Оригинал материала
Уход конем
Уход конем
Как бы ни закончился объединительный матч за звание чемпиона мира по шахматам, он, по сути, уже провалился. В любом случае способ, каким будет выявлен чемпион, не способствует созданию четкой, всеми признанной иерархии в мире шахмат, а также не смягчает откровенно варварских нравов в этом формально самом интеллектуальном и изысканном виде спорта. То есть не решает двух главных задач, ради которых, собственно, и затевался.
Более всего должно быть обидно Владимиру Крамнику. Он явно не сумел достойно противостоять «туалетному хамству» команды Веселина Топалова и прежде всего главному интригану в современном шахматном мире, топаловскому менеджеру Сильвио Данаилову. Конечно, когда на кону 500 тыс. евро призовых чистыми каждому игроку, да еще и независимо от исхода матча, есть что терять. Однако есть основания полагать, что, прервав матч сразу в момент отказа апелляционного комитета отменить техническое поражение за неявку на пятую партию после туалетного демарша соперника, российский гроссмейстер выиграл бы больше. А мировые шахматы ничего бы не потеряли.
Сейчас же ситуация откровенно идиотская. Топалов, если он выиграет, все равно войдет в историю шахмат как «туалетный чемпион», как шахматист, несмотря на свой несомненный громадный талант, выигравший матч благодаря грязной интриге, не имеющей ничего общего с игрой. Крамник, проиграв, окажется банальной жертвой психологического давления. Но если «уход конем», отказ продолжать матч при тогда еще выигрышном счете, оставлял Крамнику хотя бы несомненное преимущество «морального победителя», теперь в случае поражения он выглядит "слабаком". И будет вызывать скорее жалость, нежели уважение. К тому же такой моральный надлом может радикально повлиять на всю дальнейшую карьеру и без того не отличающегося супербойцовским характером российского гроссмейстера.
Теоретически, конечно, есть еще шанс, что Крамник все-таки выиграет матч. Для судьбы появление в шахматах после долгого перерыва общепризнанного единого абсолютного чемпиона мира -- это все равно было бы лучшим из всех возможных на данный момент вариантов. Но, во-первых, судя по последним трем партиям, шансов на победу у Крамника немного-- он явно деморализован «туалетным скандалом». А во-вторых, осадок от матча уже таков, что едва ли любой его спортивный результат будет признан шахматным миром. То есть чемпион, кто бы им ни стал, все равно получится не совсем полноценным.
В любом случае появление кристально чистого абсолютного чемпиона мира по шахматам будет возможно только после создания прописанных до мельчайших деталей правил, по которым шахматный король определяется. Если же шахматы-- ради зрелищности, солидного призового фонда, амбиций шахматных менеджеров-- будут и дальше превращаться в подобие боев без правил, эта игра еще глубже погрязнет в том экзистенциальном кризисе, который стал особенно заметен после ухода Гарри Каспарова.
Каспаров хотя бы длительностью и качеством своих побед поддерживал имидж шахмат как некоего особенного и потому интересного, важного для человечества вида спорта и творчества. Топалов и Крамник, которые по своему шахматному потенциалу могли бы подхватить каспаровское знамя, увы, оказались заложниками околошахматных функционеров. А Сильвио Данаилов, промоутирующий шахматы так, как промоутируют профессиональный бокс, вряд ли вернет такой тактикой этой игре суперпопулярность.
То есть, конечно, по-своему смешно, когда солидные люди в пиджаках и при галстуках в статусе международных гроссмейстеров разговаривают друг с другом, как какой-нибудь Майк Тайсон с Эвандером Холифилдом. Мол, «пасть порву, моргалы выколю». Просто этот тон никак не соответствует сути шахмат. Остается только, чтобы для поднятия рейтинга один гроссмейстер откусил другому кусочек уха, а победу присуждали тому из шахматистов, у кого крепче кулаки.
Так что, как ни горько, приходится признать: очередная попытка вернуть шахматный мир в цивилизованное существование с единственным законным чемпионом мира, получившим свой титул в безупречной спортивной борьбе, окончилась неудачей. В туалетной комнате можно выявлять победителя реалити-шоу в стиле «Большого брата», но не короля древней интеллектуальной игры.