«Спасти бы хоть кого-нибудь...»

После того как в среду Владимир Путин приказал российским морякам «принимать помощь, от кого бы она ни исходила», военные развили весьма бурную деятельность. Вчера соглашение о сотрудничестве было достигнуто даже со столь нелюбимым нашими генералами блоком НАТО. Однако явно запоздалое согласие Москвы принять помощь ведущих военно-морских держав для спасения жизней экипажа «Курска», увы, не в силах изменить обстановку непосредственно на месте аварии. Ближе всех к нему сейчас находятся английские и норвежские спасатели, однако и они смогут подойти к затонувшей субмарине не раньше субботы. Глубоководные же аппараты национального ВМФ так до сих пор и не могут состыковаться с лежащим на дне «Курском». Впрочем, попытки эвакуации экипажа продолжаются, даже несмотря на то, что разработчики самих применяемых в ходе операции спасательных аппаратов утверждают, что их невозможно использовать при столь значительном (до 50 градусов) наклоне лежащей на дне подлодки. Штаб, руководящий спасательной операцией, исходит из того, что шансы на спасение подводников по-прежнему остаются.

Мурманск живет ожиданием чуда, хотя надежд на него уже практически не осталось. Люди, кажется, согласились бы сделать все, лишь бы помочь вызволить моряков из подводного плена.

Мурманские медики переведены в состояние «повышенной боевой готовности», в городских больницах подготовлены койки для моряков-подводников. Целое отделение для них зарезервировано в военном госпитале флотской столицы -- Североморска: здесь приготовлены медикаменты, плазма для переливания крови. Первым предприятием, предложившим флоту свою помощь, стало «родственное» Мурманское морское пароходство. Судоходная компания готова предоставить под плавучий лазарет пассажирский теплоход «Клавдия Еланская»: он способен взять на борт 180 человек.

На улицах и в транспорте разговоры ведутся только на одну тему: «Спасти бы хоть кого-нибудь...» На военную базу атомных ракетоносцев Видяево уже прибыли свыше 40 семей. Мэр городка Юрий Морозов свидетельствует, что женщины держатся мужественно, а вот у детей уже начались нервные срывы, особенно после просмотра теленовостей. Мэр разрывается между семьями военных моряков, заботясь о том, чтобы у каждого приезжающего в Видяево было и горячее питание, и крыша над головой. Кроме того, надо успеть сказать каждому обнадеживающие слова и самому быть «в форме»... Сам Морозов, бывший подводник, убежден, что шансы на спасение экипажа еще есть. Мэр считает, что российские глубоководные аппараты по своим достоинствам не уступают зарубежным. Со скептицизмом к зарубежной помощи относится и губернатор Мурманской области Юрий Евдокимов: в интервью местным теленовостям он выразил сомнение в том, что натовские глубоководные капсулы смогут состыковаться с «Курском».

В четверг появился слух о приезде в Североморск Владимира Путина. Но вместо него прибыли вице-премьер Илья Клебанов и командующий ВМФ Владимир Куроедов. Их многоавтомобильный кортеж пронесся мимо тех немногочисленных журналистов, которым удалось проникнуть в закрытый флотский город. Но пресс-конференции Ильи Клебанова пресса также не дождалась: заседание правительственной комиссии продолжалось до позднего вечера.

Режим секретности на пятый день катастрофы «Курска» стал особенно жестким: в пресс-службе флота весь день заявляли, что не располагают какой-либо информацией из зоны операции.

Самым информированным источником для работающих в Мурманске журналистов вчера был губернатор Юрий Евдокимов: он выступил с версией, поясняющей причину, по которой подводники не смогли «отстрелить» спасательную камеру, имеющуюся на лодке. Глава области предположил, что такой возможности у подводников не было из-за того, что затоплены и повреждены оказались второй и третий отсеки лодки, а спасательная камера находится именно над ними. Однако до какой именно переборки дошла вода, сколько конкретно отсеков затоплено и работает ли аварийная регенерация воздуха, губернатор сказать не смог.

В Мурманске активно обсуждается версия, согласно которой «Курск» столкнулся с надводным гражданским кораблем усиленного ледового класса, который своим «бивнем»-ледорубом протаранил носовую часть подлодки. Впрочем, в дирекции Мурманского морского пароходства такую версию решительно отвергают, указывая на то, что проникновение сухогрузов или ледоколов в зону учений, в которых участвовал «Курск», невозможно. Кроме того, надводный корабль с максимальной осадкой 11 метров просто не может столкнуться с подлодкой, которая в момент аварии находилась на глубине 50 метров.

Известие о том, что лодку постепенно засасывает в ил, вызвало в Мурманске новую волну негодования. Ведь если бы еще в воскресенье, когда стало известно, что субмарина затонула, Россия обратилась ко всему миру с просьбой о помощи, международная спасательная операция началась бы уже во вторник. Тогда крен лодки был не так велик, и она устойчиво лежала на дне. Некоторые технические эксперты и конструкторы утверждают, что подлодку сразу же можно было зацепить надувными понтонами и отбуксировать в мелкое место, где нет сильных донных течений, которые относят спасательные аппараты. Но тогда еще никто не предполагал, что хваленые глубоководные капсулы окажутся столь беспомощными и что авария, которую вначале беспечно характеризовали словами «лодка легла на дно», превратится в одну из самых страшных трагедий российского флота.

Юрий ГОЛОТЮК, Виктор МАТВЕЕВ, Мурманск