Бульдозером по наследию

Обозреватель «Новой» Борис Вишневский — о том, почему диктатура не умеет бороться с кризисами

медицинских работников погибло в Петербурге и Ленобласти с начала пандемии COVID-19 (*по данным «Списка памяти»)

«Новая» продолжает разбираться в особенностях строительства железной дороги Лосево — Каменногорск. Если раньше мы говорили о проблемах экологических, социальных и экономических (№ 72, 73, 81 за 2011 год), то теперь оказалось, что дорога затрагивает и культурный слой — в прямом смысле. Два ценнейших археологических объекта уже пострадали и рискуют быть уничтоженными.

Сомнительными отчетами будет вымощена железная дорога от Лосево до Каменногорска

Сергей Лисицын с одной из находок в Боровском-2

Научный клад
Чтобы спроектировать железную дорогу, застройщик по закону обязан сначала изучить территорию будущего объекта, в том числе и на предмет археологических ценностей. В отношении дороги Лосево — Каменногорск такая работа была проведена в 2009 году.
Как следует из отчета Фонда содействия изучению и сохранению историко-культурного наследия «Культурная адаптация», проводившего работы, на пути будущей дороги оказались 4 археологических объекта, причем три из них — вновь обнаруженные.
— Два объекта из четырех научной ценности не представляют, — рассказывает Сергей Лисицын, археолог, научный сотрудник Института истории материальной культуры (ИИМК) РАН. — Это не древние могильники, а просто камни, которые финские крестьяне скидывали в кучи, очищая от них свои поля. Зато третий объект — поселение мезолита Боровское-2 — действительно уникальный! На мысу древнего озера (сейчас площадь Боровского значительно меньше, и мыс превратился просто в холм) была сезонная стоянка охотников и рыболовов, ей 8–10 тысяч лет. В наших краях столь древние стоянки большая редкость, и тщательное изучение объекта могло бы дать науке много бесценных сведений.
По закону, обнаруженные на пути будущего строительства археологические находки должны быть сохранены — объект полностью раскапывается и из него выбирается все ценное. Потом по этому месту спокойно разъезжают бульдозеры, археологов это в принципе устраивает.
На проведение «работ по сохранению объектов выявленного культурного наследия» между ЗАО «Стройпутьинвест» и коммерческой археологической фирмой ООО «НПФ «Гамас» был заключен договор. Наталья Корж (глава департамента государственной охраны, сохранения и использования объектов культурного наследия Комитета по культуре при правительстве Ленинградской области) 25 октября 2010 года согласовала задание. Ее департамент — единственная в Ленобласти организация, которая должна контролировать сохранность археологических объектов.

Суета вокруг отчета
А дальше начинается самое интересное.
— Насколько нам известно, отчет о проведении работ был сдан в департамент, — говорит Станислав Бельский, археолог, старший лаборант отдела археологии МАЭ (Кунсткамеры) РАН. — Он был сдан в конце 2010 года — работы якобы проводились в декабре, когда лежал толстенный слой снега. Чтобы заниматься археологией в таких условиях, нужна специальная техника и сумасшедшие расходы, несколько десятков миллионов рублей. Ведь раскапывать должны были не только Боровское-2, но и те самые якобы каменные курганы. Интересно бы взглянуть на этот отчет — но сделать этого нам никак не удается! Тайна за семью печатями.
Когда археологам не дали познакомиться с отчетом, запрос на его получение отправил в департамент Евгений Носов, директор ИИМК РАН. Но и от него чиновники отделались формальным ответом.
Эксперты предполагают, что, заключая договор, сотрудники ООО «Гамас» рассчитывали провести раскопки весной; а заказчик, предположим, возьми и скажи: ждать некогда, строить надо, это ж Федеральный Проект. Договор есть? Давайте отчет! В таких условиях, возможно, пришлось «работать» без так называемого открытого листа (разрешение на археологические работы, которое выдает Министерство культуры). В департаменте отчет, предположим, утвердили, и ЗАО «Стройпутьинвест» принялось рубить просеку.
А отчет при этом испарился! Потому что есть доказательства, что никаких работ на объекте Боровское-2 никто не проводил: с краешка он уже уничтожен бульдозерами, но большая часть пока что цела. Это подтверждается несколькими актами профессиональных археологов, в том числе Бельского и Лисицына, а также актом самого департамента: 30 июня 2011 года его специалисты сделали заключение, что «культурный слой не нарушен, физически объект сохранен».

Одно из двух
Может, и не было никакого отчета, раз работ не было? Но раз «Стройпутьинвест» начал строить, должно быть согласование от департамента, подтверждающее, что все объекты культурного наследия сохранны. Во-вторых, в руки археологов попало письмо от ФГУП «Единая группа заказчика» (заказчик строительства дороги) к директору ЗАО «Стройпутьинвест» от апреля 2011 года, где представитель ЕГЗ… предъявляет претензии к этому отчету!
«Для приемки выполненных работ по обеспечению сохранности… объектов… необходимо… приложить открытый лист; справку о приеме находок, полученных при раскопках […], заключение Института археологии РАН об утверждении отчета».
Несложно предположить, что, если открытого листа от Минкульта не было, то приложить ни сам лист, ни заключение Института археологии (который в первую очередь проверил бы наличие открытого листа) по отчету не удастся. А если работы не проводились — то нечего и сдавать под расписку «для музейного хранения». Вывод: вряд ли эти нарушения были устранены. При этом замечания к отчету могут быть, только если сам отчет существует…
Итак, либо «Стройпутьинвест» начал валить деревья, не имея на это законных оснований, либо основание в виде отчета от ООО «Гамас» было — но тогда вопросы к «Гамасу» должны возникнуть у компетентных органов, так как работ не проводилось и отчет сделан на пустом месте. Археологи уже обратились в прокуратуру, подозревая мошенничество. Насколько известно «Новой», сейчас проводится проверка.
Кроме того, специалисты добиваются, чтобы Боровское-2 было поставлено на охрану (летом то, что от него осталось, по настоянию Бельского и Лисицына огородили ленточкой) — иначе в ближайшее время объект может погибнуть под колесами тяжелой техники.

Кстати
Еще один объект, много лет известный специалистам и попадающий в полосу отвода будущей железной дороги, — Кивиниемский шанец расположен в поселке Варшко. Это остатки дерево-земляного форта, построенного в XVIII веке для защиты от шведов. Фрагмент одного ложемента шанца уже уничтожен бульдозерами. О том, кто ответственен за это варварство и есть ли возможность спасти форт от полного разрушения, скоро читайте в «Новой».

Тем временем
16 июня 2011 года археолог Сергей Лисицын обратился в прокуратуру Петербурга с заявлением об угрозах его жизни и здоровью. По его словам, сначала он получал звонки с предложением «встретиться», а 15 июня у входа в Институт истории материальной культуры двое неизвестных спортивного телосложения, «попытавшись прижать его в угол ограждения подъезда, угрожали применением мер физического воздействия, если он не прекратит «свою деятельность», которая мешает «серьезным людям».
«Мне было сказано, что оба они представляют интересы тех, кто заинтересован в том, чтобы я не предпринимал никаких действий относительно железной дороги Лосево — Каменногорск», — пишет далее Сергей Лисицын.
По его словам, заявлению был дан ход и следователь даже нашел обоих мужчин, угрожавших ему (это оказалось несложно — достаточно было отследить телефон, с которого они совершали звонки Лисицыну), а также опросил как свидетеля его коллегу, который наблюдал всю эту сцену. Однако… на этом все следственные действия прекратились.
— Я даже не получил никакого финального ответа на свое заявление: ни о возбуждении, ни об отказе в возбуждении уголовного дела, — говорит Сергей Лисицын.

Анджей БЕЛОВРАНИН

P. S. Чтобы получить копию отчета — или подтверждение того, что его не существует, — мы отправили запрос в департамент охраны культурного наследия ЛО. Получив ответ, мы немедля представим его на суд читателей.