Питер стал периферией. Переезд из провинции в провинцию

Так сложились стечения дурных и прекрасных (большей частью) обстоятельств, что мне снова пора уезжать. Здесь я уже не к месту. Большой город в России это все же не city. Много езжу по стране в последние годы и все сильнее ощущаю, что перекос в сторону централизации у нас набрал возмутительный градус. За пределами Москвы не остается ничего. Нет интеллигенции (местечковость алчных чинуш от культуры и образования подъедает ее остатки). Нет журналистики - другие чинуши в своем желании угодить тем, наверху, зачистили информпространство, кого копеечкой приструнили, кого - кнутом. Провинция сереет. Убога.

На фоне общероссийской вялости достаточно импозантно выглядят города сытые. Казань, Уфа, Тюмень и ее север. Здесь народ покупал себе компы, пока вся страна только облизывалась на диковинки. Здесь есть городские порталы с 50-60-80-тысячной дневной аудиторией при населении в 600 тыс. человек. Здешние жители привыкли к заграницам. В общем, причин носить шоры у более или менее сытого тюменца, сургутянина поменьше, чем у обитателя славного города Рязани, к примеру. Но и мы - провинция. Справа нас хлопают, отодвигают на периферию, а слева - сытый народец лезет на сайт BBC и собирается тыщами в -28С. Конфликт имеется, но ждать, пока он породит дитя, мне уже не по силам.

Я уезжаю. Снова уезжаю. На сей раз - в Питер. Тут нужно сделать нелирическое отступление. Везет тем, кто, может, даже втайне от себя, тешится надеждами: ну, если уж совсем громыхнет, то за границу убегу. Пересижу.
Мне везет меньше, я не тешусь. Бегала. И, к несчастью своему, знаю, что к эмиграции не приспособлена. Поросячьи настроения у меня остыли. Я на эмиграцию не надеюсь - знаю, что для меня это пытка. В общем, стоит необходимость хлопать ушками здесь. Я решила хлопаться в сторону Питера. Хотя...

И здесь - отступление второе. Питер стал ужасно провинциален. С 1999 года посещаю я этот город и вижу, как мощь его, влияние сворачиваются. Питер вытеснили на обочину. Ничего исторического он уже не вершит. Не осталось там лидеров мнения, влиятельных газет и могущественных экспертов. Так, шустрят преимущественно по-мелкому, и только. Это, конечно, не Тюмень, но уже и не колыбель революции.

Однако я еду туда. Во многом и из-за достигнутого по случаю увядания баланса деловой живости и бытового спокойствия. Питер стал размеренней, чем 13 лет назад. Нет давки за места в первом ряду. Самого первого ряда тоже нет - места в партере перемешаны, ряды расстроены. Питер будто вздохнул горько и с пониманием. "This is it for now, ain't?"

... и тут появляюсь я!