| «Киношок» на финишной прямой В Анапе зарядили дожди. Начинаются они внезапно, лишь изредка предваряясь громовой канонадой, и именно что обрушиваются на буйные фестивальные головы передвижной Ниагарой. И это в сущности неплохо, так как, во-первых, преотличнейшим образом отрезвляет, а во-вторых, позволяет вернуться к телевизору, в котором притаилась голливудская продукция. А без нее никак -- после иных картин конкурсной программы физически необходимо похмелиться Шварценеггером. Впрочем, находятся, по счастью, ленты, к которым это никоим образом не относится. Главная из них -- новая картина Евгения Юфита «Убитые молнией». Сделанный с почти что невыносимым совершенством, фильм об ученом-антропологе, дочери подводника, пропавшего во время войны, завораживает с первых же кадров, с произнесенной ЭВМ фразы: «Может ли организм управлять своей эволюцией?» Не пройдет и часа, как зритель убедится в том, что -- может. В фильме есть неизменные юфитовские знаки, памятные еще со времен некрореалистических короткометражек, но теперь даже толстые мужики в тельняшках и без штанов, лупящие друг друга гаечными ключами в тесном кубрике подводной лодки, выглядят носителями чистейшей метафизики. Причудливым образом «Убитые молнией» по настроению и структуре напоминают другой фильм об эволюционных проблемах -- «Космическую одиссею» Стэнли Кубрика. В самом начале по средней полосе России (показанной Юфитом как ландшафт абсолютно доисторический, нетронутый цивилизацией) бродят, приседая и почесываясь, голые существа -- совсем как готовые превратиться в человека обезьяны из пролога «Одиссеи». Но вместо спустившегося с небес черного параллелепипеда, принесшего на Землю разум, им остается разве что фаллическое облако. Никто не придет сверху, никто не научит взять в лапу палку, да это и не нужно. «Убитые молнией» -- кино кристально ясное, но таящее в себе скрытую угрозу для рационального ума. Магическая кукла вуду, сделанная вместо «поделки из природного материала» на уроке труда тихим, замкнутым, но много чего понимающим учеником школы-интерната. На этом фильме, конечно, можно заснуть (как сделали это иные зрители), но идея «эволюционного перехода от вытянутости к шарообразности» все равно проникнет в подсознание и не раз еще аукнется в мозгах.
Эстонский фильм «Сердце медведицы» Арво Ихо, показанный сразу после Юфита, отличается от «Убитых молнией» как манекен от австралопитека. Это экологически чистое кино про медведей и людей, без консервантов, но зато с любовью в снегу, мудрыми местными жителями, олицетворяющими первородную мудрость, и святым отцом по имени Евсей Енисейский, олицетворяющим мудрость духовную. Такие фильмы про обретение себя вдали от центров цивилизации любили снимать в Голливуде после успеха «Танцев с волками». Но танцы кончились, время прошло, и сегодня «Сердце медведицы» кажется не более чем очень красивой открыткой с видами тайги, на обратной стороне которой конспективно набросаны характеры не особенно интересных героев и некое подобие мистического сюжета с таинственными двойниками-нганасанами и влюбленной медведицей, то и дело превращающейся в любвеобильную девушку. По большому счету -- евростандарт, относительно крепко сбитый, вполне комфортный и очень скучный.
А с наступлением темноты фестиваль все больше радикализируется. Роскошную короткометражную программу представили кураторы первого Международного Канского (то бишь проходящего в Канске) видеофестиваля Павел Лабазов и Надежда Бакурадзе. Тридцать с лишним фильмов за полтора часа под открытым небом, да каких фильмов! Там чудеса, там Бен Ладен бродит по московскому аэропорту под песню Вахтанга Кикабидзе про проводы любви («Жестокий романс» Владислава Мамышева-Монро), Ленин и Сталин превращаются в геометрические фигуры («Ленин и Сталин» студии «За анонимное и бесплатное искусство»), а в дупелину пьяный Дед Мороз срывает корпоративную вечеринку («Соси банан» Сергея Лобана). И это только столичная продукция -- видеоработы, собранные в Иркутске, Нижнем Тагиле, Красноярске, ничуть не менее интересны и зрелищны. Не обошлось и без одного маленького, но абсолютного шедевра. Трехминутный фильм «С точностью до наоборот» снят малолетними (лет 14--15) жителями города Канска из мифической студии «Чача пикчерз» на местном пляже бытовой видеокамерой, а из всех технических ухищрений использована только кнопка обратной перемотки. На экране ничего такого не происходит, просто окурки вылетают из воды в руки несовершеннолетних курильщиков, а люди ходят задом наперед. Но коротышка эта производит совершенно сногсшибательное впечатление креативным азартом и ощущением подлинного, лишенного даже намека на рефлексию и потому едва ли не идеального кино, творящегося прямо у тебя на глазах. В октябре канская программа будет целиком показана в Москве, и пропускать ее ни в коем случае не стоит. А анапская видеоночь завершилась, как и положено, дискотекой -- екатеринбуржец Дмитрий Булныгин представил свой ненавязчиво-психоделический видеомикс в сопровождении «порноджаза» новосибирской группы Nuclear Losъ. Полтора часа прошли под знаком чистого релакса. И нет большой беды в том, что пританцовывающих в блаженном трансе было всего-то четыре человека (включая и автора этих строк). Как говорил (совершенно по другому поводу) герой Валерия Гостюхина в приснопамятном «Прикованном», «Я хорошую музыку люблю. На хорошую музыку душа отзывается». Станислав Ф. РОСТОЦКИЙ, Анапа |
