В ожидании урны

Корреспондент прибился к группе дворников, толпившихся перед зданием ЖКС № 2 на Севастопольской улице. Здесь работают дворники, мастера, управдомы. Всем было велено явиться к 14:00 и ждать урну. Законом оговорено, что вызвать на предприятие урну можно, только если все его сотрудники заняты работой целый день. Руководство ЖКС не стало лицемерить и ставить перед подопечными искусственно придуманные задачи. Оно сказало просто: «Сидите на скамеечках и ждите урну. Больше от вас ничего не нужно». Ждать пришлось примерно четыре часа.
— Скоро привезут? — с места в карьер начал беседу с томящимися ожиданием избирателями корреспондент «Новой».
— Да хрен его знает. Говорят, скоро, — несколько безнадежно отвечали избиратели.
На улице задувал ветер. Люди толпились в предбаннике первого этажа, лестнице и площадке второго этажа. Плотность избирателей увеличивалась ближе к кабинету начальника, где со стены через приоткрытую дверь на дворников глядели Владимир Путин и Дмитрий Медведев.
На робкий вопрос, не нужно ли поставить галочку за партию власти, граждане делали круглые глаза и с презрением отвечали, что агитировать никого они не собираются. Мол, как хочешь, так и голосуй.
С трех до четырех сотрудники ЖКС продолжали ждать урну. Она все еще должна была прибыть «с минуты на минуту».
— Я пойду домой. Отдохну, — неожиданно заявила одна из женщин, до этого терпеливо сидевшая на стульчике у стенки.
— Так ведь обещают, что скоро уже привезут… — робко возразила соседка.
— Так я успею. Часа через полтора приду, — уверенно парировала первая.
То и дело какой-нибудь мужчина брутального вида с мозолистыми ладонями начинал роптать: «Да пошли они! К черту здесь стоять!» — бурчали они себе под нос, удаляясь от здания ЖКС. В здании продолжали оставаться порядка 100 человек.
— Чего говорят? На завтра перенесли? — наивно интересовались последними слухами о сроках появления урны друг у друга избиратели.
— Да не, вряд ли на завтра. Выборы-то сегодня, — возражали другие.
— Да ну и что. Перенесут наверняка. Как обычно у нас… — уверенно заявляли первые.
Ближе к пяти из промозглого воздуха соткались два молодых человека с новеньким сереньким ящиком под мышкой — долгожданной урной.
Однако удача снова изменила служащим ЖКС. В кабинет начальника пробились оппозиционеры: юристы и члены территориальной избирательной комиссии.
— Вы нарушаете закон, — обратились они к щуплым молодым людям, присланным участковой комиссией. — Переносная урна может быть отправлена избирателям только в случае, если последние больны или не могут явиться из-за инвалидности. Из-за того, что их вызвали на работу и заставили сидеть три часа в ожидании бюллетеней, урну не присылают.
— Выдавайте бюллетени. Люди устали ждать! — давили руководители ЖКС.
Не станем утомлять читателей перепалкой между теми, кто хотел, чтобы все было «по закону», и теми, кто считал, что «людей нужно пожалеть». Через десять минут члены комиссии заискивающе интересовались у прибывших шести полицейских: «Ведь вы нам запрещаете выдавать бюллетени? Запрещаете, да?»
— Да что же это такое? Мы здесь уже три часа маемся! — как ни странно, граждане резюмировали свои претензии довольно неожиданно: — Давайте мы уже поедем проголосуем по прописке! — предлагали понимающие значимость своего гражданского долга сотрудники ЖКС.
Закончилось все довольно прозаично. Выяснилось, что сотрудники ЖКС своевременно написали необходимые по закону формы заявлений с просьбой включить себя в список избирателей данного избиркома, и оппозиционеры согласились, что голосовать можно. Загадкой остается лишь одно: какой КПД останется от четырехчасового ожидания урны, если это стало единственной работой сотрудников ЖКС, которую они выполняли 4 декабря.

Олег МУХИН