Pussy Riot как ловушка

На наши тихие молебны
ареста сладкий перезвон.

Леонид Губанов.

Не люблю ни христиан, ни леваков с либералами. И те и другие — ревностные сторонники догм, тех мёртвых догм, которые они ставят выше живой реальности. И те и другие из гонимых давно превратились в гонителей. И даже если они постоянно сталкиваются на сцене, навязывая нам свои рецепты всеобщего мира, то это не более чем спектакль, хитрым режиссёром которого является Система, в рамках которой они выполняют разные функции и вне этих рамок себя не мыслят. Зрителям, т.е. нам, предоставляется единственная возможность выбора «или-или»: или ты за одних, или же за других. Мракобесие одних против просвещённости других, добродетельность одних против греховности других. Третьего не дано. Характерный пример — дело PussyRiot. Я не одобряю их поступок, не одобряю устроенной вокруг этого дела шумихи, но я также не одобряю того, что они сидят в тюрьме.

Как мне, национал-большевику, относиться к ним? Для меня существует моральная проблема в том, что я не могу выступить с порицанием Pussy Riot, не будучи обвинённым в том, что поддерживаю агрессивное вторжение РПЦ в общественно-политическую сферу, хотя на самом деле я против этого. Я не могу осуждать поступок Pussy Riot, пока они несправедливо, «ни за что», сидят в тюрьме и, по всей видимости, будут осуждены к тюремному заключению по несправедливому предвзятому приговору нечестного суда властью, которую я ненавижу и презираю.

Безусловно, они не должны сидеть в тюрьме. Их «преступление» вообще не может быть адекватно оценено российским уголовным законом. Оскорбление чужого религиозного культа должно сурово наказываться, но в современном праве нет достойного наказания. В конце концов, мы живём не по шариату. Тем более, что судят их не за это. И любой здравомыслящий человек понимает, что максимум на что тянет их «делюга» — это 15 суток по статье 20.1 КоАП РФ, т.е. мелкое — поскольку нет ни потерпевших, ни имущественного ущерба — хулиганство. И ещё они заслужили моральное порицание со стороны общества, потому что действительно нельзя врываться в храм (любой) и вести себя там неподобающим образом. А если ты человек неверующий, то делать в церкви тебе вообще нечего — это не базар. Для того, чтобы неверующему демонстрировать своё негативное отношение к вере в Бога, ему нужно ходить в планетарий, а не в церковь. Но планетарий по нынешним временам удовольствие дорогое, а опиум для народа — в бесплатной мышеловке. В которую Pussy Riot и угодили: «в чужой монастырь со своим уставом не лезут».

Думается, что в России люди становятся политическими заключёнными, если есть силы прямо заинтересованные в том, чтобы человек оказался в тюрьме. И будешь ты сидеть или не будешь, зависит не от тяжести правонарушения и прочих объективных условий, а от воли конкретных лиц. В деле Pussy Riot таким лицом является патриарх Кирилл (не считая того, что судьба любого и каждого в стране зависит от настроения президента-диктатора Путина). Я просто уверен, что одно слово патриарха — и Pussy Riot будут свободны. Однако, в данном случае предстоятель самой добренькой церкви, из которой мы постоянно слышим благодушные проповеди о милосердии и всепрощении, молчит. Почему? Патриарх не даёт своё «добро» на освобождение женщин из тюрьмы по двум причинам: РПЦ прикрыла истинную цель акции — президента-диктатора и продолжает уводить его из под огня, и теперь церковники стараются выжать из скандала максимум прибыли.

Первоначально акция в ХХС была направлена против захвата власти Владимиром Путиным, и слова «Богородица, Путина прогони!» вполне могли бы стать молитвой для многих православных, недовольных государством лжи и обмана, в котором они вынуждены жить. Если бы акция проводилась не в ХХС (и не в любом другом храме). Но об этом, мне кажется, многие забыли, и акция — благодаря стараниям с обеих сторон — стала восприниматься как чистый выпад против православия, как акция представителей прогрессивной и секулярной общественности против церковно-патриархального мракобесия, превратившегося в инструмент государственной пропагандистской машины. Проблема действительно есть: несмотря на то, что по Конституции в России религия отделена от государства, усилиями чиновников и сановников православие становится важным элементом в тоталитарном механизме промывки мозгов. Идеологическая троица «православие, самодержавие, народность» снова запущена в оборот, что не может не вызывать отторжение и протесты. И попутно, вместе с выступлением против захвата власти Путиным, именно эту привязку православия к государству пытались в ходе своей акции осудить, вернее «обстебать», Pussy Riot. Получилось хреново: второстепенная цель заместила изначальную. Теперь мало кто говорит, что они выступали против Путина, все считают, что Pussy Riot выступили против РПЦ. Все довольны: либералы и леваки, которые априорно не любят ничего национально русского, получили удобную мишень в виде попов-мракобесов из РПЦ, последние же превратили банальную выходку в повод для начала целой кампании по «защите христианской веры», т.е. ещё больший разгул мракобесия. Эта обоюдная возня хорошо ложится в стратегию засорения информационного пространства, в последние времена чаще используемую Системой вместо устаревшей тупой цензуры и фильтрации информации. Теперь не недостаток информации мешает человеку мыслить самостоятельно, а её переизбыток, нескончаемый поток, в котором трудно отделить истину от лжи.

Ходатайствовать об освобождении женщин из тюрьмы, хотя бы до тех пор пока их вина не будет доказана судом, что было бы и гуманно-разумно и вполне в рамках традиций православного милосердия к падшим, патриарх может и публично, выступив с кафедры, и кулуарно, замолвив словечко в нужном кабинете нужному лицу. Но он прекрасно понимает, что тогда пропадёт необходимый накал страстей, необходимый образ гонимой церкви, нуждающейся в защите, сразу потускнеет. Патриарх смотрит со своей колокольни: ему плевать, что думает меньшинство — протестующая интеллигенция, окопавшаяся в интернетах, ему до лампочки Red Hot Chili Peppers и Anti-Flag, но ему важна та роль, которую он играет при Путине, та роль опоры режима, которую получила РПЦ, важно то влияние на паству, которое оказывает формируемый «образ врага» в обезличенной шапке-маске и короткой юбке.

Кампания, развёрнутая в поддержку PR, ещё более усугубила ситуацию. Попы хотели принять весь гнев общественности на себя, общественность не смогла им отказать. Оппозиция, похоже, так устроена, что ей нужен страдающий символ, совесть и её узники. Судя по всему совестью либеральной оппозиции теперь являются «бунтующие киски». Pussy, конечно, лучше, чем Навальный и Собчак, но всё же как-то несерьёзно, изначально дело было балаганом, а чем дальше, тем хуже. Как пример: группа "Вконтакте" в поддержку Pussy Riot фактически является клубом воинствующих атеистов, полную антирелигиозной пропаганды. Или сомнительная акция в их поддержку, прошедшая в Петербурге, с «распятием» активистки. Меня не коробит очередное глумление над чужим религиозным символом, но мне не нравится то отношение, которое практикуют такие горе-активисты — низводят борьбу до дешёвого спектакля. Настолько дешёвого, что актёры даже не могут прибить себя к кресту, позорно встают на подставочку, с которой их и уводят менты. Олег Мавроматти, художник-акционист из 90-х, распиная себя во время акции «Не верь глазам своим», был гораздо честнее и последовательнее. Беспорядки 6 мая и последовавшие аресты по «болотному» делу внесли поправки в курс, но всё же узники Болотной не пользуются такой поддержкой и вниманием как Pussy Riot, не говоря уже о других политических заключённых. И нам опять навязывают одномерный выбор: сторонники «кисок» предлагают присоединиться к ним в их борьбе с «православием головного мозга», т.е. поносить и презирать православие (а вместе с ним и нечто большее: русскую культуру и русский народ). Попы предлагают защищать традиционные ценности, а вместе с ними охранять режим (как же «всякая власть от Бога»!), добровольно отказавшись от свободы и свобод, от научного познания и собственного опыта и убеждений. К чертям собачьим и тех, и других!

У Бориса Савинкова в письмах и статьях («Воспоминания террориста», «За «Третью» Россию», изд-во «Вагриус», серия «Мой 20 век», 2006) часто встречается выражение, смысл которого оппозиции ещё только предстоит понять и принять — либо уйти с дороги: «принять на себя схему действенной жертвы». Вот о чём нужно вспомнить оппозиции: Либо жертвы и лишения, либо фестивали на лужайках и фрик-парады, в которые неизбежно превращаются «марши миллионеров». Помимо Христа был распятым и Спартак. Помимо Pussy Riot есть и приморские партизаны — гораздо более мощный символ Сопротивления, наполненный смертью и глубинной трагедией провинциальной русской жизни.