Жить, пока не устал

В Молодежном театре спели «Алые паруса»

На сцене ни деревеньки, где живет Ассоль, ни замка, где вырос капитан Грей. Ни лодок, ни трактира, ни леса. Есть лишь большой выгнутый кусок металла -- он при необходимости превращается в борт корабля, в стену пивнушки, башню маяка и даже в могилу (в открывающийся люк опустят тело Мэри, жены Лонгрена, которой не суждено было дождаться возвращения мужа из плавания). Лес и ручей, торжественный замок со старой картиной, повлиявшей на воображение мальчика, были очень важны для Александра Грина, но главный режиссер РАМТа Алексей Бородин (при помощи оформившего спектакль Станислава Бенедиктова) рассказывает незнакомый нам с детства сюжет. Он ставит мюзикл, сочиненный Максимом Дунаевским на либретто Михаила Бартенева и Андрея Усачева, а это совсем другая история.

Сказка Александра Грина отчаянно, восхитительно прямолинейна: две нерушимые линии, жизни Ассоль и Грея, летят навстречу друг другу и наконец встречаются; другие люди вокруг присутствуют, но существенного значения не имеют. В буйное, голодное и страшное время писатель придумал гигантское, фантастическое обещание бескомпромиссного счастья; трудно представить себе более цельный мир, чем гриновский. В сегодняшнем же спектакле отражен мир сегодняшний -- раздерганный, неровный, бликующий.

Подробно прорисованы «силы зла», в которых есть и некоторое обаяние, чего совсем быть не могло у Грина. Целиком придумана некая содержательница притона, что приглашает Ассоль поработать (быть может, петь -- у девушки по сюжету дивный голос, и Рамиля Искандер поет действительно замечательно). Бандерша (изящная, змееподобная, блистательная Мария Рыщенкова) появляется с компанией зататуированных вдрызг мужиков на мотоциклах, и они выдают отличный хор («Это кто там сказал -- страх?/ Это кто там сказал -- стыд?/ Надо жить, пока не устал,/ И любить, пока не остыл»). Много сцен у Меннерса-младшего (Денис Баландин) -- ему придумана нервная, взъерошенная любовь к Ассоль: сын трактирщика, погубившего мать девушки и погибшего не без помощи ее отца, пытается заставить героиню выйти за него замуж, и дико, отчаянно ревнует к придуманному когда-то сказочником капитану. Чувство его совершенно безнадежно -- невозможно соперничать с мифом, и от этой безнадежности парень, готовый вполне на шантаж (вытащу твоего отца из тюрьмы, если выйдешь за меня), произносит слова, заставляющие заполненный старшеклассницами зал весьма ему сочувствовать, -- мол, куплю весь шелк в округе, сделаю паруса, и -- апофеоз -- «если хочешь, зови меня Греем».

Надо сказать, что текст в мюзикле вообще качественный, то есть не то чтобы совсем без словесных «заносов» (бодрый хор моряков: «Эй, мореплаватель,/ Добро пожаловать,/ Море вместительно», при этом не подразумевается, кажется, что оно вместит всех утопленников), но в нем есть и смысл, и психология, и игра, что не так часто случается в наших шоу. А вот со структурой все не так ладно: например, в сюжет втиснут совершенно туда не вписывающийся священник, и роль эта, доставшаяся Владиславу Погибе, неприкаянно торчит посреди спектакля. Ходит человек с гигантским крестом на груди, восклицает: «Господи помилуй» и, видимо, переживает некий душевный кризис, в какой-то момент заявляя Ассоль, что «пусты его небеса». Получая в ответ испуганный вопрос: кто же будет теперь крестить людей и провожать их в последний путь? Какая-то совсем отдельная история.

Ассоль в этих «Алых парусах» -- этакая маленькая разбойница. Дыбом стоящая роскошная темная шевелюра, косое платьице, сверху намотана драная сеть, вся -- локти и коленки. В этом есть логика: такому Грею, что нарисован в этом спектакле (почти эпизодическая, возникающая лишь в финале роль выдана Александру Рагулину), только такое чудо и нужно. У Грина капитан был деятелен, он менял мир и любовался им, и девушка ему нужна была тихая. В спектакле Бородина на сушу сходит усталый человек, почти разуверившийся в чудесах, и появление Ассоль его встряхивает, бедовая ее песенка (встречаются они вовсе не в лесу, а в том шалмане, куда девушка пришла по приглашению бандерши, а капитан, видимо, по общей моряцкой привычке посещать девиц для отдохновения) что-то в нем меняет.

Но, рассказав про удачи спектакля, было бы нечестно не упомянуть про самую большую его проблему. Проблема этого мюзикла -- в музыке, точнее, в ее исполнении. Слушать с удовольствием можно лишь Ассоль -- Рамилю Искандер. Что касается других персонажей -- кто-то в рамках технической нормы (Меннерс-младший), а кто трудновыносим (отец Ассоль, к примеру). Понятно, что на сцене работают драматические актеры, а не певцы, но все же режущая ухо нестройность хора вполне могла быть ликвидирована прицельными музыкальными занятиями. Будем надеяться, что театр их для своих актеров еще организует.

Анна ГОРДЕЕВА