| Приход к власти ХАМАС (Исламское движение сопротивления. -- Ред.) в январе этого года в результате демократических выборов в парламент палестинской администрации, безусловно, оказал серьезное воздействие и на обстановку в регионе, и на израильско-палестинский мирный процесс. Что собой представлял и представляет ХАМАС и почему он одержал верх на выборах? От реалистичных, объективных ответов на эти два вопроса зависит понимание обстановки и достоверность прогнозов ее изменений в будущем.
За годы израильской оккупации Западного берега реки Иордан и сектора Газа социально-экономической жизнью палестинского населения до момента создания Палестинской национальной администрации (ПНА) в 1994 году занимались неправительственные организации, которые образовали соответствующие структуры: медицинскую, сельскохозяйственную, использования «закята» (мусульманского налога) для распределения товаров и денег среди беднейшей части населения. Был создан Высший совет образования, который заботился, чтобы местные университеты соответствовали общепринятым стандартам, а их выпускники получали работу. За такими общественными структурами стояли четыре политические организации - «Народный фронт освобождения Палестины» (НФОП), «Движение освобождения Палестины» (ФАТХ), ХАМАС и компартия. Так как все они находились в подполье (ФАТХ вышел на сцену только в 1993 году после мирных соглашений в Осло), то их члены публично называли себя: НФОП -- популистами, ФАТХ -- националистами, ХАМАС -- исламистами, компартия -- народниками.
Израильские оккупационные власти не чинили особых препятствий их деятельности, которая, по их мнению, заполняла вакуум, образованный в результате отсутствия правительственных структур. Более того, опасаясь усиления, особенно ФАТХ и НФОП, израильские политики выделяли исламистов, стремясь противопоставить их более в то время радикальным популистам и националистам. Существует даже версия, что такие планы не только вынашивала, но и приложила к ним руку израильская разведка Моссад.
Но после начала первой интифады (палестинское восстание. -- Ред.) в 1987 году и особенно после начала в 2000 году второй интифады ХАМАС стал превращаться во все более радикальную силу. Изменялась и идеология движения. Соотношение между двумя элементами -- исламским и националистическим, которые всегда составляли идеологию ХАМАС, менялось в пользу национализма. Если раньше ХАМАС добивался создания исламского государства в регионе, то главной целью становилась борьба за прекращение израильской оккупации.
Это меняющееся соотношение между исламизмом и национализмом ХАМАС дополнялось тем, что после его вступления в активную фазу борьбы против израильской оккупации было создано военное крыло, которое было тесно связано с политическим руководством ХАМАС, но зачастую и во все большей степени действовало автономно. Характерно, что американское руководство, принимая палестинского лидера Ясира Арафата в Вашингтоне в 1993 году, требовало запрета военного крыла ХАМАС, а не всей организации в целом. Именно военное крыло несло ответственность за целый ряд террористических актов против израильтян.
Соотношение между исламистской и националистической составными частями идеологии ХАМАС и в тоже время между военным крылом и политической организацией может меняться даже более интенсивно в результате того, что ХАМАС стал правящей силой в ПНА. Не учитывать этого нельзя.
Эволюции правящего ХАМАС могут способствовать и разногласия между ним и «Исламским джихадом», стоящим на крайне экстремистских позициях и уже не согласным с тем, что ХАМАС не блокирует переговоры с Израилем президента Махмуда Аббаса.
Приход ХАМАС к власти тоже сам по себе весьма показателен. К внутренним причинам можно отнести разгул коррупции, неспособность Организации освобождения Палестины (ООП), получавшей серьезные финансовые инъекции, улучшить социально-экономическое положение на Западном берегу и в Газе, которое быстрыми темпами приближалось к катастрофическому уровню. К внешним причинам, безусловно, относится израильская политика затяжки переговоров, невыполнение обязательств по уже состоявшимся договоренностям -- все это действует на население палестинской администрации, усиливая мнение о бесперспективности переговорного процесса, не подкрепленного вооруженной борьбой.
Нет никаких оправданий тому, что в такую борьбу включаются террористические действия против мирного населения. Сам ХАМАС «ограничивал» подобные акции израильскими поселенцами на оккупированных территориях, но поддерживал теракты «Исламского джихада» на собственно израильской территории. Израильская армия отвечала тем же -- «охотясь» на хамасовцев, убивали ни в чем не повинных палестинских мирных жителей. Целью израильских «акций возмездия» стали и политические руководители движения -- в 2004 году был убит лидер ХАМАС шейх Ахмад Ясин.
Но что же дальше? В конце апреля -- начале мая 2006 года я побывал в Израиле и в Иордании. Встретился с израильскими политологами, бизнесменами, с министром иностранных дел Израиля Ципи Ливни, а в Аммане долго беседовал с президентом Махмудом Аббасом (Абу Мазеном) и другими палестинскими руководителями.
Конечно, ситуация нелегкая. И эту нелегкость, судя по всему, усугубляет израильская позиция. Ливни очень напористо говорила о том, что с ХАМАС не может быть никаких контактов. Ясно, что ставка делается на полную изоляцию движения и, я бы пошел в своих выводах дальше, на его свержение комбинированными действиями -- финансовое удушение палестинцев с расчетом на то, что они развернутся к ХАМАС спиной, изоляция с помощью США ХАМАС в арабском мире, подталкивание событий к межпалестинским вооруженным столкновениям.
Будучи возмущенным политикой экономического удушения населения Палестинской автономии, представитель «квартета» (США, Россия, ЕС, ООН), ведущий от его имени переговоры на Ближнем Востоке, Джеймс Вулфенсон в знак протеста ушел со своего поста. Этот прямой и честный человек, с которым меня жизнь свела в то время, когда я был председателем правительства России, а он -- президентом Всемирного банка (Вулфенсон тогда был среди очень немногих зарубежных поклонников нашего правительства, о чем сам заявлял), объяснил свою отставку такими словами: «Меня удивляет, что кое-кто хочет выиграть, выкинув детей из школ и заставив голодать палестинцев».
Вулфенсон подчеркнул, что если Израиль не откажется от решения не переводить палестинской администрации налоги, выплачиваемые работниками-палестинцами, что он делал раньше, не снимет ограничения с продажи палестинской продукции и передвижения палестинцев, а США и другие иностранные доноры продолжат свой финансовый бойкот, то создастся катастрофическая ситуация. В таком случае ВВП на территории палестинской администрации уже в этом году сократится на 27% (с 2000 года ВВП и так сократился на 30%), на 60% понизятся расходы на здравоохранение и образование. США пытаются перекрыть канал поступления средств в палестинскую администрацию из Ирана, арабских и других стран. США контролируют крупные мировые банки, а остальных запугивают тем, что перевод финансовых средств повлечет за собой санкции, так как ХАМАС, дескать, занесен в американский список террористических организаций.
Кому все это нужно? Конечно, эти меры не способны усилить безопасность Израиля. Напротив. В коммюнике состоявшейся в мае 2006 года в Иордании 24-й сессии Совета взаимодействия (Interaction Council), в которой я принимал участие, говорится: «Изоляция ХАМАС приведет лишь к его радикализации и риску усиления вооруженных столкновений». Это абсолютно обоснованный вывод. К сказанному можно добавить, что Совет взаимодействия объединяет бывших глав государств и премьер-министров различных стран мира.
Вывод о неизбежной радикализации ХАМАС при попытках его изолировать, придушить, вызывает еще большую тревогу, так как, придя к власти, движение демонстрирует пусть медленный, но переход на реалистические позиции. ХАМАС объявил о продолжении односторонне введенного перемирия, несмотря на продолжающиеся набеги «израильской армии» на Газу, в результате которых гибнет мирное палестинское население, фактически признал международный план урегулирования «Дорожная карта». Разве такая эволюция не в интересах израильтян?
ХАМАС -- это реальность, пусть для многих неожиданная, но созданная демократическим путем. С ним придется и можно иметь дело тем, кто хочет добиться урегулирования ближневосточного конфликта на компромиссной основе, что предполагает «Дорожная карта». Однако, как сказал мне один из израильских политологов, если бы не было ХАМАС у власти, его стоило бы придумать. «Жупел» ХАМАС нужен тем, кто стремится в израильском руководстве во что бы то ни стало отойти от «Дорожной карты», одобренной ранее всеми, и решить проблемы урегулирования самостоятельно, односторонне и, конечно, только в своих интересах.
После утверждения кнессетом правительства Эхуда Ольмерта он в своем выступлении подтвердил, что Израиль намерен присоединить к себе значительную часть Западного берега, не допустить раздела Иерусалима, который останется его столицей, сохранить поселения (и военное присутствие) в долине реки Иордан, которая будет военной границей Израиля. Отдельные израильские поселения на Западном берегу, находящиеся в плотном палестинском окружении, будут демонтированы, а их жители переведены в крупные израильские поселения тоже на Западном берегу. И все это будет обнесено стеной протяженностью около 700 километров. Ольмерт поставил 2010 год в качестве окончательного срока для фиксации таких израильских границ -- вне зависимости, примут ли это палестинцы или не примут. Совершенно ясно, что расчет делается на то, что США, раньше достаточно определенно поддерживавшие «Дорожную карту», главным принципом которой было и остается поэтапное продвижение к политическому урегулированию через палестино-израильские переговоры, отступят от своей позиции. Неужели удастся отправить «Дорожную карту» на свалку истории?
Должен сказать, что российская позиция, направленная на поиски политического компромиссного решения с учетом интересов всех стран, вовлеченных в конфликт, пользуется растущей поддержкой. Я в этом убедился, в том числе приняв участие в столь представительном форуме, как Совет взаимодействия. Мои собеседники говорили о том, что Россия поступила правильно, пригласив в Москву лидера ХАМАС, что позитивное влияние России на эту организацию может приобрести особое значение. Но так не думает министр иностранных дел Израиля Ципи Ливни. В ответ на ее экспрессию, выразившуюся в критике приглашения в Москву лидера ХАМАС Халеда Машаля, я ей сказал: «Разрешите России пребывать в качестве суверенного, независимого государства и принимать такие решения, которые, как она считает, усиливают тенденции, ведущие к миру на Ближнем Востоке».
Ципи Ливни, которую считают «восходящей звездой» на израильском политическом небосклоне, сказала, что, может быть, была слишком эмоциональной. «Как женщине, -- ответил я, -- это можно простить». Академик Евгений ПРИМАКОВ |
