Дело о «мертвой» душе

Семья Калининых, мать Надежда Денисовна и ее двое взрослых сыновей, почти всю жизнь прожила в доме на Кедровой, 36. Надежда Денисовна получила там квартиру в 1983 году. Но когда в 2016 году дом признали аварийным, получить маневренное жилье оперативно не смогла. Из-за этого одному из членов семьи — Сергею Калинину — пришлось долгое время жить в расселенном доме. Это обстоятельство и привело к трагедии. В мае 2018 года дом загорелся, и в пожаре пострадал Сергей Калинин. Позже он скончался от полученных ожогов в ОКБ. Но попрощаться с ним и потом похоронить по-человечески у родственников не вышло.

Обгоревшие руины дома на Кедровой, 36, где жила семья Калининых

Дом на улице Кедровой, 36 был признан аварийным еще в 2016 году. Тогда в доме произошел пожар: выгорели две квартиры на первом этаже. Администрация Ленинского района начала расселять жителей в маневренное жилье: и собственников, и тех, кто имел прописку в муниципальном жилье. Однако,рассчитывать на переселение могли только жильцы, которые имели на руках ордера. Причина отсутствия ордера была простой — дом на Кедровой в советские годы сам значился в фонде маневренного жилья.

«Жилье в доме давали, когда случалось какое-то бедствие, — рассказывает соседка и представитель семьи Калининых Олеся Разумова. — В период перестройки как всех заселили, так и оставили жить. Ордеров ни у кого не было. В каждом доме был комендант. Он записывал, кто откуда приехал, когда выехал. Кому-то потом каким-то чудом удалось получить ордер. То есть доказать, что в советское время предприятие дало квартиру именно в этом доме. Кому-то нет. Так и получилось, что когда стали дом расселять, без ордера семья Калининых не смогла ни на что рассчитывать. Суд ей отказал в признании ее нанимателем квартиры. Единственное, что у них было — это прописка. Мать Сергея Надежда Денисовна была зарегистрирована в квартире с 1985 года, брат Андрей с 2004 года. Сергея они не успели зарегистрировать, потому что он находился в местах лишения свободы. И когда Сергей вышел, они его не смогли зарегистрировать также из-за отсутствия ордера. Но они вместе жили».

Олеся Разумова рассказала, что Надежда Денисовна, Андрей и Сергей долгое время жили на Кедровой. В доме была печка. Даже при отключенном электричестве поесть и помыться было можно.

Потом, когда последние жильцы съехали, мать, Надежду Денисовну, пристроили к соседке с тремя детьми. Мы же в доме дружно жили, почти семья. Надежда Денисовна ей помогала с детьми возиться, отводила в садик, занималась другими домашними делами. Андрей тоже мыкался: то по знакомым, то на работе ночевал. А вот с Сергеем были проблемы. Дело в том, что у него были больные ноги. Инвалидность даже оформлена. И брат Сергея увез его на время к знакомым. Но то ли Сергей поругался с кем-то, то ли еще что-то произошло, не знаю. В общем, Сергею пришлось вернуться в дом. И весь май 2018-го он жил в расселенном доме. Брат его иногда приходил, спрашивал у соседей (у многих оставались гаражи рядом с домом), видели ли его Сергея. Дозвониться до него было нелегко, электричества в доме давно не было, телефон сел. Какое-то время Сергей был потерян для родственников. Но соседи говорили, что видели его неоднократно.

Единственное фото Сергея Калинина, которое осталось у родственников Фото: предоставлено родственниками Сергея Калинина

А потом произошел пожар. О нем родственники Сергея узнали по новостям. Узнали и о том, что при пожаре был спасен мужчина и доставлен в больницу. Родственники сразу же начали звонить в больницы, чтобы узнать, куда именно отвезли Сергея.

«Звонили и в морги, и в больницы, но никто ничего сказать не мог, — сказала Олеся Разумова. — Я тоже звонила. В том числе и в ОКБ. Но везде нам говорили, что такой человек к ним не поступал. Мы даже стали рассматривать такой вариант, что, возможно, Сергей был записан вообще без фамилии, так как все документы находились у брата. Но и такой запрос не дал результатов. Дело еще в том, что как раз в это время началось судебное разбирательство, где Калинины доказывали, что они были зарегистрирован на Кедровой, долгое время там жили и имеют право на маневренное жилье. Я помогала им составить иск, а также представляла их в суде. Мы подавали ходатайство с просьбой от имени суда сделать запросы в городские больницы, чтобы выяснить, где находится Сергей Калинин. Но в ответах на запросы было то же, что и нам говорили: такой пациент не поступал. В итоге суд начал рассмотрение дела без Сергея. Поиски продолжались, звонки в больницы тоже. В какой-то момент я позвонила в ожоговое отделение ОКБ, где мне сказали, что, оказывается, Сергей у них находился какое-то время и его выписали 2 июня. Я тогда спросила: как выписали? Мы столько времени его искали, столько раз у вас спрашивали. А теперь вы говорите, что вы его выписали? После этого брат Сергея поехал в ОКБ, где ему ответили то же самое, но не смогли сказать, куда Сергей направился из больницы. Мы подумали, что, возможно, его отправили в один из социальных центров, так как у Сергея была инвалидность. Но там его тоже не оказалось. В итоге в августе его брат Андрей написал заявление в полицию о розыске (документы есть в распоряжении редакции)».

Обгоревшие руины дома на Кедровой, 36 Фото: Лидия Симакова

Ответ от участкового о ходе проведения проверки по факту пропажи Сергея Калинина пришел только в феврале 2019 года. В нем было сказано, что Сергей Калинин действительно поступил в ожоговое отделение ОКБ 28 мая, где и скончался 6 июня. Причиной смерти стали сильные ожоги 42 % тела и воздействие дымом и огнем. Похоронен был Сергей «на городском кладбище «Воронино», квартал № 18а, холм № 374».

Участок кладбища в Воронино, где хоронят безродных

Нам вообще эта ситуация непонятна, — возмущается Олеся Разумова. — Обычно в больнице пытаются найти родственников. Теперь возникает другой вопрос: его ли это тело? И если да, то почему в больнице не дали информации, ведь мы звонили несколько раз и требовали? Скажу, что дело в суде о предоставлении маневренного жилья мы тогда выиграли, квартиру Надежда Денисовна и Андрей получили в декабре, как раз перед Новым годом. Но люди конец 2016 года, весь 2017 и 2018 годы, получается, были без дома. И закончилось все тем, что один человек погиб.

Ответ от участкового о ходе проведения проверки по факту пропажи Сергея Калинина

Редакция ТВ2 попросила областной департамент здравоохранения прокомментировать ситуацию. Там ответили, что родственники Сергея Калинина не обращались по его поводу в администрацию ОКБ (прим. ред. — в распоряжении редакции есть распечатки звонков).

«Указанный вами пациент был доставлен в ожоговое отделение в ОГАУЗ «Томская областная клиническая больница» с ожогами, в состоянии ожогового шока тяжелой степени, продуктивному контакту доступен не был, — говорится в ответе облздрава. — На второй день пребывания в стационаре на фоне проводимого интенсивного лечения пациент пришел в сознание и назвал свое имя: Калинин Сергей. Информируем, что с целью идентификации гражданина в ожоговое отделение был вызван сотрудник правоохранительных органов, факт идентификации оформлен документально. Согласно информации, предоставленной администрацией ОГАУЗ «Томская областная клиническая больница», фактов обращения (в т. ч. по телефону) родственников Калинина Сергея в медицинской документации не зафиксировано. Обращений в адрес администрации медицинской организации по данному пациенту не зафиксировано».

В свою очередь юрист Ольга Малиновская ссылается на федеральный закон «О погребении и похоронном деле» и говорит о том, что найти родственников умершего человека — это обязанность сотрудников больницы.

В ответе департамента здравоохранения сказано, что пациент назвал свое имя на второй день пребывания в стационаре и для идентификации был вызван сотрудник правоохранительных органов. Если исходить из этой информации, то личность умершего была установлена. Кроме того, родственниками умершего было подано заявление в полицию о его розыске. Если личность была установлена, то должны были быть предприняты попытки разыскать родственников умершего, прежде чем хоронить. Необходимо соотнести сроки установления личности умершего и сроки обращения родственников в больницу и в полицию, учитывая указанные в ФЗ «О погребении и похоронном деле» сроки погребения невостребованных умерших. Медицинское учреждение утверждает, что родственники умершего к ним не обращались. Чтобы доказать факт недобросовестных действий медицинского учреждения, необходимо доказать факт звонка в больницу (который отрицается ОКБ) и содержание разговора. Сам факт звонка можно доказать путем получения распечатки телефонных разговоров от больницы (при условии, что звонили на правильный номер и запись телефонных разговоров ведется на данном номере), но чтобы получить содержание звонка, необходим запрос либо суда, либо полиции, гражданам по заявлению не предоставляется такая информация. Если получится доказать, что в телефонном разговоре была дана ложная информация, то медицинское учреждение возможно привлечь к ответственности.

Сейчас Олеся Разумова готовит от имени семьи Калининых запрос в прокуратуру с просьбой проверить действия сотрудников Областной клинической больницы, а затем подать в суд.

Пока же семья Сергея Калинина не уверена, точно ли на Воронинском кладбище похоронен он. Да и вообще, умер ли. Документам, составленным в ОКБ, Калинины не доверяют.