Гонка обвинений

Россия и Грузия готовят выяснение отношений в международных судебных инстанциях

Президенты непризнанных республик Южная Осетия и Абхазия Эдуард Кокойты и Сергей Багапш стали объектами уголовного преследования грузинских властей. «Они будут осуждены за содеянные перед человечеством и гражданами преступления», -- сообщил в субботу журналистам госминистр Грузии по вопросам реинтеграции Темури Якобашвили. Тем временем российские правоохранительные органы продолжают расследование уголовного дела о геноциде осетинского народа, в совершении которого подозревают руководство Грузии.

На данный момент жертвами агрессии признано свыше двух тысяч человек, и два уголовных дела -- о геноциде осетин и убийстве российских граждан -- для удобства следствия объединены в общее производство, ведь опросить придется около 10 тыс. человек. Российские следователи отмечают, что, несмотря на большой объем проделанной работы, впереди колоссальный труд по сбору показаний потерпевших, допросам военнопленных, проведению экспертиз.

Грузия уже подала обращения как в Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ), так и в Международный уголовный суд ООН в Гааге (МУС), обвинив Россию в агрессии и преступлениях против человечности. Российские эксперты отмечают поспешность, с которой были поданы эти жалобы.

«Грузия рассматривает возможность обращения в три международных суда -- в МУС, Международный суд ООН в Гааге и ЕСПЧ. При этом в последние два уже были поданы соответствующие заявления. Даже не говоря о юридической аргументации, где очень много наносного, тот факт, что они так быстро подготовили и подали заявления -- каждое по 30 страниц, составленных всего за три дня, -- говорит о том, что, видимо, такие обращения готовили давно, хотя они требуют очень долгой проработки», -- считает судья Высшего арбитражного суда, завкафедрой международного права Российской академии правосудия, профессор, доктор юридических наук, вице-президент Российской ассоциации международного права Татьяна Нешатаева.

Эксперт напомнила, что МУС создан совсем недавно, в 2003 году, Грузия является его участником. Но против России подать туда обращение нельзя, поскольку она пока не присоединилась к его юрисдикции. В то же время обращение граждан против Грузии возможно, поскольку понятие «геноцид» подпадает под юрисдикцию суда.

ЕСПЧ единственный суд, юрисдикция которого обязательна для обеих стран, и жалобы туда готовят все участвовавшие в конфликте стороны. Грузия, как отмечалось выше, уже отправила в Страсбург заявления своих граждан. Россия же торопиться не намерена. Сейчас в Южной и Северной Осетии параллельно с представителями следствия в лагерях и местах временного размещения беженцев работают представители Генпрокуратуры. Прокуроры оказывают юридическую помощь потерпевшим в ходе вооруженного столкновения и объясняют всем желающим, как правильно оформить заявления в ЕСПЧ и Международный суд в Гааге. У здания прокуратуры в Южной Осетии выстроились очереди, в основном женщины и старики. У всех в руках листы бумаги. Люди хотят знать, как правильно заполнять документы в международные судебные инстанции.

По словам первого заместителя генерального прокурора Южной Осетии Эльдара Кокоева, за неполные два дня работы прокуратуры подано более 200 заявлений. «Заявлений было бы несравнимо больше, но у нас просто места нет, чтобы осуществлять их прием. Сами видите, какие очереди, -- сказал он. -- Люди требуют возмещения ущерба как материального, так и морального».

Российские правоохранительные органы, возбудив уголовное дело о геноциде осетинского народа, считают виновными грузинское руководство. Проводимое ими расследование должно стать предметом рассмотрения как российского суда, так и международного трибунала. «Мы будем требовать то ли в Гаагском трибунале, то ли в ЕСПЧ, чтобы агрессивные действия против осетинского народа не остались безнаказанными. Россия предоставит все необходимые документы и в Гаагский трибунал, и во все европейские инстанции», -- заявил вчера во Владикавказе недавно назначенный постпред России при ОБСЕ Анвар Азимов.

Вчера в Северной Осетии, в одном из крупнейших центров временного размещения беженцев -- санатории «Алагир» (расположен в 40 км южнее Владикавказа) закончили работу по сбору свидетельских показаний представители Следственного комитета при прокуратуре РФ (СКП). В этом санатории сейчас находятся жители Цхинвали, югоосетинских деревень Деменис, Квенет, Сарабук и целого ряда других.

В течение четырех дней -- с четверга по воскресенье -- московские следователи и их коллеги из Северной Осетии выслушивали беженцев одного за другим. Кто-то сам излагал происшедшее с ним на бумаге, но многие, находясь буквально в истерическом состоянии, с трудом даже говорили, и оперативники терпеливо записывали показания с их слов.

«Первый обстрел начался в ночь на 8 августа, сразу после полуночи. Я завернула ребенка в одеяло, и мы бегом спустились в подвал. Осколками наш дом буквально изрешетило, выбило все стекла, снесло крышу», -- рассказывала следователю женщина, которая в Цхинвали жила на улице Победы. Этот район, как и практически весь город, перед входом пехоты и танков Грузии, был основательно обработан из систем залпового огня «Град» -- оружия, запрещенного мировым сообществом к применению против мирного населения. По словам этой женщины, им «еще повезло». Улица Победы -- это небольшие частные дома, сюда солдаты за два дня непрерывных боев так и не добрались. А вот ее родственники, живущие на другой окраине города, «только чудом спаслись». «В подвал многоэтажного дома, где они прятались во время обстрела, пехотинцы бросили гранату, а потом еще и выпустили несколько очередей из автоматов», -- говорится в показаниях беженки.

Несколько человек рассказали следователям и о гибели целой семьи неподалеку от автовокзала -- отца и матери с двумя маленькими дочерьми, пытавшихся выбраться из горящего города: «Жигули», в которых они ехали, прямой наводкой расстрелял грузинский танк. Сгоревший остов машины до сих пор стоит на том перекрестке».

Свидетели убийств есть не только в Цхинвали, но и, например, в поселке Деменис. Одна из жительниц села, также оказавшаяся в «Алагире», рассказала похожую историю о гибели своих родственников на Рокской дороге -- единственной магистрали, связывающей Южную Осетию с Северной.

Процедура общения со следователем для многих стала еще одной психологической травмой -- рассказывая о своих бедах, людям приходилось заново их переживать. Именно поэтому вместе с представителями силового блока в лагерях постоянно работают психологи МЧС. В санатории «Алагир» у них была вдвойне сложная миссия. Здесь вместе со взрослыми находится и несколько десятков детей. По словам старшего психолога Елены Логиновой, ребята в отличие от родителей восстанавливаются быстрее, но старшее поколение никак не может забыть события тех страшных дней и «постоянно накручивает детей». «Зачастую всю реабилитационную работу приходится начинать заново», -- сказала психолог.

Следователи закончили собирать показания в «Алагире», но, по их словам, предстоит еще большой объем работы. Сейчас только во Владикавказе и вокруг него насчитывается больше десяти мест, где временно разместились беженцы. Кроме опросов потерпевших сотрудники правоохранительных органов проводят экспертизы тел погибших -- как мирного населения, так и грузинских военных, допрашивают и военнопленных.

Так, два пленных грузинских танкиста -- капралы Зураб и Бесик, которые сейчас находятся в селе Хетагурово под контролем военнослужащих батальона минобороны Южной Осетии, показали, что им было приказано «освободить территорию Южной Осетии от осетин, не желающих присоединения к Грузии». В Хетагурове находится и их танк Т-72 с натовским тактическим знаком на броне и натовской камуфляжной сетью.

Вряд ли можно ожидать, что международные судебные инстанции приступят к рассмотрению дел о конфликте в Южной Осетии в ближайшее время, на это могут уйти годы. Однако, как считает судья Татьяна Нешатаева, у России все же больше перспектив доказать свою правоту, чем у Грузии. «У России с юридической точки зрения гораздо более выгодная позиция как исходя из фактических событий, юридической аргументации, так и имеющейся судебной практики. Грузинская сторона может обвинить нас только в чрезмерных действиях, но я не вижу фактических подтверждений этому. С другой стороны, куда денешь бомбежки спящего Цхинвали, тем более город мононациональный. А если будут установлены факты убийств женщин и детей одной национальной группы, то это уже фактически покушение на следующие поколения».

Эдуард ЛОМОВЦЕВ, Екатерина БУТОРИНА