Успехи ура-логии

В апреле 2009 г. на широкий экран вышел фильм Владимира Бортко «Тарас Бульба», приуроченный к 200-летию со дня рождения Николая Гоголя. Как и следовало ожидать, он вызвал чрезвычайно острую полемику, причем не столько даже искусствоведческую, сколько политическую. Ведь экранизация повести Гоголя внесла свой вклад в дело укрепления российского патриотизма и развития ненависти ко всякого рода «ляхам», в том числе и тем, которые еще в советское время таковыми не считались.

Российские кинозрители поделились на две больших группы: на тех, которые в полной мере прониклись патриотическим порывом творцов фильма, и на тех, у которых появились к г-ну Бортко некоторые вопросы. Наиболее интересными среди вопросов можно счесть, пожалуй, два. Во-первых, зачем режиссер со сценаристом переписали на свой лад Гоголя, который все же является классиком русской литературы, а не просто рядовым поставщиком исходного материала для кинематографического творчества наших современников. И, во-вторых, как согласуется Владимир Бортко – автор знаменитого «Собачьего сердца», поставленного по повести Михаила Булгакова более 20 лет назад, с Владимиром Бортко – нынешним автором «Тараса Бульбы».
Попробуем в этом разобраться.
Что касается переписывания Гоголя, то, на мой взгляд, оно оказалось сравнительно умеренным. Честно говоря, я ожидал от авторов фильма большей самодеятельности. Если отвлечься от неполитических деталей, то, по сути дела, имела место лишь одна принципиальная новация. В отличие от Гоголя сценарист с режиссером убили жену Тараса и сделали эту невинную жертву основным мотивом для развертывания справедливой освободительной войны запорожских казаков против поляков. Так сказать, враги сожгли родную хату – и вот вам, уважаемые зрители, реальное доказательство их преступлений.
Из гоголевского текста столь однозначные выводы совершенно не следуют. В литературном первоисточнике, конечно, военному выступлению предшествуют дошедшие до казаков слухи о бесчинствах, допускаемых ляхами и жидами, однако никаких доказательств не приводится. Напротив, Гоголь акцентирует внимание читателя на том, что запорожцы сами рвались в бой хоть с султаном, хоть с ляхами – был бы лишь на то формальный повод.
Добавив то, чего не было у писателя, кинематографисты зато упустили другой тесно связанный с данной проблемой момент. «Избитые младенцы, обрезанные груди у женщин, содранная кожа с ног по колена у выпущенных на свободу» – так Гоголь описывает жестокость казаков. А в другом месте (ближе к концу повести) он пишет о том, как запорожцы сжигали девиц даже у алтарей христианских храмов, а затем поднимали копьями с улиц младенцев и кидали их в пламя, уже пожиравшее женщин.
У г-на Бортко казаки тоже не ангелы, однако их патриотическая деятельность выражается лишь нанесением врагу урона в честном бою. И это не удивительно. Ведь ныне у нас эпоха идеологий. Да к тому же кино – вещь дорогостоящая, нуждающаяся в поддержке государства. Тогда как перед Гоголем в XIX веке не стояла никакая пропагандистская задача. Он мог позволить себе честно отражать реалии былых времен. И великим русским писателем стал, поскольку писал так, как подсказывали ему ум и сердце, не обслуживая ничьих политических интересов. Даже в маневрировании среди враждующих литературных группировок Николай Васильевич не преуспел, поскольку говорил что думал, вне зависимости от того, понравится ли это друзьям и врагам, царю и цензору, Белинскому и Аксакову.
Так что же выходит? Наши кинематографисты просто выполняют государственный идеологический заказ? Не думаю. Пожалуй, дело здесь обстоит сложнее, и в этом кроется как раз объяснение различий между Бортко времен «Собачьего сердца» и Бортко времен «Тараса Бульбы». Как бы ни относились мы к морально-этическим аспектам его творчества, с чисто кинематографической точки зрения оно всегда высокопрофессионально. Оно вызывает зрительский интерес и приносит неплохие кассовые сборы. А для того, чтобы обеспечить эти сборы, надо ориентироваться не на Гоголя, не на Булгакова, не на вечные человеческие ценности и даже не на свои собственные политические убеждения. Надо ориентироваться на настроения масс. На то, что зритель хочет увидеть в данный момент времени.
В конце 80-х, на волне перестройки, на волне растущего уважения к интеллигенции, на волне неприятия шариковых и швондеров, на успех был обречен именно такой фильм, как «Собачье сердце». Но нынешнему зрителю, приученному к тому, что Россия со всех сторон окружена коварными врагами, нужен уже совершенно иной продукт. Сказал как-то раз Путин насчет демократов, которые шакалят у иностранных представительств, – и вот уже весьма современный смысл обретают знаменитые слова Тараса: «Что, сынку, помогли тебе твои ляхи?»
Как ни парадоксально это прозвучит, но патриотическое творчество Бортко – абсолютно американское, абсолютно голливудовское в своей основе. Все, что работает на кассовый сбор, в фильме присутствует. Все, что усложняет кинематографический продукт, нещадно изымается. Яркие краски, богатые костюмы, красивые лица актеров, прекрасные мелодии, чарующие пейзажи, интригующие батальные сцены – все это в изобилии есть у Бортко. Но зато выпущены гоголевские длинноты, с трудом поддающиеся переработке в воспитанном на клипах мышлении современного зрителя.
И еще один важный момент. «Тарас Бульба» принципиально отличается от патриотических фильмов советской эпохи. В них враг часто изображался карикатурно – бесноватый фюрер, туповатые враги рабочего класса, хилые псы-рыцари, которых русский мужик косит десятками. Сегодня такой дешевкой российского зрителя уже не проймешь. Ляхи у Бортко выглядят красиво и благородно. Фильм обладает всеми признаками дорогого, престижного продукта, за который не жалко заплатить деньги. Ведь сделано не хуже, чем в Голливуде.
Когда я смотрел «Тараса Бульбу», все время вспоминал американский фильм «Патриот» с Мэлом Гибсоном в главной роли. Он ведь тоже уничтожает толпы супостатов в ответ на то, что враги сожгли родную хату. И детишкам своим малолетним ружья в руки дает. Американский патриот убивает англичан, наш – поляков. И делается это вовсе не для того, чтобы науськать зрителей на иностранцев. Британия, как известно, сегодня большой друг США. Но коли есть у зрителя платежеспособный спрос на патриотизм - кинематографисты удовлетворят его в лучшем виде. Ничего личного, только бизнес.

Дмитрий ТРАВИН, научный руководитель Центра исследований модернизации Европейского университета в Санкт-Петербурге