Оригинал материала
Пейзаж после битвы
Ко вторым выборам Владимира Путина Чечню не бомбят, а восстанавливают
Осенью 1999 года тогда еще премьер Владимир Путин объявил: «Наша цель в полном уничтожении террористов и их баз». С этих слов в Чечне началась так называемая вторая война, а в России -- кампания по выборам г-на Путина в президенты. В одном телеинтервью с его уст сорвалась фраза, которой суждено было стать неотъемлемой частью его политического имиджа, куда более эффектной, чем знаменитое ельцинское обещание «лечь на рельсы». Молодой и энергичный Путин пообещал избирателям, деморализованным взрывами жилых домов в столице, что при необходимости террористов будут мочить даже в сортире. Популярность его росла на глазах -- на фоне сводок об оперативных успехах армии и теленовостей о полетах самого «преемника» на боевом самолете в самую горячую точку.К президентским выборам в марте 2000 года война вроде бы почти закончилась: Чечня даже приняла участие в голосовании. Летом 2000 года федеральные войска контролировали уже всю территорию республики, и Владимир Путин приступил к восстановлению там гражданской власти. Был назначен глава временной администрации Чечни Ахмат Кадыров -- бывший ичкерийский муфтий, вовремя вставший в оппозицию Масхадову и приложивший руку к бескровной сдаче города Гудермеса российским войскам.
На первых порах Кадыров был главой Чечни только формально: настоящими хозяевами положения были военные. Федеральная группировка в Чечне насчитывала больше 80 тыс. солдат и офицеров и никак не сокращалась, несмотря на постоянные обещания начать вывод войск.
Однако к осени 2001 года Владимир Путин окончательно определил приоритеты: от каких-либо контактов с ичкерийскими лидерами было решено отказаться раз и навсегда, и ставка на Кадырова стала окончательной. Кадыровская администрация все больше становилась похожа на реальный центр власти, военные же вместе со спецслужбами демонстрировали бессилие: диверсионная война в Чечне не заканчивалась ни на день, группировка несла потери, но не могла ни выловить наиболее именитых террористов, ни даже обеспечить собственную безопасность.
Более того, в октябре 2002 года война опять выплеснулась за пределы республики. Боевики захватили заложников уже прямо в Москве, в театре на Дубровке. Ситуация потребовала от Путина политического мужества. Общество, которое за три года начало уставать от войны, ожидало решительных действий в стиле "мочить в сортире". Однако было очевидно, что чисто военного решения ситуация на Северном Кавказе не имеет. Сразу после штурма «Норд-Оста» Владимир Путин подтвердил свое намерение восстановить в Чечне нормальные гражданские структуры.
Схема политического урегулирования, которую Кремль предложил в конце 2002 года, включала в себя широкую амнистию для боевиков и согласительные процедуры: всеобщий референдум по новой конституции и выборы новых органов власти. В обращении к жителям Чечни накануне конституционного референдума в марте 2003 года Владимир Путин впервые от имени руководства страны выразил соболезнования по поводу сталинской депортации чеченцев и ингушей в 1944 году и пообещал Чечне в будущем «широкую автономию».
Обращение возымело действие: явка на референдум оказалась чрезвычайно высокой, конституция, вводившая Чечню в правовое и политическое поле России, была принята. Люди, по сути дела, проголосовали против дальнейшей войны с Россией и надеялись на скорый вывод войск и честные выборы.
К сожалению, надежды не оправдались: террористические акты в Чечне и в остальной России уносили десятки жизней, федеральная группировка не сокращалась, война явно не желала заканчиваться. Правда, военные почти полностью ушли с равнины, борьбой с террористами здесь занялась чеченская милиция, которая подчиняется Ахмату Кадырову, и служба безопасности, которая создана его сыном Рамзаном. В общей сложности в распоряжении г-на Кадырова к моменту выборов президента республики было не менее 15 тыс. вооруженных бойцов -- это число сопоставимо с армией независимой Ичкерии, многие бойцы которой просто «сменили кокарду». Кроме силового ресурса г-н Кадыров воспользовался и административным: его наиболее опасные соперники -- не без давления со стороны Кремля -- вышли из политической борьбы. Президентом Чечни Ахмат Кадыров был избран в результате безальтернативных выборов.
К концу года он поставил под свой контроль правительство и стал в Чечне полновластным хозяином. Сейчас он добивается подписания договора с федеральным центром, в котором должна быть закреплена обещанная Владимиром Путиным широкая автономия и особый экономический статус республики. Проект такого договора г-ном Кадыровым уже подготовлен, но Кремль, очевидно, не торопится подписывать его в преддверии предстоящих выборов. Подписание договора о какой бы то ни было автономии с Чечней, по-прежнему полной вооруженных бородачей с удостоверениями неясного происхождения, придало бы неприятный оттенок бессмысленности жертвам, понесенным за минувшие четыре года. Тем более что полностью уничтожить террористов с базами за это время так и не удалось: это стало особенно очевидно после предновогоднего рейда боевиков в Дагестан и недавней чудовищной трагедии в московском метро.