой")

Может ли Масхадов или только хочет? Вот в чем главный вопрос. Как известно, в середине января президент Ичкерии Аслан Масхадов (27 января — восьмилетний юбилей его избрания на этот пост) отдал всем своим вооруженным группировкам приказ о февральской мирной передышке. Наверное, это можно назвать односторонним месячным перемирием — сроком до 22 февраля. Сообщения о приказе появились на сайте «Кавказ-центр», а также, по просьбе нашей редакции, подтверждены из Лондона помощником Ахмеда Закаева, спецпредставителя Масхадова в Европе.

Что бы это все значило: зимнюю усталость, передышку накануне 23 февраля — очередной годовщины сталинской депортации чеченцев и ингушей, когда уже традиционно боевики не оставляют своим вниманием федералов и коллаборационистов — тех, кто им служит в Чечне?

Либо — попытку доброго знака: «нам все это осточертело, давайте прекращать»? Или — проверку самих себя: кто — среди своих — подчинится, а кто нет? Естественно, всего понемногу. Всех причин — по чуть-чуть. Но какая причина важнее остальных?

Надо думать, Масхадов назначил испытание самому себе — причем мужественно, хотя бы потому, что публично. Масхадов этим перемирием прилюдно выставил себя на обозрение: что я могу в своем кругу? Не секрет, что очень многие — и у нас, и за границей — при фамилии Масхадов недоуменно пожимают плечами: а кого он, собственно, контролирует? Не свое ли немногочисленное окружение? Не блеф ли это — приказы Масхадова, распоряжения Масхадова? Кто им подчиняется?

Причина недоумения и недоверия известна: Масхадов в глубочайшем подполье, в котором он не принимает журналистов вот уже много лет, боясь судьбы Ахмад-Шаха Масуда, пандшерского тигра, взорванного когда-то журналистами, специально для того подосланными. Так что о мерах безопасности Масхадова — понятно. Но совершенно неясно, кому Масхадов президент?

За месяц этот туман рассеется уж точно. Станет очевидным, кому Масхадов не указ. И также — как в их отношении поступит Масхадов. С той стороны все будет расставлено хотя бы по относительным полкам. Кто не с Масхадовым — тот за войну. Пока самопроверка Масхадову дается трудно — минная война против федералов в Чечне не унимается, и тот, кто ее ведет, не обращает внимания на Масхадова… Чем он им ответит? Сможет ли?

Но в той же мере это перемирие — испытание и для Кремля. Также на большое мужество. Мужественным будет тот, кто примет эту руку доброй воли. Тряпкой — тот, кто оттолкнет.

И тут тоже очевидны сложности — против перемирия первым открыл рот, естественно, Алу Алханов, президент Чечни по версии Кремля. В очередной раз он заявил, что не будет вести переговоры с Асланом Масхадовым, но готов к переговорам с боевиками об односторонннем сложении оружия — то есть завел прежнюю беспросветную песню. Еще кто-то что-то голосом из Грозного прокомментировал — в том же бодряческом духе на бочке с порохом. Остальной Кремль на перемирие вообще плюнул — сделал вид, что не заметил. Презрел. И это глупость, конечно: ведь если ты не за мир, то, получается, — за войну? Другого-то не бывает.

Чтобы выглядело еще глупее, Кремль, под перемирие, избрал Масхадову (вместе с Басаевым) меру пресечения — арест (оформив это дело в суде). Масхадову — за то, что «в материалах дела имеются свидетельства о том, что Басаев давал инструкции террористам, захватившим школу в Беслане, выдвигать в качестве одного из требований начало переговоров с Масхадовым» (цитируется по Николаю Шепелю, замгенпрокурора РФ).

Еще — Дума, следуя желаниям Кремля, пропустила через себя, под знаменем противодействия перемирию, давно ожидаемый законопроект, который разрешает армии участвовать в операциях внутри страны (дополнения в ст. 10 закона «Об обороне»: «Вооруженные силы РФ могут применяться для противодействия террористической деятельности военными средствами в соответствии с законодательством РФ»). Читай правильно — воевать на Северном Кавказе.

Но на календаре пока 7 февраля. Еще есть немного времени. А вдруг рак на горе свистнет? Будем надеяться, ожидая 22 февраля, когда можно будет подвести итоги выкатыванию этого пробного шара. А вдруг одностороннее перемирие не останется таковым, а мы однажды проснемся и по телевизору увидим «картинку»: стол переговоров, конец всему… Мир.

Анна ПОЛИТКОВСКАЯ, обозреватель «Новой» 07.02.2005