Путь к смерти. Продолжение

«Я признал свою вину и взял все на себя, хотя на самом деле все было совсем по-другом. Бил резиновой палкой по печени С. только Ефремов, а не я. И скончался он именно от его ударов, от разрыва печени. На данный момент, в связи со вновь открывшимися обстоятельствами, прошу нового разбирательства по этому делу, так как хочу восстановить справедливость и прошу помощи Вас в этом».

Это пишет в редакцию бывший подопечный, потом стажер, а потом старший смены реабилитационного центра «Путь жизни» Дмитрий Пермяков. Дмитрия в январе 2019 года осудили на девять лет за убийство другого подопечного реабилитационного центра. Вместе с Дмитрием в убийстве обвинили еще двоих человек, но реальный тюремный срок получил он один: у другого фигуранта, Дмитрия Медведева, срок условный, а третий, Дмитрий Бобко, не дожил до суда. Они тоже «лечились» в «Пути жизни».

Мы уже писали о том, как в этом центре людей «избавляли» от наркотической и алкогольной зависимости. Незаконное лишение свободы, избиения и истязания, удары электрошокером и другие способы «реабилитации» практиковались в «Пути жизни» годами. Руководил всем этим директор центра Артем Ефремов. После того как в отношении Артема Ефремова возбудили несколько уголовных дел, Дмитрий Пермяков и его семья решили рассказать все обстоятельства того дела, включая предысторию, то, что Дмитрий сам пережил во время «реабилитации».

Светлана Ярославцева Светлана Ярославцева

От редакции: Информацию, которая содержится в письме Дмитрия Пермякова сложно проверить. Контакты части подопечных реабилитационного центра «Путь жизни» недоступны, а один из главных свидетелей, директор Артем Ефремов, находится в СИЗО с марта этого года. Мы понимаем, что Дмитрий Пермяков, отбывающий срок по обвинению в тяжком преступлении, может умышленно или неумышленно искажать факты в своих интересах. Тем не менее, мы дали ему возможность высказать свою точку зрения, учитывая новые обстоятельства по делу: уголовные дела и арест директора центра и его сотрудников.

«Меня прицепили цепями и стали лить воду на лицо, чтобы я не мог дышать»

В 2016 году Дмитрий Пермяков страдал от наркотической зависимости. Сам он справиться с проблемой не смог, поэтому попросил свою маму подыскать ему реабилитационный центр. та согласилась. Семья стала искать в интернете: все реабилитировали по-разному, кто-то молитвой, кто-то трудотерапией, а кто-то работал с программой «12 шагов». Именно она и понравилась Татьяне. Так она нашла «Путь к жизни».

«Увидела сайт ребцентра «Путь жизни», позвонила. Меня сразу связали с директором Артемом Ефремовым, я все и рассказала про Диму, — вспоминает Татьяна. Упоминала и что хочу сначала просто разобраться, как подобные центры работают, а уже потом что-то предложить сыну. Ефремов ответил, что сможет сам съездить вместе с психологом ребцентра и поговорить с Димой, - и если сын согласится, то они примут его. Мне тогда показалось это странным, и я спросила: ваш центр в Томске, сын в Новосибирске. Так далеко ехать, только чтобы просто поговорить?... Ефремов сказал, что это не проблема, он едет по делам, может и с сыном встретиться. Я согласилась. Через некоторое время мне позвонил Ефремов и сообщил, что они побеседовали с Димой, и тот согласился на реабилитацию. Они его забрали».

По ее словам, только на суде Татьяна Пермякова, узнала, как попал в центр ее сын. Вечером 26 ноября в его съемную квартиру, ворвались двое мужчин крупного телосложения. Это были Артем Ефремов и сотрудник еще одного ребцентра «Решение», Илья. Они потребовали от молодого человека поехать с ними, но Дмитрий отказался. Тогда они начали избивать его руками и ногами, затем обмотали скотчем с головы до ног и вынесли на руках из квартиры. Свидетелем этой сцены была девушка, она в это время находилась в квартире. Дмитрия закинули в машину на заднее сиденье. Он рассказывает, что попытался протестовать. Тогда Ефремов остановил автомобиль, они с Ильей достали из багажника две биты и стали бить. Били по ногам, рукам и телу. Когда Дмитрий замолчал, они засунули его в багажник и отвезли в «Путь жизни», который находился в селе Проскоково Юргинского района.

Автор: Светлана Ярославцева Автор: Светлана Ярославцева

«Когда мы приехали, — пишет Дмитрий Пермяков в своем письме, — меня вытащили из багажника и размотали скотч. В центре были Ефремов, Илья, Л. и М. Я выкурил сигарету и напал на Л., так как у него на шее были ключи, я попытался их забрать, после этого меня снова избили и опять замотали в скотч, только теперь еще и рот заклеили. Затем занесли в кабинет, Ефремов набрал номер моей мамы и включил громкую связь. Мама что-то говорила минуты 3-4, а затем Ефремов сказал ей, что я не хочу с ней разговаривать, и отключил телефон. Меня унесли в спальню и положили на железную сетку без матраса и подушки, прицепили наручниками правую руку, а железной цепью левую ногу. В таком положении я провел две недели. Меня кормили три раза в день, отцепляли руку и приносили еду, иногда выводили в туалет».

Однажды один из сопровождающих в туалет пришел один, и Дмитрий снова попытался напасть на него, чтобы освободиться. Но тут же в комнату забежал другой и начал избивать Дмитрия резиновой палкой. После этого его снова пристегнули цепями за руку и ногу и положили на кровать. Дмитрий говорит, что за нападением последовало наказание: вечером Ефремов приказал привести его в подвал. Там зафиксировали у бетонной стены, положили на лицо тряпку и стали лить воду.

«Лили воду так, что я не мог дышать. Медведев бегал наверх и наливал ведра с водой, а Ефремов разговаривал со мной, требовал, чтобы я согласился на «лечение». Так продолжалось всю ночь. Затем меня унесли обратно на сетку и прицепили уже за обе руки и за обе ноги. Кормили один раз в сутки. Это продлилось два месяца. После этого я согласился «лечиться».

Тогда же Дмитрию в первый раз разрешили поговорить с мамой. Татьяна вспоминает, что сын отвечал на ее вопросы неохотно и односложно. Она тогда подумала, что ему там тяжело: замкнутое пространство, одни и те же люди. Ефремов говорил ей, что с Димой все хорошо. А видеться очно с подопечным центра было запрещено.

Автор: Светлана Ярославцева Автор: Светлана Ярославцева

«Мне никто не поможет, поэтому я решил выполнять все, что скажет Ефремов»

Через три месяца Дмитрий Пермяков в первый раз попросил помощи у полицейского и рассказал, что происходит в центре «Путь жизни». Тогда туда приехали местные участковые с проверкой и Дмитрий обратился к одному из них – Игорю Зинченко. Но тот, по словам Дмитрия, в ответ только рассмеялся. (Мы отправили запрос в МВД по Кемеровской области, но нам ответили, что все материалы переданы в СК, туда и надо обращаться. Следственные действия относительно «Пути жизни» еще не закончены и потому СК их комментировать не может). В тот же вечер Артем Ефремов снова избил Дмитрия. Когда бил, повторял, что никто не поможет. После избиения снова утащили в подвал и опять пытали водой. Пытки продолжались четверо суток. Кормили один раз в день. В туалет не выводили. На пятый день Ефремов сказал, что с Дмитрием бесполезно разговаривать и его утащили в дом. И опять прицепили за руки и ноги к кровати.

«В центре издевались не только надо мной. И другим не давали сутками спать, прицепляли тяжелые предметы к людям и те были вынуждены ходить с ними целыми днями. Или вообще привязывали друг к другу. Не кормили, заставляли работать (лук перебирать). Каждому присваивали оскорбительные клички, не разрешали умываться, стираться и стричься. Внушали, что мы «не люди», что мы «никто». Нельзя было высказывать свое мнение без разрешения, нельзя было даже встать со стула без разрешения и тому подобное», — вспоминает Дмитрий.

Почти через год «реабилитации» у Дмитрия снова появилась возможность заявить об истязаниях в полицию. Он был ранее судим и имел условный срок, поэтому ему надо было периодически отмечаться у инспектора. Как рассказал Дмитрий, в одну из таких поездок он рассказал об издевательствах двум инспекторам в отделе “Юргинский”. Попросил вызвать следственный комитет и прокуратуру, чтобы написать заявление о насильственном удержании в «Пути жизни». Но никто никого не вызвал. Инспектор, у которой Дмитрий сидел в кабинете, позвонила матери Дмитрия и рассказала о том, что ее сын боится возвращаться в центр, и она должна отреагировать на это заявление.

«Я тогда была в шоке, — вспоминает Татьяна Пермякова. — Инспектор позвонила и сказала, что якобы в центре с Димой плохо обращаются. И что он хочет написать заявление в прокуратуру, и она должна как-то отреагировать. Растерялась, мне ведь Ефремов каждый раз говорил, что у сына все хорошо. Я ведь была счастлива, что кто-то стал нам помогать решить проблему с наркозависимостью сына. Я боялась, что мне снова придется разгребать последствия, если сын опять начнет употреблять. После разговора с инспектором сразу Ефремову позвонила. Он сказал, что Дима мной манипулирует. Что хочет вернуться и ограбить магазин, чтобы купить себе наркотики. Я поверила. Если бы я тогда знала, как на самом деле «лечили» моего сына».

В итоге Дмитрия Пермякова вернули в «Путь жизни» без заявления. Инспектор направила молодого человека для разговора к психологу и пообещала Татьяне Пермяковой сходить с проверкой в "Путь жизни", чтобы посмотреть на условия проживания ее сына. А Диму в тот же вечер в ребцентре снова избили и пытали водой. Когда пришли инспекторы с проверкой, ему ничего не оставалось, кроме как сказать, что все хорошо, и он просто хотел домой к маме, поэтому все выдумал. Видео с извинениями и рассказом, что над ним в центре никто не издевается, директор центра Ефремов отослал Татьяне Пермяковой.

С тех пор, как пишет Дмитрий, он стал придерживаться всех правил и делать то, что прикажет директор в надежде, что Ефремов когда-нибудь отпустит его домой. Своим поведением Пермяков добился, что Ефремов действительно его отпустил ненадолго пожить «на воле», но не дома, а в съемной квартире в Томске. Там, помимо Дмитрия, жил еще один такой же «пациент» и все это оплачивала Татьяна Пермякова. Телефон, покупки и местоположение Дмитрия продолжал контролировать директор. Он установил специальное приложение на телефон, с помощью которого мог следить за тем, куда ходит Дмитрий, что смотрит в интернете, кому звонит и пишет, и что покупает. Также обязательным условием «освобождения» было то, что Дмитрий должен быть постоянно на связи. Один промах – и в «центр тебя закроют надолго». Сбежать Дмитрий не мог – Ефремов отобрал паспорт. На пару дней к молодому человеку приехала мама, но сын тогда ей ничего не рассказал. Всего за два года реабилитации сына, включая съем квартиры - так называемая соцреабилитация, Татьяна Пермякова заплатила 539 тысяч рублей.

«В центре произошел несчастный случай. Умер мужчина»

21 апреля местные участковые привезли в центр нескольких мужчин. Их между собой называли «алкашами». Участковые просили Ефремова и старших смены «отрезвлять» привезенных. Такое случалось и раньше Кого-то избивали, кого-то держали, чтобы тот написал «явку с повинной». Иногда просто «пристегивали наручниками и держали так неделю». Одного из «алкашей» по фамилии Хлебко 24 апреля двое подопечных (Бобков и Медведев) начали избивать по приказу Ефремова. Решили, что тот намерен передать родным одного из «пациентов» сведения о том, как с ними обращаются в «Пути жизни». Они втроем, вместе с Ефремовым, увели Хлебко в спортзал, прикрепили его наручниками к потолку. Били кулаками и резиновыми палками. Хлебко признался в итоге в том, что к нему действительно обратились с просьбой передать жалобы на волю. Следующим в спортзал потащили Снятко. Того, кто просил передать весточку родным. Его также подвесили наручниками к потолку.

«Ефремов сказал мне пойти туда и избить Снятко, на что я отказался. Тогда Ефремов сказал мне, что либо я пойду и изобью его, либо он меня убьет. Свидетелями этого разговора были несколько человек, которые также были в комнате и слышали, как Ефремов говорил мне это по рации. Я испугался и пошел в спортзал, там были Бобков и Медведев, они били Снятко. Ефремов сказал мне действовать, и я начал тоже избивать его. Ефремов в это время взял резиновую палку и начал ей бить его тоже. После некоторого времени Снятко отцепили и ему стало плохо, он не мог идти, я испугался за его жизнь и позвонил в скорую. Ефремов тогда мне сказал, что пожалею об этом и немедленно уехал из центра. Затем приехала скорая, вызывала полицию, и нас арестовали».

О том, что произошло в центре, мать Дмитрия узнала от Ефремова. Тот ей позвонил вечером и сказал, что в «центре произошел несчастный случай. Умер мужчина». И отдельно подчеркнул: теперь все время будьте на связи.

«Подробностей Ефремов мне не сообщил, сказал, что ничего не знает, так как его в тот момент в центре не было, — рассказала Татьяна Пермякова, — Что утром только будет вскрытие и что полиция весь персонал забрала в отделение. Получается, он скрыл от меня всю информацию. Позже с телефона адвоката мне позвонил Дима и сказал, что его задержали. По статье 114, часть 4. (причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности двум лицам и более – прим.ред.). На мой вопрос, что случилось, ответил, что надо спрашивать у Артема Ильича. И попросил передать в ИВС сигареты».

Во время следствия творились странные вещи, вспоминает Татьяна Пермякова. Так, когда уже проводились следственные действия, и Дмитрия постоянно перевозили из СИЗО (следственный изолятор - прим.ред.) в ИВС (изолятор временного содержания - прим.ред.), следователь в камеру к нему провел Ефремова. Они там поговорили, и после этого Дмитрий решил взять всю вину на себя.

«В деле было трое подозреваемых: Дима мой, Дмитрий Медведев и Дмитрий Бобков. Бобков до суда не дожил, погиб. Ефремов всем сначала нанял адвокатов, они поработали совсем немного во время следствия. Потом адвокат остался только у Ефремова. Мне кажется, что адвокаты были наняты только для того, чтобы сливать информацию Ефремову. Потому что в разговоре он как-то обронил, что сейчас вот прочитает протоколы допросов. Получается, он все это просматривал? Когда мы уже наняли своего адвоката, и она начала разыскивать других пациентов, то Ефремов начал говорить, что, мол, вы зря все это делаете. И что таким образом, вы накинете своему сыну срока еще на несколько лет. И говорил, что Дмитрий неоднократно принимал участие в избиении ребят. Я задаю себе постоянно этот вопрос: мог ли мой сын и другие ребята отказаться исполнять приказы Ефремова? И прихожу к выводу, что нет, не могли. Что Артем Ильич говорил, они то и делали. Вот представляете, приезжаете вы туда. Вас месяц держат на цепи. Без матрасов. И ты сидишь и не понимаешь, почему ты здесь. И ты морально уже сломлен и делаешь то, что тебе говорят. Тебе некуда деваться. И бьют тебя постоянно».

Чтобы Дмитрий Пермяков взял вину на суде, добивался не только директор центра. Как пишет Дмитрий, во время следствия на него оказывал давление и следователь Александр Трандофилов. Он сказал Пермякову, что «срок ему точно дадут и поэтому «лучше будет грузиться одному, так как срок будет меньше». И лучше признать вину.

«А если я сейчас не признаю вину, то мне дадут срок по максимуму, — пишет Дмитрий. И я не увидел для себя другого выхода в тот момент, так как все были против меня. Посчитал, что меня все равно никто не послушает и никто не поверит, никому я ничего не докажу, а так хоть срока поменьше дадут. Только поэтому я признал свою вину и взял все на себя, хотя на самом деле все было совсем по-другому. Бил резиновой палкой по печени Снятко только Ефремов, а не я. И скончался он именно от его ударов. От разрыва печени».

В приговоре говорится, что Дмитрий Пермяков избил Снятко на почве неприязненных отношений. Согласно показаниям свидетелей, бил Снятко только Дмитрий Пермяков. Он нанес несколько ударов одетыми в боксерские перчатки кулаками по голове, груди и животу. Один раз ударил ногой в живот. Избиение продолжалось несколько часов. Пермяков, по версии следствия, сначала бил Снятко кулаками, а затем взял резиновую дубинку. Приказал привязать наручниками Снятко к боксерской груше и бил дубинкой. На суде Дмитрий Пермяков признал и количество ударов, и то, что бил Снятко кулаками, одетыми в перчатки, и резиновой битой. И что резиновую биту в спортзал принес именно Артем Ефремов со словами “А может кто-то что-то хочет сказать”. В суде озвучивали только те показания, которые Дмитрий давал на стадии следствия, так как тот отказался от дачи показаний в суде.

В ходе следствия Дмитрий давал показания дважды. В первый раз Дмитрий Пермяков рассказал, что бил Снятко, которого привели в спортзал Бобков и Медведев. Бил по коленям, Бобков и Медведев по шее Затем они замотали Снятко рот скотчем, Бобков взял в руки резиновую палку и начал бить ею. В это время зашел в спортзал директор центра Артем Ефремов и попросил снять Снятко с груши и отвезти его во внутренний двор, чтобы помыть пылесосом. Избитого Снятко Пермяков увидел снова только тогда, когда того привели в комнату и уложили на кровать. Пермяков сам и вызвал скорую помощь.

Через три месяца Пермяков изменил свои показания и рассказал, что наносил потерпевшему Снятко удары по телу, голове и животу. После того другие волонтеры, по инициативе Бобкова и Медведева, пристегнули его наручниками к боксерской груше и замотали скотчем лицо. Через несколько дней в спортзал зашел директор центра Артем Ефремов и сел на лавочку. Снятко отстегнули от наручников. В это же время Дмитрий снял перчатки и увидел, что на одном из тренажеров лежит резиновая палка, взял ее и нанес несколько ударов по спине. Когда Снятко упал, Пермяков ударил его несколько раз по животу.

Автор: Отрывок письма в редакцию от Дмитрия Пермякова Автор: Отрывок письма в редакцию от Дмитрия Пермякова

Пермяков также говорил, что изменил свои показания, потому что был в подавленном состоянии, находился под стражей, в то время как Бобков и Медведев были на свободе, поэтому и сказал, что избивали Снятко они.

В ходе очных ставок Дмитрий Пермяков пояснял, что ему лично Артем Ефремов сказал провести с Снятко профилактику. Под профилактикой в центре подразумевалось физическое наказание. Рассказал, что и его в том числе избивали, привязывали к кровати. Ефремов позже в суде говорил, что сам не присутствовал в тот вечер в реабилитационном центре: ездил, мол, по делам. Потерпевший С. приехал в центр 22 апреля на поезде сам, тот его встретил, привез в центр и передал старшему смены. И что о действиях Дмитрия Пермякова Ефремов узнал только от следователей. Сам он никогда никого к противоправным действиям не призывал, ничем не угрожал. И что пациенты центра «это люди с нарушенной психикой, склонны к обману, желают уйти от ответственности»

Ефремов также отметил, что в центре «Путь жизни» ни к кому никакого насилия не применялось. Реабилитационный центр постоянно проверяли органы саннадзора и участковый. Никаких жалоб не было от пациентов и никаких нарушений за все время существования центра тоже.

«Я не верю, что Дмитрий мог кого-то убить»

Друг Дмитрия – Андрей (имя изменено, так как до сих пор опасается за свою жизнь-прим.ред.) рассказал ТВ2, что и сейчас не верит в его виновность.

Андрей, как и Дмитрий, страдал от наркозависимости. Его родители подписали договор с центром “Путь жизни” на три месяца, но потом оказалось, что на год. Его, как и всех остальных в центре — сразу на цепь. Привязали к кровати за руки и ноги. Объяснили это мерами безопасности, чтобы Андрей не нанес себе вред - то есть, не совершил самоубийство.

Слова Андрея почти во всем совпадают с рассказом Дмитрия Пермякова: привязывали к кровати, не кормили, заставляли лежать на голой сетке.

«Мы не нравились директору Ефремову, потому что мы наркозависимые. Он постоянно на нас орал, за любую провинность. Однажды Ефремов придумал «машину времени»: мы пять дней не ели, пять дней не спали. Галлюцинации даже начались. Еще у него забава была: "дать леща". Каждый должен ударить по лицу другого. Ефремова это забавляло, он смеялся. А как директора в центре нет, так наступала тишина. Каждый занимался своими делами».

Автор: Светлана Ярославцева Автор: Светлана Ярославцева

Андрей вспоминает, что в день убийства за очередную провинность им сняли матрасы с кроватей. Снятко (убитый) и Дмитрий находились рядом в комнате. В какой-то момент Снятко попросил у Ефремова разрешения позвонить, и тот ему отказал. После этого за Снятко пришли Бобков и Медведев и увели в спортзал.

«Через несколько минут послышались крики. Я думаю, что человек так кричать не может. Никто ему на помощь, конечно же, не пришел. Потом по рации Артем Ефремов позвал Диму, тот не хотел идти. Но Ефремов сказал, что если не придет, то сам будет висеть на этой груше. И что Ефремов сам лично за ним придет. Дима пошел, но потом пришел обратно. Тогда Ефремов снова сказал Диме вернуться в спортзал, и что он не шутит. И приказал взять боксерские перчатки. Крики продолжились. Потом я услышал шум пылесоса «Керхер». В центре после избиения людей клали на бетонный пол и мыли «Керхером», чтобы крови на тебе не было. Через какое-то время в комнату залетает Дима с испуганными глазами, за ним Ефремов. А Бобков и Медведев затаскивают Снятко в коридор. А у того пена изо рта идет. Дима начал его откачивать, в итоге у Снятко и из носа пена пошла. Директор Ефремов начал его ладошками по лицу колотить, чтобы тот очнулся. Потом сказал, чтобы все говорили, что сегодня его в центре не было. И что Снятко этот сам упал, споткнулся и ударился. Дима взял телефон и вызвал скорую. Потом подсел ко мне и говорит: все, я попал. Я спросил, что случилось, Дима ответил, что все потом. И что на месте Снятко мог бы быть он. Если бы Дмитрий не вызвал скорую, то парня того просто бы закопали в лесу. Сказали родным, что тот убежал. И все. Наркоманы же на все способны».

Сейчас Дмитрий отбывает наказание в колонии Кемеровской области, ему дали девять лет. Директор центра «Путь жизни» Артем Ефремов обвиняется по трем уголовным статьям, с марта прошлого года находится в СИЗО Анжеро-Судженска и ждет суда. Сам центр в апреле 2021 года по решению суда был закрыт.

Семья Дмитрия Пермякова надеется на новое разбирательство, которое может в другом ракурсе посмотреть на все обстоятельства инцидента, который произошел в «Пути жизни». Возможно, и пересмотра тюремного срока, хотя официальными органами пока ничего для этого не делается.