Оригинал материала
Фред Каргер, первый гей — кандидат в президенты США
В сентябре 2011 года, во время теледебатов во Флориде, солдат по имени Стивен Хилл, находящийся в то время на службе в Ираке, задал девяти кандидатам на пост президента вопрос - если их изберут, попытаются ли они восстановить в армии дискриминирующую геев политику "Мы не спрашиваем - ты не говоришь", которую отменила администрация Обамы. Зал освистал солдата - консервативные кандидаты явно не спешили возмутиться подобной реакцией. И в этот самый момент вмешался кандидат в президенты Фред Каргер: "Извините! Я не могу молчать, когда подобным образом приветствуют военнослужащего - особенно такого храброго, как Стивен Хилл. После 18 лет санкционированной государством дискриминации наконец была отменена политика "Мы не спрашиваем...". В этой стране нет места фанатизму. Я гей, и эти хулиганы оскорбляют своей ненавистью меня и еще миллионы американцев. Когда я буду президентом, я буду работать над тем, чтобы объединить общество".
Мишель Бакман, ультраконсервативная конгрессменша из Минессоты, расплылась в широкой обнадеживающей улыбке и бурно зааплодировала.
Разумеется, ничего подобного в реальности не произошло - то есть солдата-гея, конечно, освистали, и бывший сенатор, и теперь уже бывший кандидат в президенты Рик Санторум пообещал восстановить дискриминационную политику в армии, поскольку "сексуальной активности любого рода нет места в армии". Фреда Каргера на сцене попросту не было - его не пригласили. Что не помешало малоизвестному кандидату ему при помощи рир-экрана смонтировать приведенный выше видеоролик с его участием в дебатах.
Наиболее занимательно в этой истории то, что в то время, как практически все прочие кандидаты, за исключением фактически победившего Митта Ромни и упрямого Рона Пола, выбыли из гонки - 62-летний Каргер, бывший политический консультант, ныне - борец за права ЛГБТ общины и кандидат в президенты, продолжает вести активную предвыборную кампанию. На этой неделе он был в Калифорнии, откуда он отправится в штат Юта.
"Мне важно появиться там не только потому, что мормоны нередко ведут кампании против геев - но еще потому, что там самый высокий показатель самоубийств среди ЛГБТ подростков, на почве давления общины и церкви. Я намерен бороться с дискриминацией до последнего дыхания".
Каргер с готовностью признает, что Республиканская партия, может, и не самое удачная стартовая площадка для исторической кампании первого гея-кандидата в президенты - да еще и еврея.
"У меня были проблемы с консервативными огранизациями, которые не хотели пускать меня на свои мероприятия. На большой ежегодной конференции консервативных активистов в Вашингтоне мне даже не дали арендовать будку, я подал на них жалобу. На съезде республиканских лидеров из южных штатов мне не дали снять помещение для проведения пресс-конференции. Это очень тяжело и обидно, но мои дедушка и прадедушка были активистами еврейской общины в Чикаго, и рисковали своим положением в обществе, защищая права бедных иммигрантов. И это то, что хочу делать я. Когда меня отвергают, когда обо мне говорят плохо - это больно, но я готов принять удар для того, чтобы в будущем представителям ЛГБТ общины не пришлось страдать. Меня очень хорошо принял в Вашингтоне председатель Республиканской партии Рейнс Прибус, хотя он очень консервативный человек."
Помимо самого факта участия Каргера в предвыборной гонки, некоторых республиканцев особо возмущает факт использования кандидатом ставшего непорочным символом партии Рональда Рейгана. "Я был политическим консультантом и работал семь лет на Рейгана, который в 70-х был куда более продвинутым в плане поддержки прав ЛГБТ, нежели Рик Санторум. Он никогда не допустил бы подобных оскорблений в адрес геев".
В эти дни услышать от республиканского политика что-либо положительное в адрес президента Обамы - такая же редкость, как явление Венеры на фоне солнца. Но Каргер не скупится на комплименты в адрес первого президента, который открыто поддержал однополые браки. "Я не думал, что Обама пойдет на такой политический риск - особенно на следующий день после того, как Северная Каролина приняла поправку к конституции, по сути запрещающую признание однополых браков. Но я ошибался, и это было здорово. Я представляю себе, насколько значимо было это высказывание президента для подростков-геев, которые чувствуют себя в полной изоляции. Нас ждет еще долгая борьба и множество препятствий, но я рад быть частью этого движения и истории. Мне кажется, ситуация улучшается".
По его словам, независимые партии делали ему предложения присоединиться к ним, но Каргер верит в "перемены изнутри".
"Я начал принимать участие в партийных мероприятиях с восьми лет, но тогда это была совершенно иная Республиканская партия - в ней были лидеры движения за гражданские права, люди вроде отца Митта Ромни. Нет ничего легче, чем покинуть партию, но я верю в то, что Республиканская партия должна отражать общество, включая людей вроде меня. Из-за того, что крайне правые активисты взяли партию под котроль, мы теряем целое поколение американцев, - это очень близорукий подход, и вряд ли это хорошо отразится на будущем двухпартийной системы".
У Каргера, который с момента начала праймериз уже не раз занимал на выборах в разных штатах последнее место, нет особых иллюзий касательно его политического веса. Он даже не уверен, что он появится на Национальной Конвенции партии, которая состоится в августе в Тампе, где будет провозглашен официальный кандидат в президенты. "Я бы очень хотел произнести там речь, но пока меня не приглашали. Очень соблазнительно туда поехать - я был на девяти конвенциях подряд, начиная с 1972 и кончая 2004-м. Это могла бы быть историческая речь".
В свете всего вышесказанного, вполне закономерно задать вопрос, какого рожна Каргер делает в Республиканской партии? Дело в том, что помимо борьбы за права геев, в целом он придерживается вполне традиционных для партии взглядов. Он является сторонником смертной казни, выступает против закрытия тюрьмы подозреваемых в террористической деятельности в Гуантанамо, и считает экономические проблемы самым серьезным вопросом на повестке дня на этих выборах.
"Я предлагаю сильный экономический план, который поможет создать 3.6 миллиона рабочих мест и вернуть в Америку часть денег корпораций, которые уходят за рубеж из-за излишне высоких налогов. Я считаю, что мы не можем позволить себе реформу здравоохранения Обамы, что мы должны уменьшить государственный аппарат и его влияние, - и вообще, я считаю, что не менее важно для президента - проявлять оптимизм в стиле Рональда Рейгана".
На вопрос, откуда у него деньги вести предвыборную кампанию, он утверждает, что 80 процентов бюджета идет из его собственного кармана. "У меня плохо получается просить деньги. В Интернете мы сделали сайт "пять (долларов) за Фреда - так люди восприняли меня буквально и начали жертвовать по пять долларов".
Тот самый ролик -