| На выборах президента Приднестровья, которые состоятся 9 декабря, у бессменного главы непризнанной республики Игоря Смирнова впервые появится соперник. Том Зенович -- глава администрации города Бендеры. Именно здесь в 1992 году началась война и по сей день действует особый режим безопасности, за соблюдением которого следит российская комендатура. В городе с преимущественно русским населением, расположенном на правом берегу Днестра, но живущем фактически по законам Приднестровья, работают два суда (приднестровский и молдавский), две прокуратуры, отряды приднестровской милиции и молдавской полиции. В кабинете Зеновича, «русского серба», как он себя называет, -- портрет Путина. В начале вооруженного конфликта в 1992 году начальник цеха одного из заводов Зенович возглавил ополчение, а позже создал приднестровскую гвардию. Кандидатом в президенты его выдвинуло то самое ополчение и приднестровское черноморское казачество. О намерении поддержать бендерского голову заявил и съезд движения «Единство Приднестровья» -- филиала российского «Медведя». С Томом ЗЕНОВИЧЕМ беседует корреспондент газеты «Время новостей» Светлана ГАМОВА.
-- Зачем вы выдвигаетесь?
-- Хочу доказать Смирнову, моему бывшему соратнику и другу, что в атмосфере хронической нелегитимности дальше жить нельзя. Наши грузы с трудом пробиваются через границы, часть предприятий остановилась, а наши паспорта гражданина Приднестровской Молдавской Республики в ходу только внутри региона. Скоро с ними даже в соседнюю Одессу нельзя будет проехать. Все это может привести к тому, что приднестровцы не придут на избирательные участки. А если выборы не состоятся, республика перестанет существовать. Активность населения может поднять альтернативность выборов. Это надо сделать, если Смирнов не хочет повторить судьбу Милошевича.
-- Но Милошевича сдали сами сербы.
- И у нас сдадут. Если не откорректировать ситуацию. Когда она окажется на точке кипения, произойдет взрыв.
-- В Кишиневе бытует мнение, что Россия отказалась от Приднестровья.
-- Россия отказалась не от Приднестровья, а от Смирнова. Съезд движения «Единство Приднестровья» прошел недавно не в Тирасполе, а в Бендерах, московский представитель Виктор Волков объяснил это тем, что приднестровское оружие стреляет в Чечне.
-- Отправки в Чечню действительно были?
-- Были, со складов бывшей 14-й армии. Но разрешение на вывоз с территории Приднестровья подписал Смирнов. Потому и шишки -- на него. Мне кажется, это одна из причин, почему Путин поставил крест на Смирнове.
-- Говорят, из Приднестровья отправляется оружие в Югославию...
-- Да, партия туда ушла, но денег от братушек-сербов мы так и не увидели. Вообще в последнее время мы допустили немало проколов. Прекрасный план урегулирования предложил Примаков, региону предлагался статус даже больший, чем автономия в составе Молдавии. Тирасполь тогда отказался, это была первая глупость. Вторая -- срыв переговоров с Кишиневом: с Ворониным можно договориться. На днях он заявил, что согласен инициировать изменения в конституции о праве Приднестровья на самоопределение в случае, если сама Молдавия изменит свой статус. Имеется в виду пугающее приднестровцев возможное объединение Молдавии с Румынией.
-- Что должен, по-вашему, сделать Воронин, чтобы приднестровское население ему доверяло?
-- Выполнить обещание и сделать русский язык вторым государственным. В этом случае русскоязычное население может быть представлено в молдавской власти. Воронину следует сделать шаг навстречу Союзу России и Белоруссии. В Бендерах -- ликвидировать двоевластие, убрать молдавскую полицию, т.е. ликвидировать пороховую бочку, на которой мы сидим уже больше десяти лет.
-- А до тех пор здесь должны быть российские миротворцы?
-- Россияне здесь действительно сохраняют мир. В нашем городе никаких иных миротворцев не приняли бы. Доверяют только русским. Пришлете сюда натовцев в голубых касках, будем в них стрелять.
-- Если вы станете президентом Приднестровья, что сделаете немедленно: поспешите к Воронину в Кишинев?
-- Приглашу его на рыбалку. В неформальной обстановке любые вопросы обговорить легче. Объединяться нам необходимо, что касается условий, то всегда можно найти золотую середину. У Молдавии внешний долг порядка полутора миллиардов долларов, а Приднестровье должно России за газ. Объединившись, мы можем вместе просить списания долгов. Списали же долг, например, Никарагуа. Любое крупное государство имеет сателлитов, которых питает. Мы готовы стать таким сателлитом России.
-- Но пока вы находитесь в условиях экономической блокады: стоят предприятия, не вывозится продукция.
-- Никакой блокады нет. Есть амбиции окружения президента Смирнова, неумение находить решение болевым проблемам. О том, что Кишинев намерен в связи с вступлением в ВТО ввести новые таможенные печати, все знали давно. Надо было садиться за стол переговоров и договариваться с Молдавией. Воронин сегодня больше заинтересован в Приднестровье, чем мы сами. У него серьезная оппозиция в стране, ему не дают выполнить то, что он обещал избирателям. А у нас Воронина еще до того, как он стал президентом, начали называть перевертышем, фашистом... Но он как был коммунистом, так и остался. В свое время боролся с национализмом в Молдавии, за что пострадал, звание генерала получил уже в Москве. За что мы его постоянно клюем? Мы ведем себя как возмутители спокойствия. Той же России, на которую мы всегда рассчитывали, невыгодно сегодня иметь горячую точку, и нам об этом говорили. Выход -- только переговоры. Беседовала Светлана ГАМОВА |
