Оригинал материала
Пора тушить Кубань
2017 год объявлен в России годом экологии. Тем временем экологи не чувствуют себя в безопасности. Криминал, слившийся с органами власти на Юге России, в очередной раз проявил себя.
Юрист «Гринпис» Михаил Крейндлин после нападения
Михаил Крейндлин с облегчением вернулся в Москву из Краснодара. Казачий край оставил руководителю программы «Гринпис России» по защите особо охраняемых природных территорий на память сломанный нос, рассечённую бровь и, возможно, сотрясение мозга. С таким отношением добровольные пожарные не сталкивались ни в одном другом регионе страны.
— В ночь с 8 на 9 сентября около часа ночи к базе, на которой мы жили, подошло несколько молодых людей спортивного вида. Я как раз был дежурным по лагерю. Подошёл к забору. Они сказали: «Мы же предупреждали, что будет плохо. Вы не послушались». И 7-8 человек перелезли через забор 3-4 метра высотой. Они были в масках, вооруженные резиновыми дубинками, ножами, травматическим оружием, — рассказал Михаил Крейндлин.
— Они бросились на нас. Я был ближе всех к забору, и попытался их задержать. У меня был газовый баллончик, но поскольку они были в масках, он на них не подействовал. После этого они на меня набросились втроём, сильно избили. Избивали всех подряд. Порезали палатки и колёса машины «ЭкоВахты». И всё это сопровождалось криками: если мы немедленно не покинем территорию, то нас просто вообще не найдут. После этого они ушли, отобрав у меня телефон, с которого я пытался вызвать полицию. Ещё один телефон они забрали у кого-то из наших волонтёров.
— Как вы себя сейчас чувствуете?
— Мне неудачно зашили рану на голове в больнице Приморско-Ахтарска, в результате она потом нагноилась, поэтому в Краснодаре мне разрезали швы и чистили раны.
— Каким орудием вам нанесли ранение?
— Мне показалось, что это резиновая дубинка.
— Уголовное дело в отношении неизвестных возбуждено?
— Я написал заявление о возбуждении уголовного дела о нанесении мне телесных повреждений. Пока мы знаем из СМИ, что возбуждены три уголовных дела по 3 статьям — нанесение телесных повреждений, угроза убийством и хищение имущества.
В связке с органами власти
5 сентября местные и прибывшие из разных регионов страны добровольцы по тушению природных пожаров расположились на охотничьей базе «Малый Бейсуг» в районе Ахтаро-Гривенской системы лиманов. Сразу же начались попытки противодействия их миссии — это несмотря на предварительное согласование с краевыми властными структурами.
— Нас не очень рады были видеть там. Как только мы приехали, явились сотрудники полиции и замглавы сельского поселения. Они записали наши данные, корректно поговорили и уехали, — отметил Михаил Крейндлин.
Вскоре фамилии и инициалы участников экспедиции всплыли в блоге, созданном для дискредитации общественной организации «Экологическая Вахта по Северному Кавказу».
VK / Экологическая Вахта по Северному Кавказу
Одновременно на местных интернет-форумов под разными «никами» была опубликована дезинформация о том, что экологи приехали собирать данные о промышленных предприятиях края, а для прикрытия устраивают поджоги в плавнях. Эта версия потом транслировалась и провластными СМИ.
Надо сказать, что с новым губернатором края Вениамином Кондратьевым координатор «ЭкоВахты» Андрей Рудомаха некоторое время назад наладил конструктивный диалог. Это явно не понравилось части коррумпированных чиновников, и в крае развернулась кампания публичной дискредитации эколога. Местное телевидение выдавало новости о том, что он «тайно» встречается с представителями иностранных государств. В интернете, напротив, появились «вбросы», что он «продался» властям.
В ситуации с тушением пожаров личные контакты с руководством края сначала помогли уладить неприятности. Андрей Рудомаха дозвонился до замгубернатора края, и тот вышел на главу Брюховецкого района Владимира Мусатова, где расположились экологи.
— Глава района пригласил нас и директора охотбазы Александра Братусина. Сказал, что он нас полностью поддерживает. Мы официально оплатили базу и вселились на ней, — продолжил повествование Михаил Крейндлин. — На следующий день мы поехали проверять замеченные дымы, и оставили одного из волонтёров на базе. Туда явились 2 человека и предупредили, что если мы не «уберёмся», нам «будет очень плохо». А когда мы вернулись, пришёл директор Братусин, отдал нам деньги и потребовал, чтобы мы немедленно выехали.
Экологи перебрались в Приморско-Ахтарский район, на другую частную базу. Но утром туда заявились люди в казачьей форме, вызвали полицию и удерживали там добровольцев до 5 часов вечера. После этого противопожарная экспедиция успела потушить лишь небольшой пожар в районе деревни Могукоровка и обследовала локализованный накануне пожар в Черновских плавнях, который успел заново разгореться.
Потушить его экологам из-за ночного нападения, в котором Михаил Крейндлин получил серьёзную травму, так и не удалось. Площадь, уничтоженная огнём, с 70 гектаров выросла до 500, и никто тушением пожара не занимается.
Рассказать обо всём это прессе экологам пытались помешать. Полиция задержала часть добровольцев по пути на пресс-конференцию в Краснодаре.
Почему горят плавни планетарного значения?
Дельта Кубани ежегодно страдает от пожаров в тростниковых креках, где гнездится огромное количество водоплавающих птиц. Эти водно-болотные угодья имеют международное значение и защищаются Рамсарской конвенцией, подписанной Россией 1976 году. Когда пожары охватывают сразу огромные территории, там не остаётся ничего живого. Гибнут птицы и их гнёзда, уходят звери, природа деградирует.
По мнению Михаила Крейндлина, российское государство пока не понимает ценность этой территории, поэтому не оснащает Министерство чрезвычайных ситуаций техникой, которая способна тушить пожары в плавнях.
Кроме того, в ведомстве из-за урезания бюджетных расходов идут сокращения персонала. У оставшихся пожарных до водно-болотных угодий просто не доходят руки, так как в первую очередь нужно защищать от огня населённые пункты.
— Реально сохраняются природные ценные территории, где есть добровольческие группы, которые независимо или совместно с другими службами занимаются тушением пожаров, — рассказал oDR представитель «Гринпис». — Именно такую группу мы пытались создать и обучить на базе «ЭкоВахты по Северному Кавказу». Частично эта задача выполнена, опыт тушения пожаров они получили. Немного оборудования мы им оставили, и, надеюсь, они будут продолжать эту работу.
Пожары могут возникать случайно, например, из-за халатности туристов. Но в Приморско-Ахтарской системе лиманов они явно носят преднамеренный характер. Дело в том, что там ведёт хозяйственную деятельность Бейсугское нерестово-выростное хозяйство, которое ежегодно осушает плавни, чтобы провести дезинфекицию, и выжигает камыш, хотя это законодательно запрещено.
Местные охотники и рыболовы борются с директором рыбоводческого предприятия Игорем Джеусом уже 15 лет. Два года назад их поддержала «Экологическая Вахта по Северному Кавказу». Не случайно в двух молодчиках, которые первыми начали угрожать экологам на охотбазе в Приморско-Ахтарском районе, местные жители узнали «людей Джеуса».
Экологов записали в «пятую колонну»
Самое трагичное в ситуации с природными пожарами в Краснодарском крае состоит в том, что нарушающие закон бизнесмены, равно как и захватывающие участки земли государственные деятели, получают поддержку силовиков. А общественных активистов, которые отстаивают закон, начинают преследовать вплоть до тюремного заключения.
Активист Давид Хаким протестует против тюремного заключения кубанского эколога Евгения Витишко. Сочи, 2014.
Почти два года по сфабрикованному обвинению отсидел в колонии член «ЭкоВахты» Евгений Витишко. За границей был вынужден искать политическое убежище Сурен Газарян, бывший член «ЭкоВахты». Оба они участвовали в инспекции так называемой «дачи Ткачёва» — бывшего губернатора Краснодарского края, ныне занимающего пост министра сельского хозяйства России. Через приближенных к нему людей он захватил земли лесного фонда и побережье в личное пользование.
Не менее громкими были кампании против строительства «дворца Путина» и «дачи патриарха».
— Они обострили наши конфликты с властью и породили очень серьезное давление на организацию и ее активистов. Но такие конфликты — естественный компонент нашей деятельности, — признал координатор «ЭкоВахты».
Насилие со стороны полиции стало привычным «форматом взаимодействия» общественников с властью. Иногда для нападений на экологов используются «неизвестные лица». Так в 2014 году, перед Олимпиадой в Сочи, «действующие в единой связке с полицией молодчики», пытались прорваться в офис «ЭкоВахты», но не смогли проникнуть на территорию частного домовладения, где он находился. В ярости они разгромили стоявший рядом автомобиль члена Совета «ЭкоВахты» Игоря Харченко.
https://www.youtube.com/watch?v=Lw3d8ovQHUY
— С насилием в форме ночного нападения с избиениями и угрозой убийства мы сталкиваемся впервые, — отметил Андрей Рудомаха. — Это чисто криминальное мероприятие, при этом организованное не бизнесом, а спецслужбами, которые привлекли для исполнения этой задачи соответствующий криминальный контингент. Возможно, эта группа связана с казачеством. Предполагаю, что организовывало все эти «мероприятия» такое учреждение как Управление ФСБ по Краснодарскому краю. Также есть основания предполагать, что к этим криминальным деяниям причастен Департамент внутренней политики администрации Краснодарского края, главной функцией которого давно уже является одна единственная «политика» — подавление любой ценой проявлений свободомыслия и гражданской активности на территории региона.
Борьба за сохранение природы и за права человека на благоприятную окружающую среду неизбежно задевает коммерческие интересы хозяйствующих субъектов и покрывающих их коррумпированных чиновников, поэтому власти недолюбливают экологов. А с противостоянием Запада и России в отношении экологических организаций началась настоящая «шпиономания», подогреваемая заказными статьями и сюжетами на федеральных телеканалах.
— Нас, конечно, пытаются демонизировать. Это правда, — признал представитель «Гринпис» Михаил Крейндлин. — Но при этом мы с коллегами из Всемирного фонда защиты дикой природы пока остаёмся наиболее узнаваемыми экологическими организациями. Надо сказать, что у нас есть разные направления деятельности, но вот противопожарная работа практически всегда вызывала только одобрение.
Почему же в Краснодарском крае стало возможно нападение на экологов во время выполнения благородной миссии? По мнению Андрея Рудомахи, дело в в том, что при прежнем губернаторе край стал вотчиной криминально-властного беспредела.
— Истории с бандой Цапка, которая хозяйничала на севере Краснодарского края в самом тесном взаимодействии с администрацией края, полицией и даже ФСБ и Центром противодействия экстремизму — яркий тому пример. Также как и история с бандой депутата от «Единой России» Зиринова, подмявшей под себя Анапу. В состав этой банды входил даже начальник уголовного розыска города. Нападение на противопожарный лагерь в Приморско-Ахтарске свидетельствует о том, что на Кубани, похоже, завелась еще одна подобная банда. Вокруг нового губернатора, за редкими исключениями, занимают должности все те же выпестованные временами ткачевского беспредела люди.
Одновременно с нападением на лагерь добровольных пожарных Россия нанесла по экологам ещё один удар. «Экологическую Вахту на Северном Кавказе» внесли в список «иностранных агентов», то есть общественных организацией, получающих финансирование из-за рубежа.
— Это решение незаконное и заказное и, конечно, мы будем его оспаривать, — заявил Андрей Рудомаха. — У организации нет иностранного финансирования и мы не занимаемся политической деятельностью. Таковой Управление Минюста по соседней Республике Адыгея посчитало участие отдельных членов организации в митингах, иницированных местными жителями. А «иностранным финансированием» чиновники называют факт получения одним из членов организации средств из-за рубежа на свой личный счет. При этом данные об этом личном счете получены незаконным путем с помощью ФСБ.
— Приведёт ли признание иностранным агентом к ликвидации «ЭкоВахты»?
— Нет, потому что «ЭкоВахта» — это не формальная НКО, критически зависящая от статуса юрлица, финансирования, статуса агента и тому подобных факторов. Это живое сообщество энтузиастов и подвижников. Наоборот, чем больше нас давят, тем мы становится крепче. Это закон жизни: основанные на подвижничестве и идейных убеждениях сообщества в условиях внешнего давления становятся, наоборот, только сильнее.