Христос для патриарха Кирилла - не пример...

Второй день слушается в суде дело пусек, глупых хулиганок, совершивших нелепый и безобразный поступок в Храме Христа спасителя.

Узнав об этом поступке, я, как и все нормальные люди и прихожанка своей церкви, была сильно возмущена. Возмущена тем, что был нарушен душевный покой людей, пришедших на молитву.

В Храм люди приходят не просто так, и их сакральное душевное состояние необходимо уважать. Никому не позволено врываться туда ни по каким поводам.

Да и потом вообще со своим уставом в чужой монастырь не ходят. Хотите молиться в Храме, там есть правила, как это надо делать. Преклоните колена и молитесь хоть за Путина, хоть против него.

Хотите устроить панк-молебен - выберите для этого подходящее место и панкуйте. Поступок безобразный и двух мнений на этот счет, как я думала, быть не может. Однако оказалось, что может.

В последнее время в России, по свидетельству патриарха Кирилла, участились случаи поругания церковных святынь. Что ж, печально конечно, однако весьма странно, что переходящего всякие пределы поругания святынь Божеских патриарх Кирилл в упор не замечает.

Странно, что патриарх не видит ничего ужасного в том, что глава Краснодарского края, виновный в мученической смерти сотен безвинных людей, не подлежит ни аресту, ни уголовной ответственности.

Странно, что посещение молебнов в Храмах этого края о безвинно убиенных вместе с этим самым губернатором он не считает осквернением церковных святынь. А ведь сказано же было: Не убий...я уже не говорю про: Не солги...нарушение этой заповеди уже давно перестало осквернять церковные святыни.

Известно так же, что ступать на амвон было вполне позволено и господину Путину и даже Филиппу Киркорову. И ничего - церковь устояла.

Думаю, что не только мои чувства верующего были оскорблены известием о том, что наш патриарх торговал табаком, имеет в миру дорогую собственность и лжет. Но никто как-то не посчитал нужным возмещать свой моральный ущерб, помещением его за решетку.

Почему же три глупые непутевые девчонки так сильно напугали патриарха, что он стал искать защиты от них не у Бога, который, как известно, не поругаем, а у полиции и суда, да при этом еще с подтасовкой уголовных статей, на которые эти девчонки явно не тянут?

Честное слово, напрашиваются очень страшные догадки. Может, патриарх Кирилл перестал верить в могущество и справедливость суда Божьего? А может, он сотворил себе кумира и почитает его выше Божьей справедливости?

Как-то неуютно от мысли, что христианское милосердие, все больше начинает напоминать средне-вековую инквизицию. Неужели злобная мстительность свечницы – это и есть мерило христианской морали?

Меня могут обвинить в том, что я не настоящая христианка, но людей, чьи мнения я здесь приведу, в этом явно обвинить нельзя.

Протоиерей Алексий Уминский настоятель храма Святой Троицы в Хохлах, духовник Свято-Владимирской гимназии:

«...Мне кажется, с участницами панк-группы надо говорить о Христе, о любви, о Евангелии, о том, как Христос приходит спасать грешников. И еще нужно сказать, что люди, совершающее подобное, наносят страшную рану своей душе — так нельзя поступать. Когда мы так поступаем, то уничтожаем в себе человеческое, свою собственную любовь, свою личность.

Но все это должно быть сказано не просто как слова, а с правильной интонацией. Когда мы видим человека, умирающего от болезни, мы ему сострадаем. Непонимание и гордыня — тоже недуг, разве они не достойны того, чтобы мы попробовали их простить? Если врач не будет сострадать своему больному, он никогда его не вылечит. Если мы будем с презрением относиться к грешнику, мы никогда никого не спасем!»

Протоиерей Александр Ильяшенко настоятель храма Всемилостивого Спаса, председатель редакционного совета портала «Православие и мир»:

«...Человек может совершить и тяжкий грех, а потом раскаяться. Надо, повторюсь, понять, насколько они искренни, может быть что-то им объяснить. Разговор может быть неоднократный. Чтобы человека понять, особенно в такой трудной ситуации, в которой они очутились, действительно нужно приложить и такт, и сочувствие, и сострадание...

Конечно, от священника потребуется мудрость, проницательность, строгость, а также запас доброжелательности, тепла, терпения и стремления помочь людям, совершившим, надо отметить, по своей воле тяжелый грех.

У каждого человека шанс есть. ...очевидно, что это люди, прошедшие достаточно тяжелый в духовном смысле путь – путь некоего падения, насколько я понимаю. Анамнез, как говорят медики, отягощенный. Но и тяжело больного человека можно исцелить, и тяжко согрешивший может покаяться и заслужить милость.»

Священник Сергий Круглов клирик Спасского собора города Минусинска Красноярского края

«…я бы к девушкам в тюрьму пошел. Крещеная или некрещеная одна из участниц панк-группы – при чем здесь это? Ведь Бог – Отец, а люди у Него – дети. Просто те, кто крещен в Церкви, – они дома. А те, кто не крещен, они не дома, они где-то болтаются по подворотням. Но дети все, в принципе, одинаковые. Это знает любая мать. Все сопливые, драчливые, склонны ко лжи. Люди, которые считают, что дети – ангелы, как правило, своих детей не имеют. Иначе бы знали, что дети бывают страшно жестокими. Стоит хотя бы прочитать «Повелителя мух» или посмотреть фильм «Чучело». Как говорят, свят, но не искусен. Тот, кто сам не прошел каких-то испытаний и не узнал, что почем, – судьи страшные, и ужасными максималистами бывают.

… Проводите их ко Христу, хоть как-нибудь. Хотя бы попытайтесь, покажите пальцем направление.»

Протоиерей Димитрий Карпенко сотрудник Синодального миссионерского отдела, клирик Белгородской епархии:

«Совершенное ими есть несомненный грех, который навсегда останется с ними, в том случае, если они не осознают необходимости покаяния. Но потребность в покаянии может быть только у человека, в котором есть хотя бы небольшие ростки веры. Поэтому, на мой взгляд, встреча со священником будет очень полезна в том смысле, что появляется возможность разглядеть в этих женщинах прежде всего людей, а не обычных подозреваемых и узнать, есть ли у них хоть какое-либо понятие о грехе и святости и потребность в покаянии.

Тем более, если кто-то из задержанных окажется некрещеным, у нас есть все основания рассказать этому человеку о Христе, Который пришел для того чтобы призвать не праведников, а грешников к покаянию (Лк. 5, 32), а значит – Он пришел и для них. Захотят ли они последовать за Христом или нет, знать этого мы не можем, мы должны делать свое дело и пускай будет то, что будет.»

Протоиерей Александр Степанов настоятель храма Анастасии Узорешительницы и святых благоверных князей Федора, Давида и Константина Ярославских в Санкт-Петербурге

«Даже если это насмешка, чего нам бояться! Может, участницы группы на самом деле вразумились и что-то поняли. А если не поняли и никогда не понимали, то надо попробовать объяснить. Я даже не представляю, что я как священник мог бы отказаться — разве можно раз и навсегда постановить, что грешник погиб и «спасению не подлежит»? Никто из нас не Господь Бог.

Если бы в тюрьму к девушкам шел я, я бы сначала их внимательно выслушал, узнал, зачем они все это сделали, потому что мне лично все произошедшее странно… Ну, вам не нравится Путин, хорошо, а почему об этом надо вот таким образом заявлять — в храме? Разве вы не знаете, что в церкви люди молятся? Может, вы просто хотели привлечь внимание таким образом — себя показать? В общем, я бы попытался разобраться. И, может быть, постепенно в разговоре они бы сами признались, что выбрали очень неадекватные методы выражения своей политической, гражданской позиции.

Надеюсь, потихоньку мы бы вышли на диалог, услышали друг друга. Думаю, что очень важно такие разговоры вести не агрессивно, не «наезжая» на девушек со словами «да как вы посмели, такие-сякие», а миролюбиво. У меня есть опыт общения с молодыми людьми, и они, слава Богу, обычно довольно мягкие в общении. Внешне могут быть агрессивными, но внутри у них все-таки много хорошего, на что можно опереться.»

Священник Димитрий Свердлов Настоятель храма св. апп. Петра и Павла в Павловском:

«Я бы пошел в СИЗО для того, чтобы сделать четыре вещи.

Первое. Я хотел бы попросить прощения у задержанных – не от лица Церкви, но как член церковного сообщества за ту бешеную ненависть, которую вдруг часть православного сообщества проявила в связи с событиями в храме Христа Спасителя.

Второе. Я бы хотел сказать, чтобы они знали, что в Церкви есть люди, которые ни в коем случае, ни малейшим образом не солидаризируются с их методами, но согласны с тем, что проблемы, которые они озвучили, существуют.

Третье. Я бы хотел их спросить о том, как они думают, чем мы можем им помочь в данной ситуации – несправедливой, на мой взгляд, неадекватной меры пресечения. Может ли это быть ходатайство, гласное обсуждение проблемы, какие-то вещи или деньги или что-то еще. Я не могу обещать, что то, что они назовут, может быть исполнено, но спросить об этом необходимо.

Четвертое. Надеюсь, история не закончится реальным тюремным сроком. Самое последнее, что я бы сказал: после того как история закончится, я бы пригласил их поговорить по душам, рассказал бы им о том, как их поступок выглядит с нашей стороны. Но сначала надо устранить самую острую на сегодня проблему — тюремное заключение. А потом уже можно пробовать говорить по душам.»

Никто не говорит о том, что девочек надо погладить по головке. Справедливое наказание – это залог правового порядка. Но законы для всех должны быть одинаково справедливы, а милосердие христианское безграничным.

Нам всем необходимо помнить, что Бог не поругаем, а Христос пошел ради грешников на крест...сам пошел, а не других на него послал…если конечно его пример что-нибудь значит для РПЦ.