Почему не удается победить СПИД?

23 апреля 1984 года, 25 лет назад, должен был стать судьбоносным в жизни миллионов жителей нашей планеты. Именно в этот день секретарь Службы здравоохранения США Маргарет Хеклер объявила на совместной конференции с Робертом Гало, что вирус СПИДа обнаружен и что «вакцина против вируса будет разработана в течение двух лет».

Это выступление стало лучом надежды для тех людей, которые потеряли веру в спасение, их не смущало обстоятельство, что результаты клинических исследований должны были поступить не ранее, чем через две недели. Главное, что вирус обнаружен!

Во всем виноваты лемуры?

Откуда он только взялся на наши головы? Как установили ученые значительно позже, родственный вирусу СПИДа ретровирус впервые «вклинился» в геном лемуров порядка 4,2 млн лет назад. Так, по крайней мере, утверждает профессор Техасского университета Седрик Фешотт. Он же установил, что за свою многомиллионную историю лемуры переживали, как минимум, две большие волны поражения этим ретровирусом. Скорее всего, подобный ретровирус получили охотники от раненых животных. Впрочем, он должен был претерпеть серьезные генетические изменения, чтобы приобрести новую, высокопатогенную форму, вызывающую СПИД у людей.

Происхождение пандемии стало предметом особого интереса ученых. Известно, что ВИЧ имеет целое дерево разновидностей, геном которых может различаться на 15-20%. "Вирусная археология", сопоставляющая разные штаммы вируса, позволила определить приблизительное время и место появления ВИЧ у человека.

Ученым удалось достать материал биопсии лимфоузлов, выделенный у женщины в Киншасе в 1960 году. Его сравнили с образцом плазмы, взятой в соседней деревне в 1959 году. Так был проведен первый анализ генетических "ископаемых", предшествующих формированию ВИЧ1. Анализ показал, что разные штаммы вируса иммунодефицита существовали в Африке задолго до пандемии СПИДа. Было определено даже время появления их предшественника - приблизительно между 1902 и 1921 годами прошлого века. Скрытая передача вируса происходила до 40-х годов прошлого века. Тогда же зародились три основные разновидности ВИЧ1. Впервые вирус распространился среди людей в бассейне реки Конго и в Заире. С тех пор он натворил немало бед.

Этот страшный 1978 год...

А 1978 год стал отправной точкой лишь потому, что с этого периода заболевание начало носить лавинообразный характер. Впервые болезнь была диагностирована у нескольких мужчин-гомосексуалистов в США, Швеции, в Танзании и на Гаити. Тремя годами позже врачи, наконец, отметили необычную предрасположенность геев к заболеваниям раком кожи. Болезнь так и назвали – рак гомосексуалистов. В 1982 году впервые предположили, что болезнь каким-то образом связана с кровью, в то же время впервые появилась аббревиатура AIDS, или по-нашему СПИД (синдром приобретенного иммунодефицита).

Едва Галло объявил, что вирус открыт, как тут же нашлись скептики, которые заявили, что это всего-навсего заимствование у Люка Монтанье из Института Пастера во Франции, который годом ранее пусть не так громко, но объявил о том, что кажется, он уже во всем разобрался. Но вопрос о том, каким образом передается ВИЧ от одного человека к другому, в то время был, что называется, «открыт», ни Люк, ни Роберт не могли точно сказать, как все происходит на самом деле. И только год спустя стало ясно, что вирус «поставляется» в чужой организм через жидкую среду: кровь, сперму, женские секреции и материнское молоко. Вот тогда мир по-настоящему вздрогнул! А в 1987 году вместе с первыми лекарствами от СПИДа появилась надежда, что это заболевание удастся каким-то образом локализовать, сузив границы его распространения. Но, как говорится, если хочешь рассмешить Бога – поведай ему о своих планах. В том же году диагноз СПИД был впервые установлен в СССР. Но поскольку «один раз не считается» это не очень-то насторожило общество, пока в 1989 году из-за небрежности медперсонала в больницах Элисты, Волгограда и Нижнего Новгорода не оказались заражены ВИЧ более 200 детей. Пока болезнь не касается конкретного человека (и слава Богу), у него создается иллюзия того, что все это не более, чем страшный сон, что вся эта беда непременно обойдет его стороной. Особенно, если он не подвержен такому «заболеванию», как беспорядочные половые связи. Забывая при этом, что болезнью его могут «снабдить» где угодно и когда угодно.

Потери подсчитать сложно...

Сколько же человечество потеряло от СПИДа за последние четверть века с той приснопамятной конференции, объявившей о том, что вакцина будет найдена в течение двух лет? По самым скромным подсчетам, с начала пандемии на Земле им были инфицированы 60 миллионов людей, при этом погибли уже 25 миллионов. К концу 2007 года в мире было 33,2 миллиона людей, живущих с ВИЧ. Только в этом году 2,5 миллиона человек получили этот вирус. Получается, что сегодня уже около 1% жителей Земли живут с ВИЧ.

Сильнее всего болезнь распространена в ЮАР и других странах, расположенных в южной части африканского континента. В настоящее время в ЮАР живет 5,5 млн ВИЧ-инфицированных, причем до 600 тыс. из них — маленькие дети. Число ВИЧ-инфицированных в Европе и Северной Америке составляет около 1,9 млн человек. Согласно данным комиссии ООН по борьбе с ВИЧ и СПИДом (UNAIDS), в течение ближайших 5 лет число заболевших во всем мире достигнет 90 млн. Также растет количество детей, чьи родители скончались от СПИДа. В 2001 году их число равнялось 11,5 млн, в 2003 — 15 млн, причем 12 млн из них живут в Африке.

Теперь эпидемия СПИДа угрожает Азии. Если правительства стран Азии не предпримут срочных мер по борьбе со СПИДом, к 2020 году этот вирус будет убивать до 500 тыс. человек в год, эти данные UNAIDS недавно представила общественности. Для остановки эпидемии СПИДа, которая уже стала реальностью в развивающихся странах, потребуется $ 32-51 млрд.

В России, по официальной статистике, зарегистрировано более 200 тысяч ВИЧ-положительных, реально число это достигает порядка 1 миллиона.

Вакцина - миф?

Сообщения о создании очередной «прививки от СПИДа» порой кажутся навязчивым кошмаром. Идут годы, меняются страны и названия организаций-разра­бот­чиков, а схема все та же: создана вакцина от СПИДа (точнее, от его возбудителя — ВИЧ, вируса иммунодефицита человека), препарат успешно прошел доклинические исследования (на культуре клеток) и первый этап клинических испытаний (оценку безопасности на ограниченном числе здоровых добровольцев), разработчики торжественно сообщают о начале второй фазы испытаний — проверки собственно защитного действия вакцины…

Обычно о дальнейшей ее судьбе не сообщается ничего — как это было с вакциной, разработанной индийским Национальным институтом исследований СПИДа, российским препаратом «ВИЧрепол» и многими другими средствами профилактики «чумы ХХ века». Самые добросовестные разработчики, такие как американские компании VaxGen и Merсk & Co, честно публикуют результаты проведенных клинических испытаний, из которых следует, что многообещающая вакцина либо вовсе никак не влияет на риск заражения ВИЧ, либо даже немного увеличивает его. Мировое сообщество разочарованно вздыхает — чтобы через несколько месяцев с надеждой воспринять сообщение о новом чудо-лекарстве, созданном другим институтом или компанией в другой стране.

Этот нехитрый сюжет повторялся уже столько раз, что даже у самого доверчивого и забывчивого читателя неизбежно возникает вопрос: что происходит? Почему хилый, малозаразный и крайне неустойчивый к неблагоприятной среде обезьяний вирус оказался камнем преткновения для всех иммунологов и фармацевтов мира?

Обычно в качестве ответа на него приходится читать, что дело, мол, в необычайной изменчивости ВИЧ. На самом деле размах и темпы этой изменчивости вполне обычны для РНК-вирусов: вирус обычного гриппа, например, меняется куда быстрее и сильнее. Однако против него вакцины давно созданы. Они, конечно, не дают стопроцентной защиты, но такого, чтобы прививка вовсе не влияла на вероятность заражения, не было никогда. Не говоря уж о том, чтобы она эту вероятность увели­чивала.

На самом деле все гораздо проще и безнадежнее. Результатом любой вакцинации является иммунный ответ, который обеспечивают как плавающие в крови белки-антитела, так и непосредственно клетки иммунной системы. Именно последние (точнее, некоторые из них, прежде всего так называемые Т-хелперы) и являются мишенью ВИЧ. В тот момент, когда они сцеп­ляются с ним, срабатывает хитрый молекулярный механизм и содержимое вирусной капсулы оказывается внутри клетки. Заранее сформированный иммунный ответ только облегчает задачу вирусу.

Все сказанное — не новость для специалистов. Лауреат Нобелевской премии Дэвид Балтимор в прошлом году заявил, что эффективная вакцина против ВИЧ-инфекции, возможно, никогда не будет создана. Для победы над этой болезнью нужны новые, нестандартные идеи — такие же глубокие, какими были в свое время идеи Пастера и Коха, Мечникова и Эрлиха.

Но государственные ведомства и частные фонды — не говоря уже о коммерческих компаниях — готовы выделять средства не на выработку фундаментальных идей, а на создание конкретных препаратов в поддающиеся финансовому планированию сроки. И пока это так, мы обречены получать нескончаемую череду «обнадеживающих промежуточных результатов». Суть их «промежуточности» доходчиво изложена в старом анекдоте про технологию получения сливочного масла из дерьма: «Продукт еще пахнет, но уже мажется».

У вас есть вопросы? Ищите ответы...