Оригинал материала
Отказники «по природе»
Туркмения вновь блокирует переговоры по Каспию
Вчера министр природных ресурсов России Виталий Артюхов получил неожиданное известие. Директор Программы ООН по охране окружающей среды (ЮНЕП) Фриц Шлингеманн, находящийся в эти дни в Ашхабаде, сообщил российскому министру, что намеченное на 25--26 января в Тегеране подписание рамочной конвенции об охране окружающей среды Каспийского моря не состоится.Выяснилось, что Туркмения отказалась прислать своего представителя в Тегеран для подписания конвенции, дата которого была согласована еще около двух месяцев назад. Причины афронта Ашхабада неизвестны, обычно в таких случаях там ссылаются на невозможность выезда из страны чиновников во время проведения национальных туркменских праздников либо на приезд высоких гостей из-за рубежа. Однако на конец текущей недели ничего подобного туркменский официальный календарь не предусматривает.
Сообщая печальную новость, г-н Шлингеманн, в свою очередь, ссылается на письмо, полученное им от генерального директора Бюро по охране морских природных ресурсов Ирана г-на Хоссейни. Хозяин несостоявшейся встречи как раз и уведомил директора ЮНЕП, под эгидой которой готовилась конвенция, что отказ туркменской делегации прибыть в Иран вынуждает отложить на более поздний срок подписание давно подготовленного документа. Тегеран также сообщает, что и Казахстан еще не готов к подписанию конвенции, что дает возможность иранской стороне утверждать, что «неподписание двумя или более странами каспийского региона текста конвенции принижает значение этого события».
Как стало известно газете «Время новостей» из источников в российском правительстве, в Москве с недоумением отнеслись к таким объяснениям Тегерана. Дело в том, что природоохранная каспийская конвенция, в отличие от Конвенции по правовому статусу Каспия, отнюдь не требует консенсуса для своего принятия, что и оговаривается в ее тексте. Документ мог быть подписан сначала только Россией и Ираном, которые и приложили основные усилия для его подготовки, а остальные каспийские страны могли бы присоединиться к нему позже.
Однако в Тегеране решили иначе, и это дает возможность Москве предполагать, что истинные причины торможения природоохранного процесса на Каспии лежат в политической плоскости. Иран, чья позиция по разделу Каспия (требование делить море на пять равных частей), уже давно загнавшая в тупик переговорный процесс, видимо, опасается, что если один из каспийских документов, хоть и не основной, будет подписан только тремя или четырьмя государствами, то и главная, правовая конвенция может оказаться принятой без участия Ирана. В связи с этим нельзя исключать, что ничем не мотивированный отказ Ашхабада подписать тегеранскую конвенцию был предварительно согласован с иранской стороной.
Что касается подхода Туркмении к решению проблем Каспия, то он уже выглядит не иначе, как тотальным бойкотом. В последние дни выяснилось также, что Ашхабад, по чьей вине сорвалась декабрьская встреча в Баку специальной рабочей группы по Каспию на уровне заместителей министров иностранных дел каспийской пятерки (тогда помешал праздник «постоянного нейтралитета» Туркмении), торпедирует уже в третий раз откладываемую встречу. На предложение Азербайджана туркменской стороне наконец самой назначить приемлемые для нее сроки, из Ашхабада отвечают: а мы ждем от вас таких предложений. Впрочем, Туркменбаши научился уже отказываться даже и от собственных инициатив спустя пару дней после их выдвижения, как это показала недавняя история с несостоявшимся выходом Туркмении из соглашения с Россией о двойном гражданстве.
Если же вернуться к каспийской проблеме, то с учетом вышесказанного удивительными выглядят упреки настаивающих на каспийском консенсусе Тегерана и Ашхабада в адрес Москвы по поводу заключаемых ею с Баку и Астаной двусторонних соглашений по разделу каспийского дна в целях его недропользования. Как заметил на днях в интервью сайту Iran.ru спецпредставитель президента России по Каспию Виктор Калюжный, «если мы сегодня не можем собраться в пятистороннем формате, тогда о каком консенсусе мы вообще говорим, принцип отказа со стороны некоторых стран становится нормой...»