«Для них рыба — как наркотик»

«Первожилы черпали рыбу ведром», — рассказывает одна из старейших жительниц деревни Исток в Бурятии — 85-летняя Татьяна Плюснина. Рыбу из озера продавали и обменивали. Даже водоросли из озера использовали — давали свиньям и гусям. В годы войны озеро спасало людей от голода.

Весной 2008 года рыба в Котокеле стала гибнуть. Местные жители выкладывали фотографии сотен умерших сорог и окуней, всплывших на поверхность озера. Люди находили на берегу трупы цапель, собак и кошек. Рыбу вылавливали из озера и сжигали в печи. Туда же отправлялись трупы птиц и животных, ею отравившихся. Местные говорят, что не всё успевали собрать.

«Я рыбы, как обычно, наловил, принёс домой, — вспоминает 40-летний рыбак Дмитрий Борисов. Кошкам выбрал сороги, подлещиков. Себе зажарил окуней, поели вместе с женой. К вечеру кошки стали странно себя вести. Глаза выпучивали, трясло их. А на следующий день они уже всё… А до этого сдох наш пёс Шарик. Сперва думали, что от чумки. Потом-то поняли — от того же, что и кошки. Я сразу рыбу есть перестал».

Яд стал распространяться по рекам. В январе 2010 года зафиксирован, по официальным данным, один случай отравления рыбой, пойманной в реке Турке, которая впадает в Байкал. Всего медики подтвердили 16 случаев гаффской болезни в Бурятии, которой страдают люди и животные, поевшие отравленной рыбы.

Но местные жители считают, что отравившихся было гораздо больше.