Псковские дали под стройку отдали

В периоды «вставания с колен» разговоры о культуре не особенно популярны. Особенно если под словом «культура» понимается не военно-патриотическое воспитание, а судьба исторических памятников. Поэтому на десять шагов не слышны слова тех, кто пытается свои памятники защищать. Даже если они кричат изо всех сил. Так, очередная попытка обратить внимание общества и власти на гибель культурного наследия имела место в понедельник в Балтийском информационном агентстве, на пресс-конференции «Правовой статус музеев-заповедников», куда директора последних приехали бить тревогу. Потому что речь идет ни много ни мало о возможности скорой гибели уникальных объектов из-за хаотической застройки прилегающих территорий.

Ко мне застенчиво приблизился мужчина в тирольской шляпе:
— Это дали?
— То есть?
— Я спрашиваю, это дали? — тиролец увлек меня к распахнутому окну.
— В каком смысле?
— В прямом. Я хотел бы знать, это дали или не дали? Если не дали, так и скажите.
— Не понимаю.
Мужчина слегка покраснел и начал торопливо объяснять:
— У меня была открытка... Я — филокартист...
— Кто?
— Филокартист. Собираю открытки… Филос — любовь, картос…
— Ясно.
— У меня есть цветная открытка — «Псковские дали». И вот я оказался здесь. Мне хочется спросить — это дали?
— В общем-то, дали, — говорю.
— Типично псковские?
— Не без этого

Сергей Довлатов. «Заповедник»

Георгий Василевич, директор МЗ «Михайловское»

Призрак охранной зоны
Очень красочно описал сущность такого явления, как музей-заповедник (МЗ), Георгий Василевич, директор МЗ «Михайловское» (Пушкинские Горы):
— Музей-заповедник — это отнюдь не только коллекция, собранная в основном здании усадьбы, это в первую очередь вид, который открывается из этой усадьбы, — убеждал журналистов Георгий Николаевич. — Памятником являются не только стены, но и окружающий ландшафт. Если разрушить его, возводя в прямой видимости строения, не соответствующие стилю, духу заповедника, то и сам заповедник будет уничтожен. А ведь исчезновение такой важной части нашего исторического, экологического наследия, как музеи-заповедники, приведет к гибели целого пласта российской культуры.
По словам Георгия Василевича, именно описанные им печальные процессы проходят сейчас в Пушкинских Горах: новые строения, разрушающие ландшафт, возводятся в охранной зоне и зоне регулируемой застройки. «Как такое может быть? Зачем вообще нужны эти зоны, если в них можно строить что попало?!» — резонно возмутится читатель. Ответить на этот вопрос попытался Андрей Михеев, начальник отдела государственной охраны историко-культурного наследия администрации Псковской области.
— Мы обращались в прокуратуру по поводу этого строительства, — рассказывает Андрей Михеев, — но прокуратура вынесла решение в пользу застройщика, потому что земля зарегистрирована за ним на правах собственности без обременений. С другой стороны, даже если бы прокуратура поддержала нас, санкции за подобные нарушения смешные — мизерные штрафы, составляющие несколько тысяч рублей для физического лица, около 20 тысяч — для юридического.
Решение прокуратуры удивительно, потому что, согласно ФЗ 73 «Об охране объектов культурного наследия», любое новое строительство в охранной зоне запрещено вообще.
За Фемиду на пресс-конференции отвечала Екатерина Ерик, прокурор отдела по надзору за соблюдением федерального законодательства прокуратуры Ленинградской области. Но она лишь сказала, что на территории ЛО обращений с подобными проблемами не поступало. А раз и Михайловское, и Изборск, о бедах которого мы скажем ниже, находятся на территории Псковского области — то и говорить не о чем: за своих коллег из соседнего региона Екатерина Ерик не ответчик.

Издержки беззакония
Ситуация усугубляется серьезным пробелом в российском законодательстве: несмотря на то, что МЗ существуют, имеют бюджет и все необходимые бумаги и разрешения от Министерства культуры, они не упомянуты ни в одном законе. Таким образом, у МЗ начисто отсутствует правовой статус. И это было бы смешно, если бы не было так страшно.
— В начале нынешнего туристического сезона мы получили официальное письмо от главы нашей волости, где говорится, что, раз информации о том, что такое «музей-заповедник», нет ни в одном федеральном законе, то руководство волости не вправе вступать в какие-либо правовые отношения с нами, — рассказала Наталия Дубровская, директор МЗ «Изборск». — Под этим подразумевается, что мы не можем влиять на политику в области строительства на окрестных территориях. И, скорее всего, это не абстрактные разговоры, а реальная угроза нашему музею-заповеднику: кто-то сейчас скупает земли сельхозназначения, находящиеся в охранной зоне. Мы опасаемся, что, когда будет скуплен значительный участок, этим землям просто изменят статус и на них можно будет строить что угодно.
Итак, для определения статуса МЗ и в конечном счете для их спасения нужен закон. И работа по его созданию ведется уже давно. Как рассказала на пресс-конференции советник Нормативно-правового департамента Министерства культуры РФ Татьяна Вуколова, в 2002 году был принят закон об объектах культурного наследия. Он требует принятия еще 14 нормативных актов, раскрывающих положения ключевого закона.
— Уже семь лет идет тяжелая работа, часть этих законов мы уже направили в правительство, и надежда, что они будут приняты, есть, — уверяет Татьяна Вуколова. — В их числе и закон о музеях-заповедниках. Текст его уже существует, но, к сожалению, есть сложности в согласовании сразу с тремя министерствами: экономического развития, финансов и, что особенно печально, природных ресурсов — роль этой структуры в данном случае особенно высока.
Присутствовавшие директора МЗ отметили, что закон, о котором говорила Татьяна Вуколова, действительно хорош, создавался с учетом их пожеланий и его принятие сыграло бы в судьбе заповедников значительную роль. Однако, хотя высказывалась Татьяна Владимировна достаточно мягко, в целом ее слова оставили впечатление, что надежд на скорое появление столь нужного юридического документа крайне мало.

Бизнес-угроза
У гостей, представлявших на пресс-конференции музеи-заповедники Петербурга, проблем оказалось не в пример меньше, чем у их псковских коллег. Но ситуация также далека от идеальной.
— В Павловском парке три года назад Валентина Матвиенко выделила территорию под стадион. При этом арендаторам, получившим участок на 49 лет, запрещено заниматься коммерческой деятельностью, но они прекрасно сдают в прокат лодки, «ватрушки», велосипеды и т. п. — возмущалась Марина Флит, главный хранитель парка МЗ «Павловск». — В Петербурге и его окрестностях достаточно мест для активного отдыха, между тем Павловский парк задумывался и создавался как место для отдыха созерцательного — это музыка для глаз! И всяческие увеселения разрушают его очарование. Кроме того, несмотря на наш категорический запрет, хозяева стадиона подъезжают к нему на автомобилях, хотя стоянка находится всего в пятидесяти метрах.
О страхах в целом благополучного Петергофа рассказал президент одноименного МЗ Вадим Знаменов:
— Каждый год звучат обеспокоенные голоса, что фонтаны могут не заработать из-за плохого состояния водовода. И хотя фонтаны все-таки работают, проблема есть: водовод находится на территории двух разных субъектов. И если на петербургской земле все более-менее нормально, то там, где водовод проходит по Ленинградской области, сейчас ведется строительство, которое вполне может причинить ущерб.
Волнует господина Знаменова и уничтожение уникального памятника, не внесенного ни в какие реестры — Петергофской дороги. По его словам, это не просто магистраль, но объект, практически не имеющий аналогов в мире: дорога, на всем протяжении которой стоят прекрасные дворцы, исторические здания. К сожалению, сейчас вдоль нее вырастают новостройки — и это убивает Петергофскую дорогу.
Также Вадим Валентинович посоветовал отнестись всерьез к планам некоторых предприимчивых лиц засыпать Маркизову лужу.
— Петергоф — единственная резиденция монарха в Европе, находящаяся на берегу моря, и море — часть ландшафта памятника. Технически засыпать эту часть Финского залива вполне возможно. Но если так произойдет, для Петергофа — и не только для него — это будет катастрофа.

Анджей БЕЛОВРАНИН
Фото ИНТЕРПРЕСС