А лесники-то и не знали

Факты эти были выявлены в ходе проверки выборгским городским прокурором Олегом Минаевым. Лесники утверждают, что не подозревали о том, что из положенных по документам 8000 га (площадь Цвелодубовского лесничества) у них остались 6000, а 2000 уплыли неизвестно куда. Они исправно ходили на работу и охраняли лес, которого уже нет.

Захват Цвелодубовских лесов администрацией района и области (власти Ленобласти согласовали планы, на которых лесные участки обозначались непонятными белыми пятнами) начался в 2005 году. Все это время по документам здесь был лес, а лесничие исправно проводили работы по лесоустройству и получали зарплату за то, что якобы контролировали лес. На самом деле контролировать они могли только заборы элитных дач. Напомним, что по закону земли Гослесфонда запрещено приватизировать, огораживать и застраивать капитальными объектами.
И лишь после 2010 года, когда общественность взбунтовалась, стала проводить акции протеста, подавать в суд на прокуроров, требовать проверок, лесники вдруг «прозрели» и увидели, что леса-то местами и вовсе не осталось!
Тогда и появились протоколы о нарушениях с формулировкой: «самовольное занятие лесных участков под рекреационные цели». Протоколы направлялись лесниками в прокуратуру, своему руководству в Ленобллес и начальнику 89-го Рощинского отдела милиции М. Г. Свидинскому,требуя привлечь к уголовной ответственности нарушителей лесного законодательства.
Глава областного комитета по природным ресурсам Алексей Эглит некоторые факты признал и отчитался, что ущерб Гослесфонду составил 10 млн рублей. Разумеется, на деле сумма ущерба намного больше. Лесничие составили протоколы только по 11 участкам и только по Цвелодубову. Как сообщил экологам движения «Против захвата озер» источник в лесничестве, такая же «недостача» обнаружилась в соседних лесничествах Выборгского района — Победовском, Полянском и других.

Как это делалось
В мае 2012 года в Выборгской районной прокуратуре прошло заседание, где обсуждался вопрос возникновения двойной собственности на участки Гослесфонда. Чудесным образом оказалось,что на одни и те же участки собственность оформлена дважды — с одной стороны, Российской Федерации, а с другой — частных лиц.
Как же это оказалось возможным? В советское время в Гослесфонде значились так называемые приписные сельские леса. Они передавались колхозам и совхозам «под дрова». Приписной лес оставался собственностью государства, там можно было только заготавливать древесину.
После реформ 90-х годов Гослесфонд, включая и приписные сельские леса, остались в собственности Российской Федерации, что оговорено в Лесном кодексе. Однако некоторые граждане, занимавшие высокие чиновничьи посты, предпочли этого не заметить.
В 2005 году в Выборгском районе затеяли «инвентаризацию» земель бывшего совхоза-гиганта, а ныне ЗАО «Цвелодубово». В то время совхоз уже практически перестал существовать, а в его руководство вошли люди, одновременно являющиеся руководителями и менеджерами компании «Евросиб Девелопмент» (главный торговец землей в районе). В ходе инвентаризации бывшие приписные леса Цвелодубовского лесничества были оформлены… как принадлежащие совхозу на правах аренды или бессрочного пользования под категорией сельхозназначения. Постановлением № 4689 от 20.10.2005 года за подписью главы администрации Выборгского района Георгия Порядина проект перераспределения земель ЗАО Цвелодубово был утвержден.
Согласовали ли эту кражу представители лесничества? На титульном листе проекта нет подписи руководства Рощинского лесхоза, но известно, что в состав земельной комиссии, где рассматривался этот вопрос, руководство лесхоза входило.
Как только Порядин забрал в муниципальную собственность то, что должно быть в собственности федеральной, инспекторы Росреестра принялись утверждать кадастровые дела на лесных участках под дачное строительство. Когда к директору Рощинского лесничества Василию Турченюку в 2011 году обратились за комментариями журналисты телекомпании НТВ (репортаж сохранен), тот на всю страну заявил, что «эти усадьбы стоят в лесу давно, они есть даже на старых лесных планах». На самом деле никаких «усадеб» на лесных планах не было, а было полторы избы, вокруг которых затем были нарезаны богатые поместья.
Украв лес, чиновники начали бойкую торговлю землей. Покупатели предпочитали участки у воды, с прицелом еще и огородить берег. Именно так выросли коттеджные скопления на берегах озер, в защитных лесополосах. У активистов движения «Против захвата озер» имеется копия договора аренды земельного участка под ИЖС, заключенного между районной администрацией и начальником (на тот момент) управления Генеральной прокуратуры по СЗФО Сергеем Бедниченко. Участок был сдан ЗАО «Цвелодубово» в муниципальную собственность и тут же был продан. Но в собственности муниципалитета он никогда не находился. А находится он в собственности РФ и является частью лесного квартала 68 Цвелодубовского участкового лесничества. И по сей день является.
Любопытно, что никаких попыток хоть как-то, хоть задним числом перевести этот участок из категории лесных в категорию сельхозназначения предпринято не было. Участники сделки были полностью уверены в своей безнаказанности. Главный земельный инспектор района утвердил кадастровое дело (хотя обязан был заметить, что данный участок в принципе не подлежит застройке), начальник ФГУ «Кадастровая палата» подписал кадастровый паспорт с указанием категории земель «сельхозназначения». Рядом с участком бывшего прокурора Бедниченко на берегу озера Нахимовское вскоре выстроились еще несколько участков, появились нарядные коттеджи, беседки, теннисные корты, вертолетная площадка и, конечно, заборы по урез воды. Соседями Бедниченко по лесному фонду стали супруги Соколовы (она — менеджер в Газпроме), финансисты Столов и Громов, доверенное лицо в Петербурге олигарха Михаила Прохорова Глазнев и другие — более 15 владельцев.
В 2006 году тогдашний губернатор области Валерий Сердюков подписал постановление № 356 об утверждении границ поселка Овсяное с присоединением к нему 89 га земель Гослесфонда (причем в тексте постановления они значатся как «земли особо охраняемых природных территорий»). Само собой, все 89 га располагались вдоль берега Нахимовского озера. Сделано это было по просьбе депутатов МО «Рощинское городское поселение» якобы «для индивидуального жилищного строительства жителей поселка Овсяное». Одно но: в поселке на то время был прописан 41 человек. И нужды «индивидуального жилищного строительства», которые предполагалось удовлетворять, имелись только у богатых дачников.
Вот только подписывать это постановление Валерий Сердюков права не имел. Потому что, согласно Лесному кодексу и «Положению о порядке перевода лесных земель в нелесные», распоряжаться Гослесфондом он не мог. Такой перевод мог санкционировать только председатель правительства РФ. Таким образом, сердюковское постановление — не более чем филькина грамота. Кстати, ответственным за исполнение постановления был назначен тогдашний вице-губернатор ЛО Александр Дрозденко. Ныне губернатор Ленинградской области.

Хроника борьбы
Когда координатор движения «Против захвата озер» Наталья Павлова пришла за комментарием в правление Рощинского лесничества, директор Василий Турченюк недовольно спросил ее: из каких источников получены все ваши документы, наверное, из неформальных? Наталья с улыбкой ответила: нет, из формальных. Областная прокуратура после долгих уговоров провела проверку и предоставила экологам все материалы по нарушениям — и договоры аренды и купли-продажи лесных участков, и кадастровые паспорта, и лесотаксационные карты. А в доказательство двойной собственности — свидетельство о праве собственности РФ на эти лесные участки.
Правда, чтобы ее на это сподобить, пришлось подавать в суд на областного прокурора. Впервые местные жители и экологи начали жаловаться на береговую застройку Нахимовского еще в 2010 году. Но тогда прокурорские работники упорно не замечали проблемы. Отвечали, что указанный в жалобе коттеджный поселок в лесу либо отсутствует, либо они не нашли к нему дороги, либо не нашли телефонов заявителей, чтобы те показали им дорогу.
После иска к прокурору Сергею Литвиненко с требованием выполнить свои обязанности и дорога, и поселок нашлись. Дальше начались вялые суды с требованием освободить береговую полосу. Несколько исков закончились решением о сносе (решения до сих пор не выполнены). Прокуроры работали явно нехотя: путали в исковых заявлениях кадастровые номера участков, при первой же возможности отказывались от исков и т. д. В незаконном коттеджном скоплении, расположенном у поселка Цвелодубово, сразу после символического сноса забора в береговой полосе появился новый забор, огораживающий ту территорию, с которой можно было бы попасть на освобожденный берег… И решение суда сразу стало бессмысленным.

Только не о лесе
Но самое главное — прокуратура всеми силами пыталась уйти от разговоров о лесозахвате. Берегозахваты, нарушение ст. 6 Водного кодекса — ладно, так уж и быть, разберемся. Но об организованном отчуждении и застройке тысяч гектар леса на берегах водоемов — ни-ни. Еще бы. Ведь берегозахват — это административное правонарушение, карается — смешно сказать! — штрафом в размере 300 рублей. В худшем случае будет решение суда об освобождении береговой полосы, ну да ведь его можно и не выполнять. А вот захват государственной казны, к каковой относится Гослесфонд, да еще и в больших масштабах, да плюс превышение служебных полномочий (ведь власти района распоряжались тем, что им не принадлежит) — это уголовное преступление. И может обернуться лишением свободы.
Следует по достоинству оценить спайку районной и местной администрации, милиции и прокуратуры, которая всеми силами охраняла «запретную» лесную тему! Главный лесничий Рощинского лесничества В. В. Олегин, утомившись назойливыми жалобами экологов, направляет просьбу разобраться с лесными нарушениями на площади полгектара… начальнику Рощинского отдела милиции М. Г. Свидинскому. Тот в точном соответствии с законами жанра отвечает, что, так как у данного земельного участка обнаружен владелец и кадастровый номер (чего не может быть по закону!), «проверка по данному сообщению прекращена», а лесничему «разъяснено право обращения в суд на предмет законности выделения данного участка». То есть хотите — судитесь. Получив этот ответ, Олегин удовлетворенно откладывает дело подальше. Разумеется, в его планы не входит оспаривать в суде законность выделения земельного участка.
Прокурор Ленинградской области, даже после того как факт двойной собственности на лес доказан, не спешит направлять материалы в следственные органы для возбуждения уголовного дела против чиновников, утверждавших границы земельных (а на самом деле — лесных) участков под дачную застройку. В ответ на запрос он пишет, что лесничеству предложено «уточнить границы лесных участков». Интересно, с какой целью? Может, с целью узаконить многочисленные свежевыстроенные дома? Рощинское лесничество в 2010 году ничего так и не уточнило, и прокурор благополучно обо всем забыл. В последней надежде найти справедливость активисты пришли в ОБЭП. Их внимательно выслушали, приняли заявления, после чего прислали отказ в возбуждении уголовного дела по причине… «неявки вызванных свидетелей». Выходит, что мошенник и вор может просто не явиться в полицию по вызову, и тогда его гарантированно не посадят.
Между тем Счетная палата РФ уже третий раз делает доклад о разворовывании лесных земель Ленинградской области. Термин «двойная собственность на лесные земли» прочно вошел в обиход этого ведомства. И что же? Прокуратура после каждого такого доклада послушно проводит очередное заседание по проблеме двойной собственности, после чего борьба с захватом леса заканчивается.
Возникает парадоксальная ситуация: о преступлении известно всем, лица, его совершившие, — ни для кого не секрет. Уже два года как люди пытаются уговорить компетентные органы начать с ним бороться. И пока безуспешно. Наверное, вскоре придется и вовсе расформировать Цвелодубовское участковое лесничество. С нынешними темпами застройки от него очень скоро ничего не останется.

Ирина АНДРИАНОВА, координатор движения «Против захвата озер»