Оригинал материала
Огражденный эфир
Иностранным юридическим лицам и гражданам вовсе нельзя «учреждать в России организации телевещания и теле- или видеопрограммы». Не могут быть учредителями и россияне, имеющие двойное гражданство. Тем не менее заграничный капитал можно вкладывать в отечественные электронные СМИ через российские юридические лица. Причем доля иностранного капитала в этом случае не должна превышать 50%. Ограничения касаются тех телекомпаний, сигнал которых уверенно принимают в половине и более регионов страны или же на территории, где проживает не менее половины населения России.
Ко второму чтению поправки депутаты приступали дважды. В первый раз она не набрала нужных 226 голосов, потому что правому крылу казалась слишком жесткой, а левому -- слишком мягкой. Левых не устраивало, что закон ограничивает участие иностранцев лишь в телебизнесе. Долю участия в 50% левые сочли высокой, предложив сократить ее до 35%. Кроме того, они посчитали недостаточным ограничивать только те компании, зона уверенного приема передач которых охватывает половину и более субъектов федерации. Исходя из того, что большая часть россиян проживает на европейской территории (то есть до Урала), левые предложили определять влиятельность той или ной телекомпании не по территории вещания, а по охвату аудитории.
Думский комитет по информационной политике не стал ограничивать радио- и бумажные СМИ в притоке иностранных инвестиций и не урезал долю иностранного капитала ниже 50%. Комитет лишь пересмотрел вопрос о зонах вещания, и этого оказалось достаточно, чтобы левое крыло поддержало закон.
Законопроект набрал 343 голоса «за». До конца лета он вступит в силу, предоставив телекомпаниям год на то, чтобы долю иностранного капитала понизить до 50%. Правое крыло Думы, отвергшее поправку, осталось в меньшинстве. Фракция СПС не участвовала в голосовании, считая поправку «бессмысленной» (поскольку общефедеральных каналов она не касается) и «вредной» (поскольку касается 23 региональных компаний). «Яблоко» находит поправку «антиконституционной» и считает, что она носит «характер экспроприации» для лиц с двойным гражданством, которые теперь обязаны «расстаться с имеющимися у них акциями».