| Глава грузинского МИДа встревожен российской «самодеятельностью» Министр иностранных дел Грузии Ираклий МЕНАГАРИШВИЛИ ответил на вопросы собственного корреспондента газеты «Время новостей» в Тбилиси Михаила ВИГНАНСКОГО.
-- Грузино-российские отношения снова переживают нелегкие времена. Москва говорит о боевиках в Панкиси, Тбилиси -- о бомбардировке грузинской территории...
-- Грузия предложила создать совместную комиссию по расследованию бомбардировок. Да, нарушителей нужно сбивать, тем более если они летят с агрессивными целями. Но то, что приходит в голову сразу, еще не лучший способ решения проблемы. Поэтому мы и предложили российским коллегам цивилизованный метод.
-- Но ведь и Панкисское ущелье угрожает интересам национальной безопасности России.
-- Я бы поспорил с этим. Серьезные политики не должны сводить все проблемы к группе вооруженных лиц в Панкисском ущелье. Проблема Панкиси вообще весьма преувеличена. Мы не отрицаем, что в ущелье среди беженцев есть преступники. Недавно один из них -- Адам Деккушев -- был задержан и выдан России. Но надо уяснить, что Панкиси не первопричина, это порождение чеченского конфликта. Это Грузия страдает потому, что из-за Чечни появилась панкисская проблема.
-- Так может быть стоит согласиться на совместную войсковую операцию?
-- Сожалею, что для кого-то в Москве проведение таких мероприятий стало идеей фикс. Совсем не уверен, что Сергей Иванов, настаивающий на необходимости проведения такой операции, знаком с предметом, о котором рассуждает. Имею в виду ситуацию в ущелье, географию, вообще существование возможностей для этой мифической точечной контртеррористической операции. Ни о каких российских или совместных рейдах военных в Панкисском ущелье не может быть и речи. Что касается сотрудничества спецслужб по розыску и задержанию преступников, то это продолжится. Выдача Деккушева не была только жестом с нашей стороны. Это прямая забота и о собственной безопасности.
-- Насколько оправданна внешняя политика России по отношению к Грузии?
-- Мы наблюдаем определенную консолидацию российских усилий на кавказском направлении, но, к сожалению, прецеденты «самодеятельности» еще не изжиты. И это нас беспокоит. Порой сложно понять некоторые российские «инициативы с мест». К примеру, далеко не самый разумный шаг, осуществленный недавно, -- это массовое предоставление российского гражданства в Абхазии и Южной Осетии. Это незаконно и деструктивно по сути и может негативно сказаться на реноме России как посредника в грузино-абхазском урегулировании. Будем надеяться, что до конца, до выдачи паспортов, эта акция доведена не будет.
-- Возможно, часть проблем позволит решить подписание рамочного договора?
-- Мы действительно серьезно продвинулись вперед в его подготовке, осталось только несколько несогласованных вопросов. Думаю, к сентябрю или в сентябре соглашение на нашем уровне будет готово. Параллельно секретари совбезов уже начали готовить встречу президентов Шеварднадзе и Путина. Нам кажется, что необходимость в ней назрела.
-- Отменит ли этот договор визовой режим?
-- Документ эту проблему не затрагивает, но его подписание и последующая ратификация могут создать предпосылки, чтобы такие вопросы решались гораздо легче. В договоре мы достаточно четко определяем грань взаимных интересов. У России есть интересы на Южном Кавказе, у Грузии есть свои интересы в России. Без взаимного учета никаких договоренностей быть не может.
-- Как будет определяться судьба российских военных баз в Батуми и Ахалкалаки?
-- Уже то обстоятельство, что российские представители снизили требования по времени их вывода с 14 до 11 лет, свидетельствует о понимании того, что «палку перегнули». Но и эти сроки, предлагаемые Россией, подлежат серьезной корректировке. Наше предложение -- три года -- не означает, что позиция не может измениться. Мы договорились, что срок пребывания российских военных баз должен соответствовать отрезку времени, необходимому для их эвакуации. И не надо это связывать с тем, что Грузия якобы стремится в НАТО и поэтому спешит избавиться от российских баз. Мы просто не желаем иметь на своей территории иностранные войска. Тем паче, что содержание этих баз -- обуза для России.
-- Помогают ли вам на переговорах с Россией воспоминания Игоря Иванова о детстве, проведенном в Грузии?
-- Если взять только наши личные отношения, то да, помогают. Мы общаемся без проблем, что порой позволяет разрешать довольно сложные вопросы. Но никто не забывает, что он -- министр иностранных дел России, у него свои задачи. Как и у меня -- свои. Беседовал Михаил ВИГНАНСКИЙ |
