Предвыборный огород врио

К обещаниям Александра Беглова разбить парк вместо судебного квартала добавилось предложение реновировать часть Таврического сада.

Врио губернатора, похоже, далек от понимания самоценности ландшафтного памятника XVIII века и мысли о том, что его красота и покой достаточно привлекательны сами по себе. Господина Беглова вдохновляет затея создания «еще одной из фишек города, новой зоны притяжения» — каковой, по его разумению, может стать участок тепличного комплекса Таврического сада, если нашпиговать его всякими гастрономическими и развлекательными заведениями, способными увеличить приток публики. Хотя это, по убеждению специалистов в области ландшафтной архитектуры, как раз противопоказано историческому саду: он и без того испытывает нагрузку, на которую не рассчитан. Но их мнение в расчет не берется. Диктует Комитет по инвестициям, который на минувшей неделе опубликовал проект концессионного соглашения по освоению участка в 2,7 га с тепличным комплексом (13,2 тыс. кв. м). Город готов предоставить их инвестору на 35 лет, если тот вложит в проект от 700 млн до 1,7 млрд руб. и реализует его до 1 января 2025 г.

Участок этот имеет свою занимательную историю перехода из казны в частную собственность и обратно — с потерей для города почти в миллиард. В 1996 году он был предоставлен в бессрочное пользование «для ведения сельского хозяйства» предприятию «Цветы», которое затем провело приватизацию. В августе 2003-го, когда Александр Беглов тоже находился в статусе врио губернатора, «Цветы» подвели под банкротство, а принадлежащие ему производственные площади через специфические торги Фонда имущества достались ООО «Базис» по цене в четыре раза ниже балансовой — за 10,8 миллиона рублей.

«Базис» продал участок компании Алексея Редозубова, пожелавшему построить здесь пятиэтажный жилой комплекс. Реализовать проект в границах памятника федерального значения «Таврический дворец с садом» закон не позволял. Снять запрет попытались через экспертизу мастерской Татьяны Славиной, обосновавшей исключение участка из границ памятника. Но КГИОП с выводом экспертизы не согласился.

Редозубов был крайне обескуражен таким исходом — с его слов, он не сомневался в благосклонности Смольного, поскольку «спонсировал в течение долгого времени городские мероприятия, спортивные, телевидение и так далее».

Разочаровавшись в действенности таких взаимозачетов, бизнесмен попытался продать проблемный объект, но безуспешно. Его компания к лету 2010 года обанкротилась, участок — как залог по кредиту — достался банку «Санкт-Петербург». А банк (среди акционеров которого сын Валентины Матвиенко и сын экс-министра обороны Анатолия Сердюкова) сбыл его не без выгоды:

в декабре 2016 г. город выкупил участок за 1 млрд. То есть заплатив почти в сто раз больше той цены, по которой прежде продал.

В марте этого года Смольный сообщил о разработке концепции городских общественных пространств с гастрономической составляющей, назвав в качестве предполагаемого пилотного объекта зону теплиц Таврического сада, а возможным ее реноватором — холдинг Ginza Project.

На следующий месяц Ginza презентовал свою концепцию: «Большая прогулочная оранжерея» с зимним садом, концертным залом, детской площадкой, цветочным магазином и торгующими едой киосками; «Оранжерея-гастромаркет» с рынком фермерской продукции; «Образовательные оранжереи» с мастерскими, лекторием, магазинами, «общественным огородом» и детским клубом. Впихнуть все это обещали с «минимальными вмешательствами», за счет заглубления помещений теплиц и создания переходов между ними.

Градозащитники к посягательствам Ginza отнеслись с предсказуемой настороженностью: свое отношение к памятникам холдинг уже выказал, в 2012 г. без разрешения водрузив у Алексеевского равелина Петропавловской крепости ресторан «Корюшка». Заказчиком этого строительства выступал Музей истории Санкт-Петербурга при активном лоббировании его директора, Александра Колякина. Он же затем яростно отстаивал необходимость организации парковки (ее отсутствие снижало интерес потенциальных заказчиков банкетов и корпоративов), подъезд к ней проложили через место массовых расстрелов и захоронений времен красного террора.

Фото: проектные предложения Ginza Project

КГИОП требовал ресторан снести и выписывал штрафы, настаивая на недопустимости искажения облика памятника федерального значения. Незаконным сочла его появление и прокуратура города, через суд пытавшаяся добиться демонтажа. В первой инстанции иск был удовлетворен, а во второй это решение не устояло: суд признал, что прежнее руководство КГИОП неправомерно согласовало размещение данного «временного некапитального сооружения», однако и при новом председателе комитет не отозвал свое согласование, так что оснований для сноса нет. Так восьмой год это «временное сооружение» и поганит один из открыточных видов Петербурга.

Изначально комитет по инвестициям оговаривал, что при реновации зоны теплиц Таврического сада под «сопутствующую деятельность» (кафе, магазины, клубы и проч.) отводится не более 30% общей площади участка. В представленном теперь проекте концессионного соглашения такое ограничение не прописано. Ginza Project предлагала 9% территории (1350 кв. м) выделить под паркинг; Комитет по инвестициям обходится пока без конкретики, отмечая лишь, что вопрос устройства крытой парковки будет решен по итогам историко-культурной экспертизы.

В проекте концессионного соглашения обозначен конкретный инвестор (связанная с Ginza Project компания «ТатПроект»), с которым Смольный готов заключить договор, если в течение 45 дней с момента опубликования не поступит иных заявок. Но они, похоже, будут поданы.

Еще в 2018 г. свои предложения проработал «Тандем-Истейт» Владимира Пинчука. В представлении этой компании тепличный комплекс можно преобразовать в культурно-образовательную площадку Parnik (с межвузовским центром профессий будущего, презентационным пространствам и экопарком).

Другим серьезным претендентом может стать одна из структур Газпрома, который ранее уже отъел соседний кусок Таврического сада, присвоив при этом его имя водруженному на месте детских аттракционов дорогому развлекательному центру.

В предвыборную пору 2003 года управление информации Газпрома анонсировало здесь «торжественную церемонию закладки первого камня на месте будущего строительства детского катка с искусственным льдом» с участием Алексея Миллера и нацелившейся на губернаторское кресло Валентины Матвиенко. Будущий объект представлялся как подарок Газпрома юному поколению и его вклад в поддержание петербургских традиций: в релизе напоминалось, что в 1954 г. Таврический сад стал городским детским парком, а устроенный в нем зимний каток был одним из самых популярных мест отдыха горожан.

Ради такого «подарка» чиновники пошли на нарушения закона. Та же Татьяна Славина выполнила экспертизу, рекомендовавшую изменить для приглянувшейся Газпрому территории режим охранной зоны на режим регулирования застройки. КГИОП на сей раз возражать не посмел и дал добро, как и Минкульт. А затем городское правительство Валентины Матвиенко утвердило представленный главой КГИОП Верой Дементьевой перечень «лакун» (исключений из объединенной охранной зоны Петербурга), где разрешалось новое строительство, куда вошел и данный участок. Депутат ЗакСа Алексей Ковалев обращался в надзорные ведомства города и страны, указывая: исполнительная власть не вправе изменять документ, принятый решением законодательного органа (границы охранной зоны были утверждены решением городского парламента), к тому же действующим тогда законодательством налагался запрет на отчуждение частей памятника федерального значения, находящегося в федеральной собственности. Но прокуратура предпочла не увидеть тут никаких нарушений.

Фото: facebook.com/baly79

В итоге вместо детского катка выросла безобразная стекляшка коммерческого центра с рестораном (в меню — стерлядь по 6 тыс. руб. и молочный поросенок за 5,5), сауной, фитнес-центром и ареной-трансформером. Последняя рекламируется как «большая и функциональная площадка для масштабных событий любого формата, вместимостью на 1200 гостей, с возможностью размещения ледового катка». Лед предлагается в аренду для «проведения оригинальных праздников, корпоративов в форме товарищеских матчей по хоккею и других мероприятий». Ну а когда он свободен от таких мероприятий, могут и детишки покататься: 500 рублей в час, плюс 200 за прокат пары коньков и если потребуется — 250–350 за их заточку. Выход на лед детям до 14 лет без сопровождения взрослых запрещен, так что раскошельтесь и за сопровождающего.

«Социально ориентированный» Газпром не мог, конечно, обойтись без скидок для студентов и школьников: она составляет всего 100 руб. и предоставляется исключительно на ночные сеансы массового катания. В дневное и вечернее время лед все равно почти всегда занят более выгодными мероприятиями. Так, в расписании на 27 мая для катания отведено время c 8.15 до 9.45 и с 17 до 18, а 31 мая и того меньше — с 15.30 до 16.45.

Не обошлись без лозунгов о детях и при перестройке панорамного кинотеатра «Ленинград» (здание кинотеатра вместе с участком Таврического сада купило ООО «Профит», принадлежащее компаниям — миноритарным акционерам банка «Россия»). Заявлялось, что после реконструкции, помимо кинозалов и досугового центра, появится «картинг для детей».

Но в итоге был взят курс на создание кабаре «уровня знаменитого Le Crazy Horse de Paris» — детский картинг тут оказался как-то неуместен.

Бывший Императорский Таврический сад принялись нагружать «дополнительными функциями» еще в позапрошлом веке — с тех пор, как «по Высочайшему повелению» 1861 г. он стал общественным. Беседку «Адмиралтейство», где прежде хранили лодки, купцы Соловьев и Макаров превратили в ресторан. А когда тот сгорел, на его месте отстроили уже двухэтажный павильон. Затем появились театр Общества попечительства народной трезвости и Выставочный павильон Императорского Российского Общества садоводов (после революции его перестроят в двухэтажный гараж, а затем на его месте возникнет кинотеатр «Ленинград»). Газета «Народное время» в заметке 1914 г. выражала неудовольствие тем, что «общество лаун-теннисистов, не довольствуясь выстроенным несколько лет назад домом, теперь сгородило какой-то нелепый помост…».

Однако, несмотря на то что спортивное сообщество составляла самая избранная публика, а почетным его председателем был Великий князь Кирилл Владимирович, по настоянию главного царского садовника теннисный клуб был выведен из сада.

В советскую пору творение выдающегося английского садовника Гульда приросло кинотеатром и эстрадой, стадионом, аттракционами и игротекой, памятниками Ленину и Есенину.

Сегодня, с учетом газпромовского комплекса и раздавшегося киноцентра «Ленинград», под застройкой оказалась уже почти четверть всей территории этого бесценного зеленого памятника, одного из первых пейзажных парков России конца XVIII века.

Идея наполнить теплицы рыночными рядами с фермерской продукцией, кафе, ресторанами и прочим вызывает у специалистов отторжение.

«Таврический сад и без того перенасыщен. Разве там или в непосредственной близости негде поесть? — недоумевает глава комиссии по ландшафтной архитектуре Петербургского союза архитекторов Андрей Рейман. — В Англии, например, желающих насладиться садовым искусством предупреждают, что стоит прихватить с собой бутерброды — нет там никаких кафе».

Теплицы с потемкинских времен и до начала нынешних нулевых использовались по прямому своему назначению. Участки воспроизводства — естественная и неотъемлемая часть любого садового комплекса. А в блокаду только здесь, в этих оранжереях, выращивали не что-то съедобное, а цветы и декоративную рассаду для озеленения города. Что, полагает Андрей Рейман, делает их такой же полноправной частью блокадной истории, как продолжавшие тогда свою работу хлебозаводы.

По мнению эксперта, с Таврического необходимо снимать испытываемую им сейчас повышенную антропогенную нагрузку, а не создавать «новые центры притяжения», насаждая чуждые его изначальной природе коммерческо-развлекательные заведения. Предполагаемое же увеличение площадей за счет понижения уровня тепличных строений может иметь губительные последствия как для искусно созданной Гульдом гидросистемы, так и для корневой системы деревьев.

«Необходимо осознать, что созданные сто, двести и более лет назад сады и парки Петербурга — это колоссальная историческая ценность. У нас можно увидеть все типы садов, что существовали и существуют, это большая редкость. Таким богатством не каждая европейская столица может похвастаться», — убежден Андрей Рейман.

Но такое осознание предполагает определенный уровень культуры, образованности и способность мыслить стратегически. Едва ли у подобного набора есть шанс быть востребованным в пору нынешней предвыборной ажитации. Хорошо еще, если весь пар уйдет в свисток. Хуже, если наломают дров. И тогда рядом с «подарком» Газпрома времен губернаторских выборов – 2003 появится еще одна зона потравы Таврического сада — в память о выборах-2019.