Триумф отсутствия воли

Мы помним подвиг ленинградцев. Мы помним имена чиновников, ставивших подписи

Смольный не решается взять на себя ответственность за снос блокадной подстанции. Попытка прикрыться Советом по сохранению культурного наследия не задалась – пока. Второй подход назначен на февраль.

Чиновники в поисках прикрытия

«Нас, участников и свидетелей страшных блокадных лет, с каждым годом становится все меньше, собираться нам все труднее, и наш голос все меньше слышен. К сожалению, наши прежние обращения никак не повлияли на судьбу здания подстанции на Фонтанке, которая по-прежнему остается без государственной охраны под угрозой полной реконструкции… Пожалуйста, проявите политическую волю. Сохраните для потомков один из немногих подлинных памятников героизма блокадников в центре Санкт-Петербурга», – писали блокадники Георгию Полтавченко больше двух лет назад.

С тех пор их стало еще меньше. Среди тех, кто подписывал то письмо, неизменно участвовал во всех днях памяти и акциях в защиту хранящих ее стен, была и Лариса Михайловна Мичурина. Ее уже больше нет с нами. Умерла Лариса Михайловна.

Георгий Полтавченко вроде бы жив, но признаков политической воли по-прежнему не выказывает. А те, с кем в мирную пору нашим блокадникам приходится продолжать вести бои, по-прежнему настаивают на приоритете их коммерческого интереса – в противном случае грозя городу сотнями миллионов «компенсации».

Смольный как будто качнулся в сторону бизнеса. Но брать на себя ответственность за решение о сносе блокадной подстанции, да еще в год 70-летия Победы, не хочется. Ловчей переложить бы эту ответственность, например, на Совет по сохранению культурного наследия. Мол, вот эксперты так решили – а мы согласились, уважая их компетентное мнение.

Хотя совет еще в апреле 2014 года свой вердикт вынес: поддержав выводы экспертизы ВООПИиК о необходимости придания подстанции статуса памятника истории. В мае того же года, по итогам совещания с участием всех сторон, вице-губернатор Марат Оганесян объявил: решение совета пересматриваться не будет, КГИОП выпустит соответствующее распоряжение после того, как экспертизу немного доработают, уточнив предмет охраны. Чего, впрочем, так и не случилось до сих пор.

Нынешнее приглашение на выездное заседание с обтекаемой формулировкой («О выявленном объекте культурного наследия «Тяговая подстанция № 11») члены совета восприняли с недоумением – что тут обсуждать, ведь мы свою позицию выразили еще полтора года назад!

Современная панорама набережной Фонтанки. В отличие от жилого элитника "Дом на Фонтанке", здание Блокадной подстанции знает свое скромное место и не перекрывает вид на Михайловский замок

Глава КГИОП для затравки обратился к «истории вопроса». Представив ее так, как приличествовало бы скорее главе имущественного блока – стартовал не с даты постройки и обзора последующих изменений, а с года подписания инвестконтракта – 2009-го. Напомнил его условия. Не преминул отметить, что подстанция на Фонтанке (№ 11 – «Комсомольская») не одна такая: научные изыскания выявили, что она поучаствовала в возобновлении трамвайного движения в марте 1942 г. наряду с прочими, а «Клинская» (на Можайской улице) аж на два часа раньше ток дала! Тем не менее инвестор (ЛСР) – со всем уважением, предлагает сохранить кусочек стены «в качестве места поклонения». Заострил внимание на том, что экспертиз было две и совет принимал два разных решения: на основании первой (выполненной по заказу инвестора) отказал подстанции в статусе памятника, а по итогам рассмотрения экспертизы ВООПИиК высказался за. А «раз есть два противоречащих друг другу решения, без третьего не обойтись».

Экс-председатель КГИОП Вера Дементьева пыталась втолковать председателю нынешнему, что экспертизы решали разные задачи, и никакого тут противоречия нет. Первая оценивала лишь архитектурные качества объекта (и сочла их не особо выдающимися), тогда как вторая исследовала роль подстанции в блокадной летописи города и рекомендовала включить в госреестр именно как памятник истории.

На вопрос о том, почему комитет, несмотря на решение совета, так и не согласовал экспертизу ВООПИиК, господин Макаров развел руками – четырежды, дескать, возвращали на доработку, но удовлетворительного результата так и не добились.

«Отклоняли экспертизу по формальным основаниям. В конце концов признались: нет никаких претензий, но пока не принято политического решения – вынуждены будем всякий раз находить новые зацепки и придирки, чтобы вернуть экспертизу обратно, так что и не носите нам ее больше», – рассказал в ответ зампредседателя СПб ВООПИиК Александр Кононов. И обратился к вице-губернатору Игорю Албину с просьбой вмешаться в ситуацию, разрешить подать экспертизу еще раз и обеспечить, чтобы ее судьба «была в поле зрения всех».

Метастазы злокачественного новообразования

Архитектор Юрий Земцов, гнущий спину над проектом ЛСР, попытался увести разговор подальше от блокадной темы – которую, конечно, «надо помнить, но у нашего города долгая история». Я, говорит, убежден, что доску тут мемориальную (о подвиге трамвайщиков блокадного Ленинграда) повесили самовольно, «и вот уже вокруг нее возникла тема сохранения всего здания». И да, подстанция эта не первая и не единственная, как верно заметили выступавшие товарищи. А есть задачи поважнее: свою высокую миссию зодчий Земцов видит в сбережении городского пространства и исправлении градостроительной ошибки.

Если кто вдруг подумал, что Юрий Исаевич решил положить голову на плаху и инициировать тотальный снос всего, что наделал за последние годы, двигаясь по списку попавших в перечень градостроительных ошибок собственных творений (будь то влезший в панораму Смольного собора жилой комплекс на Шпалерной или «Стокманн» на Невском), то обманулся. Архитектор имел в виду крохотную подстанцию – «сугубо промышленное здание, которое нельзя было строить в центре имперского Санкт-Петербурга». Тогда как к 2003 году построенный рядом по его проекту элитный «Дом на Фонтанке» – это как раз большая удача. Много, бает Юрий Исаевич, мы слышали хвалебных о нем отзывов. Но с появлением нового элитника между ним и цирком в линии застройки возник разрыв – что не в петербургской традиции. Так что ради возвращения к ней этот самый разрыв необходимо заткнуть очередным апарт-отелем, выходило по логике зиждителя.

Проектное предложение Юрия Земцова и ЛСР: Апарт-отель, к боку которого (фрагмент слева) на кронштейнах крепится огрызок стены Блокадной подстанции - вот вам "место поклонения"

Александр Кононов вновь вынужден был парировать. Он напомнил, что мемориальная доска – вовсе не самодеятельность градозащитников, она была открыта здесь еще к 50-летию Победы, согласно решению Ленгорисполкома. И этим же решением, кстати, предписывалось установить мемориальные доски и на двух других, также поучаствовавших в возобновлении трамвайного движения в блокадном Ленинграде подстанциях, чью роль никто и никогда не умалял. Но именно эта, на Фонтанке, дала ток знаменитому, известному всем по кадрам кинохроники трамваю, вышедшему на Невский проспект. И она, а не та же Клинская (более удаленная от центра и к тому же переведенная в автоматический режим, а потому «обезлюдевшая») стала тем самым живым, сердцем выбранным местом, куда приносят цветы, приходят ветераны и молодежь.

К тому же, как справедливо заметила Юлия Минутина, именно в этой части города сложился своеобразный «маршрут памяти», объединяющий известную блокадную прорубь на Фонтанке, репродуктор на Доме Радио и подстанцию.

Градозащитники убеждены, что это конструктивистское здание, пусть и не самого высокого полета, как раз никакой диссонирующей роли не играет. «Оно поставлено очень аккуратно – могли бы ведь выстроить вдоль набережной, но специально «прислонили» к цирку, чтобы не заслоняло Михайловский замок и не отнимало куска парка, – убежден Кононов. – Тогда как ваш «Дом на Фонтанке» отстроили в охранной зоне, где нельзя ничего строить ни тогда было, ни сейчас. Это здание и есть ошибка. А теперь, с оглядкой на него, нам предлагают продолжить линию той незаконной застройки! Прилепив к апарт-отелю кусок подстанции, как будто в насмешку над памятью о блокаде. Мы категорически против. И будем настаивать на сохранении подстанции, ее подлинного конструктивистского объема. Варианты приспособления к современному использованию есть: цирк как минимум дважды обращался к губернатору с просьбой предоставить им это здание для административно-технических нужд, с организацией в одном из помещений посвященного блокадному трамваю мемориального пространства. Александр Вахмистров, будучи вице-губернатором, принял решение отдать это здание под коммерческий проект. Потом он как генеральный директор компании ЛСР принял это здание и теперь просит у города 400 миллионов компенсации. У города, может, и нет таких денег – но это не повод, чтобы наш совет по таким причинам поддерживал решение о ликвидации этого исторического здания».

Имейте совесть и смелость

Похоже, у членов совета к тому моменту уже не осталось иллюзий – ими хотят прикрыться, не желая брать на себя ответственность за решение, способное вызвать взрыв возмущения в городе-герое.

Алексей Ковалев внятно озвучил то, о чем другие перешептывались вполголоса: «Совет полтора года назад сформулировал свою позицию, вынес решение. Сегодня нам не представили никаких аргументов, способных опровергнуть выводы поддержанной тогда экспертизы ВООПИиК – ни новых материалов по истории блокадной подстанции, ни новой экспертизы, обосновывающей необходимость изменения подходов к ее сохранению. Если власть хочет дать инвестору возможность строить на этом месте – пусть выразит свою позицию прямо. Пусть берет на себя ответственность и принимает решение об отказе во включении блокадной подстанции в реестр объектов культурного наследия. Однако сегодня мы видим попытку переложить эту ответственность на членов совета. Но задача совета в другом – сказать, обладает ли объект культурной значимостью, в какой мере заслуживает сохранения. Мы свою точку зрения уже высказали: блокадная подстанция на Фонтанке исторически значима, ее нужно включить в госреестр памятников. А просить совет отменить собственное решение только потому, что подстанция попала в инвестпроект, нельзя. Это не вопрос для рассмотрения на совете».

К тому же, как отметил Ковалев, даже если подстанцию лишат охранного статуса, ее территория в таком случае возвращается в охранную зону – где возможна только регенерация исторической среды. На какой именно период, в каком виде – эти аспекты требуют отдельного серьезного исследования. Но в любом случае строительство шестиэтажного апарт-отеля едва ли можно счесть за такую регенерацию. Что же касается доводов о том, что и другие подстанции обеспечивали движение блокадного трамвая, так это лишь аргумент в пользу присвоения статуса памятника и им тоже, считает депутат.

Возвращаясь к сюжету с «замыленным» КГИОП согласованием экспертизы ВООПИиК, депутат попросил вице-губернатора Игоря Албина провести проверку обоснованности ее отклонения и при необходимости вынести данный вопрос на суд совета. Чуткий управленец счел во благо согласиться с тем, что заседание не было должным образом подготовлено комитетом Макарова и в который раз документы экспертам не разослали, так что никакого решения по существу вопроса принято быть не может – тем более что из списочного состава присутствовало немногим больше половины. Так что заготовленные руководством КГИОП консервы – проект решения в поддержку проектного решения ЛСР с огрызочной мемориализацией – оказались не годны к употреблению.

Произнеся приличествующие слова о необходимости чтить память о блокадном подвиге, вице-губернатор распорядился проработать правовые аспекты, дополнить пакет документов материалами технического обследования, представить научные изыскания по прочим упомянутым подстанциям – чтобы через два месяца вновь вынести вопрос на совет.

Действующие лица и исполнители

А может, стоит исследовать не только роль разных подстанций в возвращении трамвая на улицы блокадного Ленинграда, но и роль петербургских чиновников в новейшей истории подстанции на Фонтанке? Назвав поименно всех, к ней причастных, определив зону и степень ответственности каждого персонально. А потом и посчитать, кто кому чего должен. Для затравки можем кое-что освежить в памяти.

Участок, отведенный под «Дом на Фонтанке», который был построен «Корпорацией С» рядом с подстанцией по проекту Юрия Земцова, примерно на две трети заходил на территорию памятника федерального значения «Ансамбль Михайловского замка и Инженерный сквер» (см. Постановление Совета Министров СССР № 1327 от 30.08.1960).

С 1994 по 2004 г. нынешний министр транспорта Максим Соколов трудился в «Корпорации С» генеральным директором.

С 2004 по 2009 г. Максим Соколов работал в Смольном – возглавлял Комитет по инвестициям и стратегическим проектам, был председателем Комитета экономического развития, промышленной политики и торговли.

В 2007 г. у «Корпорации С» появилась «дочка» – ООО «Ройял гарденс отель», созданное под проект строительства апарт-отеля на месте подстанции. 26 февраля того же года губернатор Валентина Матвиенко выносит положительную резолюцию на бумаге с деловым предложением этого ООО, которое принимается получать первые согласования. Некоторые из них адресуются напрямую гендиректору «Корпорации С».

С самого начала компания ставится в известность о том, что территория, ограниченная наб. р. Фонтанки, ул. Инженерная, Кленовой аллеей и ул. Замковая, «в основном находится в границах ОКН федерального значения Ансамбль Михайловского (Инженерного) замка и любые работы, не связанные с сохранением объекта, на этой территории запрещены». Это цитата из официального ответа Управления Росохранкультуры по Северо-Западному округу от 18 апреля 2007 г., подписано заместителем руководителя Шухободским А. Б. При этом управление «принципиально не возражает против регенерации здания (тяговой подстанции № 11) под гостиницу с подземной автопарковкой».

КГА 28 июня того же года сообщает, что «запрашиваемый участок расположен… в охранной зоне памятников истории и культуры (ОЗ)». Но «подтверждает принципиальную возможность строительства гостиницы с подземной автостоянкой». Подписано Викторовым А. П.

КГИОП 12 июля того же года «в пределах своей компетенции согласовывает Раздел 2.5 и схему Временного регламента застройки, территориальные зоны, в части историко-культурных ограничений, представленного Временного регламента застройки территории, разработанный ООО “АРС”». Подписано Комлевым А. В.

После выхода статьи в «Новой газете» («Продать и уничтожить», № 65 от 04.09.2008) Комлев, по требованию администрации губернатора, шлет разъяснения, где сообщает: «Запрос о возможности сноса здания тяговой подстанции и строительства на этом месте гостиницы в КГИОП не поступал», «новое строительство в объединенной охранной зоне памятников истории и культуры Санкт-Петербурга не разрешается», а «по мнению специалистов КГИОП, подстанция представляет собой редкий в центральных районах Санкт-Петербурга образец производственного сооружения, решенного в приемах конструктивизма».

Туда же шлет свои объяснения Максим Соколов (письмо от 17 ноября 2008). В них, помимо оспаривания особой роли подстанции № 11 в героической истории блокады, содержится и другой пассаж, почти дословно исполняемый теперь архитектором Юрием Земцовым: «Создаваемый зданием подстанции разрыв между историческим зданием цирка Чинизелли и современным зданием жилого дома, – отмечает Соколов, – является настолько ощутимым, что только регенерация на этом месте адекватной историко-градостроительной среды, вопреки мнению автора, способна закрыть этот разрыв и является остро необходимой».

22 декабря 2009 г. выходит Постановление Правительства Санкт-Петербурга за подписью Валентины Матвиенко, разрешающее проектирование в границах участка по адресу наб. р. Фонтанки, 3а, и реконструкцию подстанции «под гостиничный комплекс с подземным гаражом». Застройщиком определен ГУП «Горэлектротранс», привлекаемым им инвестором – ООО «Ройял гарденс отель».

Согласно заключенному следом договору, долю затрат Застройщика составляет использование здания и участка (с вычетом затрат на производство работ) в сумме 15,5 млн. Доля затрат Инвестора – все финансовые затраты на осуществление проекта, включая выполнение работ на сумму 68,122 млн, без учета НДС (и почему-то «в ценах 2000 года»), «с уточнением по фактическим затратам».

Александр Вахмистров (с 2003 г. – вице-губернатор Петербурга, курировавший строительный блок) в 2010-м покидает Смольный и становится генеральным директором Группы ЛСР. В 2013 г. ЛСР покупает ООО «Ройял гарденс отель», приобретая и права на реализацию проекта на Фонтанке, 3а.Сомнительные с точки зрения законодательства согласования, полученные по этому проекту, пытаются оспорить в суде градозащитники. Куйбышевский районный суд Санкт-Петербурга в мотивировочной части своего решения от 10 декабря 2014 г. признает незаконным ранее выданный градплан. Городской суд оставляет это решение в силе.

Слово в защиту

Один из старейших членов совета, человек-легенда, возрождавший Петергоф, – Вадим Валентинович Знаменов. Несмотря на преклонные годы и состояние здоровья, приехал к подстанции – чтобы поучаствовать в выездном заседании и выступить в ее поддержку. Неприятным сюрпризом стало то, что само обсуждение запланировали в помещении на верхнем этаже башни (лифта нет).

Не всякому пожилому человеку под силу туда подняться. И хотя среди членов совета немало тех, кому глубоко за 70, организаторы о таких нюансах не подумали. Вадим Валентинович не смог по этой причине участвовать в обсуждении, но поставил подпись в защиту подстанции (а их собрано уже без малого 6000). И высказал свое отношение к проблеме в беседе с пришедшими к ее стенам гражданскими активистами, донеся и мнение другого члена совета, по причине болезни также не сумевшего быть в зале:

– Хочу напомнить слова коллеги Александра Марголиса, который как-то сказал, что есть в Кузнечном переулке дом, безобразный по архитектуре, но его знает весь мир, потому что в этом доме умер Ф. М. Достоевский. И блокадную подстанцию тоже надо сохранить, я все равно буду отстаивать нашу память. Если буду жив.

Марина Макарова

P. S. Судя по размещенному аппаратом вице-губернатора Албина пост-релизу, Смольный не оставляет надежд со второго захода решить дело руками членов совета. «Окончательное решение о статусе объекта предстоит принять Совету по сохранению культурного наследия», – отмечается в сообщении об итогах выездного заседания по блокадной подстанции.