Безнадёга.ру

Возмущенные православные не слышат Нагорной проповеди. Требуют кар и наказаний. Если они не слышат Христа, то и мой голос, конечно, будет лишь раздражать. Безнадёга.

За слово о прощении:
- руководитель фонда «Возвращение» Юрий Бондаренко прислал мне письмо с финалом: «Гореть вместе с этими суками будете, "отец" Андрей! Будьте вы прокляты!!!»

- диакон Владимир Василик требует лишить меня сана и даже призывает к литургическому бокйоту: «лично я бы поберегся сослужить с ним и другим бы не посоветовал» (забыв, что за такие самочинные бойкоты каноны предусматривают санкции как раз против «берегущихся» фарисеев).

- прот. Всеволод Чаплин призывает меня именно в этом покаяться.

- лидер «Наших» Борис Якеменко полагает, что ветхозаветные кары должны быть актуализированы: «Хотелось бы к месту напомнить д. Кураеву, что понятие «богохульства» никто не отменял и отношение к нему всегда было более чем определенным (см. Лев. 24.15-16)».
Цитату стоит раскрыть: «и сынам Израилевым скажи: кто будет злословить Бога своего, тот понесет грех свой; и хулитель имени Господня должен умереть, камнями побьет его все общество: пришлец ли, туземец ли станет хулить имя [Господне], предан будет смерти».
Якименко продолжает: «Примечательно и то, что на Западе тенденции смягчения отношения к богохульству, богохульникам и кощунникам развивались параллельно либерализации общества. Так, понятие божбы и богохуления есть в германском своде «Abschied und Befehl auf dem Reichstag zu Worms» 1495 г., но уже в Allgemeines Preussisches Landrecht» 1794 г. нет понятия божбы, а наказание за богохуление максимально смягчено, а у Фейербаха прямо говорится о том, что божество не может быть оскорбляемо. Неужели почтенному отцу протодиакону необходимо еще раз пройти путь, уже показавший свою несостоятельность?».

Ну да, я не против такой либерализации. Но кроме Фейербаха и римской правовой формулы: «Deorum injurias diis curae» («наказание за оскорбление богов вверяется их личной заботе») я помню еще и библейское – «Мне отмщение и Аз воздам».

Еще мне памятен поступок преп. Макария Великого:
Однажды авва Макарий, идя в Нитрийскую гору в сопровождении ученика своего, повелел этому ученику идти несколько впереди себя. Ученик, ушедши на некоторое расстояние вперед, повстречался с идольским жрецом, который куда-то очень спешил, неся большой отрубок дерева. Ученик воскликнул ему: куда бежишь, демон? Жрец, рассердившись, прибил его жестоко, оставил едва дышавшим, и снова поспешно продолжал путь свой. Прошедши немного, он встретился с блаженным Макарием, который приветствовал его так: здравствуй, трудолюбец, здравствуй! Жрец, удивившись, отвечал: что нашел ты во мне доброго, чтоб приветствовать меня? Старец сказал: сделал я тебе приветствие, потому что увидел тебя трудящимся и заботливо спешащим куда-то. Жрец на это: от приветствия твоего я пришел в умиление и понял, что ты - великий служитель Бога, напротив того другой, не знаю какой, окаянный монах, повстречавшись со мною, обругал меня; за то я и прибил его. С этими словами он пал к ногам Макария, обнял их и воскликнул: не оставлю тебя, доколе не сделаешь меня монахом. Они пошли вместе. Дошедши до того места, где лежал избитый монах, они подняли его и отнесли на руках в церковь, потому что он не мог идти. Братия горы, увидев, что жрец идольский идет вместе с блаженным Макарием, очень удивились этому. Жрец принял Христианство, а потом и монашество; наставленные примером его, многие из идолопоклонников обратились к Христианству. По этому случаю сказал авва Макарий: слово гордое и злое направляет к злу и добрых людей, а слово смиренное и благое обращает к добру и злых людей» (Отечник св. Игнатия Брянчанинова)

Понимаю, что там, где не убеждает слово Христа, не подействуют и цитаты иных слов. Поэтому попробую перейти на язык менеджеров и пиарщиков. Попробую вспомнить «теорию разумного эгоизма» Чернышевского и обосновать, что прощать – это выгодно.

1. В этом блоге (http://diak-kuraev.livejournal.com/279371.html) я уже приводил анекдот про мальчишескую драку. «Все началось с того, что я дал ему сдачи». Чтобы приостановить цепную реакцию зла, кто-то первым должен сказать что-то не-злое в ответ на хамство. Неужели христианам неприличен именно такой поступок?

2. Представьте, кто-то говорит мне, что я мерзавец. В ответ я раздражаюсь многоэтажным бранным построением. Как вы думаете, не подтвердил ли я ту оценку меня, с которой и началась эта дискуссия?
Теперь заменим в этом примере местоимение «я» на «мы».
А затем «мы» заменим на другое обозначающее нас же слово – «Церковь».

3. Если мы не потребовали наказаний и мести, то наш «расход» - литр святой воды для освящения поруганного амвона. Но в «доходе» - признательность многих людей за то, что их высокие (хотя, быть может и далекие и приблизительные) представления о христианстве совпали с нашими действиями.

4. Плюсы от требовательно-наказательной реакции минимальны. Может (если кара будет устрашающнй) подобных выходок в храмах не будет. Но в других храмах – храмах душ человеческих - родится гораздо больше хульных помыслов про нас и нашу веру.
И где пределы чаемой нами наказательности? Максимальное (идеальное ли?) решение – в Пакистане и Саудовской Аравии. Мы вступаем в конкуренцию с ними?

5. По интернету катится волна мечтаний православных блогеров. Секретарь Ивановской епархии иеромонах Виталий (Уткин) как и Якименко, мечтательно цитирует древние установления про костры и казни. Кто-то советует девок отдать на ночь охранникам Храма, кто-то - огреть их совковыми лопатами, кто-то предлагает тюремные сроки…
И это все – публично, в интернете. Как после этого будет воспринимать нас нецерковное большинство наших соотечественников и современников? Пожелают ли они создавать благоприятные условии для нашего дальнейшего врастания в общественную и государственную жизнь? Или решат, что бодливой корове рога как бы и ни к чему?
Выходка в Храме Христа Спасителя (якобы анти-путинская) на самом деле прибавила симпатий к Путину. Но наша якобы про-церковная яростная реакция на нее привлекает симпатии к атеисту Прохорову…
Если церковной нормой являются слова тех, кто проклинает и грозит наручниками да кострами, то стоит ли пускать во власть человека, который является носителем такой норм? (это уже безотносительно к предстоящим выборам).
Если нормально именно такое православие – то как относиться к предложениям Патриарха о сотрудничестве власти и общества с Православием? Не возрастает ли возможность услышать в ответ что-то вроде: «Лично с Вами, Ваше Святейшество, мы готовы на все. И в разведку пойти и в школу. Вы лично – человек нравственно тонкий и умный. Но с вашей Церковью, в которой нормативны вот такие мечты, в одной стране и жить-то опасно»?
Выходит, что у нынешних наших дискуссий (которые подменили собой простое христианское дело прощения) может быть долгое и печальное для многих церковных инициатив эхо…

Так что выгоднее было бы поступить по слову Нагорной Проповеди.

***
Все упомянутые мои критики были дружны и близки мне в разные годы моей жизни.

оригинал