Студенты, go home!

В России по инициативе Россотрудничества запустили проект «Highly Likely Welcome Back, или Пора домой». Английскую часть названия можно перевести как «Весьма вероятно, добро пожаловать». Фраза «highly likely» отсылает к словам премьер-министра Великобритании Терезы Мэй об участии России в отравлении бывшего сотрудника ГРУ Сергея Скрипаля. Идея проекта — вернуть на родину студентов и молодых специалистов, учащихся и работающих в «недружественных России странах». В первую очередь, из Великобритании. Учащиеся и живущие в Англии томичи рассказали ТВ-2, насколько велико их желание вернуться на родину.

Николай Дергунов — магистрант Бристольского университета

В Англию я уехал сразу после школы. Год посещал подготовительные курсы Foundation по нескольким предметам и поступил в Университет Салфорда. Сейчас я учусь на третьем курсе бакалавриата по специальности «Профессиональные аудио и видеотехнологии». В России таких направлений, насколько я знаю, нет. А мне хотелось развиваться в сфере мультимедиа. Всегда привлекала и культура Великобритании. Негативного отношения к россиянам из-за национальности и гражданства я здесь не встречал. Студентов из России встречают с интересом, расспрашивают про жизнь в стране. Англичане не смешивают россиян и российскую политику.

Хочу закончить университет и работать по специальности. Потом пойду в магистратуру, если пойму, что мне это нужно. Спрос на качественный мультимедиа-контент есть по всему миру, но мало профессионалов, способных создавать его быстро и качественно. Поэтому проблем с трудоустройством я не жду. Проект Россотрудничества кажется мне ориентированным на узкий список специальностей и одновременно смешным. Уехавшие сюда учиться и работать люди вряд ли захотят возвращаться в Россию. Тем более, чтобы работать где-то на Дальнем Востоке. Я по этой программе точно не вернусь. Хочу получить здесь диплом, раз уж поступил. Что дальше — не знаю. Может, вернусь в Россию после учебы. Только не в Сибирь, а в центральный регион. Главное для меня — экономическая ситуация в стране. Если найду в России работу по специальности с зарплатой европейского уровня, можно будет и о возвращении подумать.

Анна Сафонова — магистрант Бристольского университета

После учебы я пошла работать в языковую школу «English House». Начала как администратор, потом перешла в преподаватели. Учить английскому мне нравилось, но через восемь лет работы я достигла карьерного предела и потеряла интерес — пришло время уходить. Школа «English House» сотрудничает с международной компанией по обучению за рубежом Students International. Когда я уволилась, директор предложила поучаствовать в конкурсе на дополнительное образование в Англии. Я попробовала и выиграла грант в 2.5 млн от правительства России. Деньги покрывали перелет, оплату обучения и проживание. Так я попала в Бристольский университет на магистерскую программу «Управление в образовании».

С негативом к себе и другим россиянам я не встречалась ни до, ни после русско-английского конфликта. Есть только постоянный интерес. Не понимаю, откуда чиновники берут информацию о русофобии. Англичане четко понимают, что политические игры никак не связаны с простыми людьми. К тому же, мы едем сюда получить образование и платим за него немалые деньги. Уже за этот вклад в экономику страны нас можно любить

В Англии я не останусь. По условиям грантового договора мне нужно в Россию вернуться после обучения и три года работать по специальности. Про проект Россотрудничества я прочитала неделю назад в Facebook. Сперва подумала, что это какая-то первоапрельская шутка. В любом случае, вернуться в Россию по предложению Россотрудничества я не готова. Не хочу бросать обучение по нелепым, выдуманным причинам. Хорошо, что проект реализуется не в принудительном порядке. Ничего не имею против МГИМО и российского образования в целом. Но я ведь приехала сюда не потому, что мне не нравится МГИМО. Я приехала за дипломом международного образца.

Максим Дмитрием — докторант Ноттингемского университета

Моя специальность — математическая логика в программировании, разработка теорем. Этим я и хотел заниматься. Но в России проблемы с фундаментальными исследованиями, особенно в плане финансирования. В 2014 году аспирантам платили стипендию в 3200 рублей. Учащимся приходилось работать и заниматься наукой в свободное время. Года полтора после магистратуры я пытался устроиться, но не нашел себе места. Решил уезжать из страны и поступил в докторантуру Университета Ноттингема. За участие в научном проекте мне предложили небольшую по местным меркам стипендию. Но даже ее хватает на оплату обучения, аренду квартиры и покупку продуктов. Получилось даже накопить на гоночный велосипед. С русофобией в Англии я не сталкивался, и сложно такую ситуацию представить. Здесь много поляков, но люди из России и тем более из Сибири — экзотика. В российских новостях есть акцент на внешнюю политику. Из-за этого кажется, что тут только о Путине и говорят. Но в Англии ситуацию с отравлением Скрипалей почти не обсуждают. К тому же, большинство моих знакомых здесь — люди левых политических убеждений. Слова Терезы Мэй они воспринимают с подозрением и скепсисом. Я же занимаюсь очень абстрактными математическими исследованиями, поэтому жизненные перспективы пока неясные. Будь я программистом или инженерном, можно было легко найти работу даже в Англии. Но в данный момент я на последнем курсе, и меня все устраивает.

Проект Россотрудничества создан для смеха или пиара МГИМО, такое у меня чувство. Сложно комментировать их предложения, особенно «потрясающую» перспективу работать где-то в Комсомольске-на-Амуре. И что вообще значит «вернуть»? Сперва нужно понять, почему и зачем человек уехал. В Англии ведь платное образование и дорогая жизнь. Значит, для отъезда были серьезные причины. Студенты уезжают, потому что вместо учебы в российской аспирантуре им приходится работать. Если создать схожие финансовые условия, образовательной миграции будет меньше. Но деньги наверняка не единственная причина, есть и более возвышенные. Политические взгляды и мировоззрение, например.

Илья Яблоков — молодой специалист Лидского университета

В 2006 году я получил диплом исторического факультета ТГУ. Я занимался русистикой — это комплекс наук о русском языке, культуре, истории и русском народе. Эффективно писать на такую тему в ТГУ не получалось. Поэтому в 2008 году я уехал учиться в венгерскую магистратуру, а в 2011 поступил на докторанта в Англию. Диссертацию я защитил в 2014 году и почти сразу устроился в Университет Лидса. Продолжаю заниматься русистикой там. Работу в российской академической среде я никогда не искал — не было нужды. Поэтому сравнить российский и английский рынки труда сравнить не могу. Но могу сказать, что в Англии гуманитариям найти работу непросто. Степень доктора получают многие, но устраиваются по специальности менее половины. Некоторые с диссертациями хорошего уровня по пять лет сидят на временных контрактах.

С русофобией или пренебрежением я в Англии не встречался. В такси или магазине могут сказать: «Россия — это круто, Путин сильный мужик». На этом все. С началом так называемого конфликта ничего не изменилось. Англичане иногда спрашивают моего мнения по делу Скрипалей, не более. Инициатива Россотрудничества мне понятна. Но я не знаю ни одного россиянина, готового бросить здесь учебу, и бежать в Россию. История с притеснением российских студентов существует только в СМИ, поэтому инициатива Россотрудничества скоро забудется. И забавно, что нас приглашают вернуться в Россию и работать в сфере цифровых технологий, параллельно убивая главный цифровой старт-ап последних лет — Telegram. Созданный, между прочим, россиянином.

По последним данным ЮНЕСКО, около 57 тысяч российских студентов учатся за рубежом. Большинство из них получают образование именно в странах НАТО. Четыре тысячи студентов учатся в Великобритании, пять тысяч в США и около десяти тысяч в Германии.