Угольный дым Туапсе

У совладельцев крупнейшего порта нашли потайную «дверь в Европу»

Расследование дела о массовых нарушениях и хищениях в Туапсинском морском порту закончил Следственный комитет (СК) при МВД РФ. По его данным, руководители Туапсинского судоремонтного завода (ТСРЗ), который владеет шестью причалами, и представители родственного ему ООО «Фирма Кобос» занимались масштабной контрабандой и отмыванием денег. Попутно они умудрялись обманывать большинство предприятий, отгружавших через порт на экспорт уголь. Как отмечают в СК, эта история -- только часть масштабного расследования МВД о ситуации вокруг порта Туапсе. Так, сейчас рассматривается вопрос о возбуждении дела против ряда чинов Туапсинской таможни, которые, по данным следствия, «закрывали глаза» на незаконные операции.

По словам представителей СК, в 1994 году один из сотрудников порта Владимир Корчагин создал ООО «Фирма Кобос» и стал его гендиректором. «Кобос» занялся экспедиторскими услугами -- его представители получали в Туапсе груз от российских предприятий и загружали на суда. Вскоре Корчагин пошел на повышение и занял пост главного государственного инспектора портового надзора морской администрации порта. В этом ранге он уже не мог возглавлять частное предприятие и от должности гендиректора «Кобоса» отказался, хотя, по данным СК, сохранил полный контроль над фирмой. В конце 90-х годов «Кобос» подписал договор с ТСРЗ об аренде причалов и почти всей техники завода: кранов, подъемных механизмов, машин и т.д. Как считают в СК, соглашение было не более чем фикцией, и всю погрузочную работу в порту по-прежнему проводил ТСРЗ, не имевший соответствующей лицензии Минтранса (у «Кобоса» лицензия была), в связи с чем и было возбуждено уголовное дело. Впрочем, оно стало лишь прологом к основной части расследования -- по грандиозным аферам с поступавшим в порт углем.

Ряд крупных иностранных фирм, в том числе «Юнитрейдинг Лтд» (Гамбург) и «Игл Энерджи» (Бельгия), договорились с «Кобосом», что к нему из Кузбасса будут приходить партии российского угля, а он организует их погрузку на корабли. В 1998 году в Туапсе прибыли первые составы с углем, которые сразу были переправлены в зону таможенного контроля. Причем туапсинская таможня признала такой особой зоной все территории ТСРЗ и ряда других крупных структур порта. По закону груз не может покидать зону таможенного контроля и должен оттуда, после проверки ГТК, направляться только за границу. В Туапсе же все происходило по-другому.

По данным СК, представители «Кобоса» разработали несколько мошеннических схем. Одна из них была основана на том, что в России используются вагоны разной вместимости -- от 50 до 69 тонн. К примеру, бизнесмены привозили к судну десять 55-тонных вагонов с углем, а в документах указывали, что отгружено десять 60-тонных. При морских перевозках взвешивание отправляемого груза как такового не производится, а его вес определяется на глаз, по осадке корабля. Поэтому недокладки угля никто не замечал. По второй схеме в «Кобосе» использовали то, что во всех договорах с перевозчиками сыпучего товара по железной дороге предусматривается пункт о том, что по пути может быть утеряно 3--5% от веса груза. С углем такого обычно никогда не происходит -- наоборот, от осадков он только увеличивается в весе. Но «Кобос», по данным СК, зная о подобных условиях договоров, всегда отсыпал себе часть угля с прибывших составов. По третьей схеме бизнесмены подменяли разные виды угля, поступающего от клиентов. Вместо самого дорогого вида ССПК (30 долл. за тонну) представители фирмы могли засыпать на суда смесь из ССОМ и ТПК (10 долл. за тонну).

Полученные таким образом излишки угля представители «Кобоса», как считают в СК, грузили в отдельные составы, которые отгонялись из зоны таможенного контроля в ближайшие тупики. Там на «левый» груз подделывались документы о том, что предприятия «Юнитрейдинг Лтд» и «Игл Энерджи» (которые об этом даже и не догадывались) переправляют его в Турцию для фирмы «Реконика» (Багамские острова). Учредил последнюю структуру, по данным следователей, тот же г-н Корчагин. С такими документами составы вновь возвращались в зону таможенного контроля, уголь спокойно проходил проверку ГТК, грузился на суда и уходил за границу. Только с 1998 по 2000 год из порта Туапсе было отправлено восемь кораблей с контрабандным углем.

Кроме того, СК выяснил, что представители ТСРЗ и «Кобоса» умудрились еще и отмыть около 10 млн долл. Предприятиям, желающим воспользоваться какими-либо услугами фирмы или завода (погрузка, отправка, доставка и т.д.), предлагалось платить не им, а переводить деньги на счет все той же «Реконики» в латвийском Парекс-банке. Поскольку большинство клиентов были зарегистрированы за границей, они на это соглашались. Оплата производилась из расчета 5 долл. за тонну товара, загруженного на суда в порту Туапсе. Однако, как установили в СК, в Россию с этих отчислений поступали лишь остатки. В свое время «Реконика» заключила с ТСРЗ и «Кобосом» странный договор, из которого следовало, что завод и фирма выполняют все погрузочные работы исключительно по поручению «Реконики», из-за чего могут рассчитывать на получение лишь 2 долл. за тонну груза. Сколько денег поступило на счета «Реконики» в Парекс-банке, установить пока не удалось, однако в Туапсе в местные отделения Сбербанка и Югбанка окольными путями поступило около 7,5 млн долл. Такие манипуляции в СК расценили как отмывание средств. Обвинения по этому делу были предъявлены Владимиру Корчагину, теперь уже бывшему гендиректору ТСРЗ Федору Морозову (его в конце прошлого года сместил с поста совет директоров завода) и еще ряду более мелких персон. На днях расследование было закончено, а материалы скоро передадут в суд.

Сами обвиняемые в свою очередь развернули борьбу с оперативниками, занимавшимися этой историей. В частности, они заявили, что когда сотрудник ЛОВД Туапсе Виктор Павленко пришел на территорию ТСРЗ для проверки, он тем самым проник на секретный объект. По этому факту даже возбудили дело, а Павленко арестовали. Но суд Туапсе оправдал оперативника, правда, по нереабилитирующим обстоятельствам. Его это не устроило, и недавно Павленко обжаловал такое решение в вышестоящей судебной инстанции.

Александр ШВАРЕВ