Внезапный свидетель

— Кто свидетель?

— Я свидетель. А что, собственно, произошло?"

Из к/ф "Берегись автомобиля".

Я не Сахаров, но и я хотела бы, чтобы мои знания или заблуждения, а также действия не принесли вред конкретным людям или человечеству.

Внезапно оказалась "свидетелем" по делу, пояснить по которому мне решительно нечего. Это тот случай, когда я, несмотря на образование, научный интерес и общественный опыт вообще не понимаю, что происходит, и пребываю в недоумении, как многие образованные и активные граждане в России и не только. Словно попала в продолжение фантастического сериала "Анатомия протеста", половину которого даже не смогла посмотреть.

Лично я специализируюсь на защите права на свободу собраний: стараюсь отслеживать все публичные акции в стране и регионе, готовлю аналитические обзоры о нарушении права собираться, выступаю защитником активистов, столкнувшихся с нарушениями, посещаю мероприятия в качестве наблюдателя и выступаю в отдельных случаях уполномоченным от организаторов по безопасности и правовым вопросам. Я посещаю различные мероприятия, где эта тема обсуждается. Массовые и не очень акции — это часть моей профессии и сферы научного интереса. Я являюсь экспертом МХГ по праву на свободу собраний, а также преподаю курс об этом в Высшей школе экономики, где аспирант. Я понимаю, чем теоретически отличаются мирные акции от массовых беспорядков, но разворачивающаяся на наших глазах история имеет слишком мало связи с теорией, правом и реальностью.

Вероятнее всего, мой правозащитный опыт и знакомство с активистскими кругами, из которых были мои подзащитные, спровоцировали интерес к моей персоне Следственного комитета, но что я могу пояснить в этом конкретном случае?! Не представляю.

Все дело Развозжаева-Лебедева, освещаемое в СМИ, — череда нелепиц:

— сомнительное кино "Анатомия протеста" в двух частях становится основанием возбуждения реального уголовного дела, хотя сотни попыток задействовать этот способ подачи жалоб, например, на коррупционные ситуации не увенчались успехом;

— похищенные где-то в Сибири шапки сваливаются в кучу с подготовкой массовых беспорядков в России грузинскими спецслужбами, имеющими, судя по комментам в соцсетях, машину времени, поскольку майские события обсуждали в июне;

— похищение гражданина РФ из офиса УВКБ ООН в Украине с доставкой чуть ли не на Лубянку объясняют отцовской ревностью арабских шейхов...

Я отличаюсь от остальных воронежских "свидетелей": я единственная барышня и правозащитник. Остальные — известные деятели политического сектора. Это на сегодня: Александр Болдырев, Владимир Финаев и Геннадий Панков из Воронежского отделения "Солидарности", Борис Супренок — директор организации "Демократический центр" и Роман Хабаров — лидер общественного движения "Честный город", ставший известным в период зимних протестов.

Я не вижу ни малейшей адекватной связи реальности с сюжетом сериала "Анатомия протеста". Утренний визит с обыском ко мне в квартиру, а потом и в Дом Прав Человека, где я работаю, меня, разумеется, шокировал. Но массовые обыски по утрам для меня и для нашей страны не что-то совершенно новое. Со мной лично это произошло впервые. Но я десятки раз юридически консультировала активистов разных групп, к которым утренние ходоки из Центра "Э" заглядывали особенно активно в 2006 и 2007 гг, на исходе предыдущего срока ВВП. И большинство из этих активистов живы, на свободе и даже занимаются любимым делом, что должно обнадеживать всех.

Лично меня не удивляет своей абсурдностью то, что с обысками пришли к "свидетелям". Это совершенно незаконная, но распространенная в нашей стране практика, уже неоднократно зафиксированная и в деле Развозжаева-Лебедева. Перевод свидетелей в статус подозреваемых у нас тоже не редкость, так что нас не удивить любыми кульбитами.

Я не исключаю, что воронежская вылазка представителей СК — первая в череде аналогичных командировок в другие регионы. В этом нет здравого смысла, но есть сермяжная логика, цель которой — пугать, мешать и дискредитировать. Я точно знаю, что система умеет ждать, что рассчитывать на скорое завершение этой истории самонадеянно и бессмысленно.

И все же считаю важным напомнить следователям СК, представителям Центров Э в регионах и активистам, что в соответствии с постановлением ЕСПЧ по делу "Эзелин против Франции" никто не может быть подвергнут наказанию лишь за факт участия в публичных мероприятиях, собраниях и демонстрациях, которые не запрещены, если не доказано, что человек совершил какой-либо предосудительный акт. А в участии в каких либо собраниях и акциях по любой тематике ничего предосудительного нет.