У страха долги велики

Медицинские скандалы в городе нарастают лавинообразно. Сначала «лекарственный»: семь месяцев назад закупки препаратов по системе госзаказа перешли было из ведения комитета здравоохранения к комитету экономического развития и торговли (КЭРППиТ). В результате этих пертурбаций последние полгода тендеры на поставку лекарственных средств для города были фактически свернуты. Аптечные полки зияли пустотой, больные грозили бунтом... Месяц назад ответственные за госзаказ чиновники КЭРППиТ по-тихому ушли со своих постов, а многострадальные конкурсы по таблеткам и ампулам вернулись обратно к белым халатам. Сейчас в комздраве лихорадочно пытаются разгрести плоды бездействия своих коллег по административному корпусу. В городе по-прежнему нет целого ряда жизненно необходимых препаратов для льготников - в том числе некоторых видов инсулинов. А тем временем в епархии эскулапов разгорается новый скандал. Затрясло страховой рынок. На начало августа просроченные долги городским больницам по системе обязательного медицинского страхования (ОМС) достигли 177 млн рублей, общие - 290 млн рублей.

«Страховой беспредел» начался тоже не сегодня. Задолженность перед лечебными учреждениями впервые образовалась еще в ноябре 2002 года. Правда, на тот момент она составляла всего 3 млн рублей. По сравнению с общегодовой стоимостью территориальной программы ОМС (6,6 млрд) - немного. Могли бы и погасить. Но с тех пор недоимка только увеличивается.
Масла в огонь подлили депутаты городского парламента, которые до середины марта саботировали принятие бюджета территориального фонда ОМС на 2003 год. Из-за этого в первом квартале финансирование пришлось значительно урезать - несмотря на то, что в терфонде денег хватало. Главврачи больниц кричали о катастрофе. Но после утверждения бюджета пошли мощные вливания, недоданное додали, ситуация как будто выправилась...
Вот те на! А долги?
26-й больнице на улице Костюшко, по данным комздрава, на начало августа недоплатили 28 млн руб. (по данным главврача Елены Железняк, на сегодня - 34 млн). У Александровской больницы на проспекте Солидарности, опять-таки по информации комздрава, в арсенале неоплаченные счета на 11 млн руб (по словам главврача Юрия Павлова, - на 14 млн)... Список займет не одну страницу. При этом, как говорит руководитель отдела перспективного развития и страховой медицины комздрава Федор Михайлов, «из месяца в месяц наблюдается стойкий профицит системы ОМС в целом». То есть если сравнить страховые взносы, которые работодатели платят за своих сотрудников (эти деньги поступают в терфонд ОМС), и счета за пролеченных больных, которые медики выставляют страховым компаниям, - первая сумма окажется заметно больше.
Тут-то и начинается самое интересное. Как выяснилось, наряду со «стойким профицитом» система ОМС страдает и стойким перекосом. Из 25 страховых компаний, обслуживающих город, семь - в долгу как в шелку, зато остальные восемнадцать держат «небольшой» резерв: всего каких-нибудь 93 млн руб... А устроено движение денежных потоков таким образом, что перекинуть излишки и заткнуть дыру невозможно.
Неискушенному уму ОМС-логика поддается с трудом: перенаправить деньги, предназначенные для нужд пациентов, нельзя, ибо страховая фирма, коли она уже получила свою долю из казны территориального фонда, обратно ни рубля не отдаст, пусть даже половина суммы осталась невостребованной. В то же время никакого страхового риска у фирм нет: если счетов им выставят на сумму большую, чем перечислено из терфонда, свои деньги они расходовать не будут. Простой арифметический пример: фирмы X и Y получили по 100 рублей налогоплательщиков для того, чтобы компенсировать затраты больниц, в которых эти налогоплательщики лечились. Так сложилось, что граждане, имеющие полис фирмы X, болели мало, и ей выставили счетов только на 50 рублей, в то время как фирме Y - на 150 рублей. Суммарно - по нулям, а на самом деле у X в загашнике осталось 50 рублей, больницы же, которые работают с Y, сидят на хлебе и воде. Подчеркиваем: деньги, о которых идет речь, не являются собственностью страховщика - он их не зарабатывает, а просто берет из терфонда. Достаточно заглянуть в толковый словарь, дабы убедиться, что термин «страховка» в данном случае - фикция.

Сегодня к категории «Y» относятся страховая фирма «Рус-Мед», которая, по сведениям комздрава, на 8 августа задолжала 74 млн рублей, ГСМК (около 38 млн), «Медлюкс» (33 млн), ПСМК (9 млн). Несколько меньше задолженность у «Гармонии-Плюс», «Вирилиса», «Невской-Мед». Сами страховщики объясняют такую ситуацию неравными условиями труда. Дело в том, что большая часть стационаров федерального подчинения (клиник НИИ, вузов) расположена в северной части города, зато на юге их почти нет. А поскольку за медицинские услуги федералов местным страховщикам, как правило, расплачиваться не надо, те компании, которые обслуживают Калининский, Выборгский, Приморский районы, находятся в привилегированном положении. По крайней мере, так считают их коллеги, работающие в Московском, Кировском, Фрунзенском, Красносельском районах. Говорят, больше всего повезло приморцам: в этом районе вообще нет ни одной больницы - ни федеральной, ни муниципальной!.. Повезло, конечно, страховым фирмам - не жителям...
Страховое поле Петербурга в сфере ОМС было в основном поделено десять лет назад, и с тех пор существенных изменений не происходило. Впрочем, коммерсанты и теперь не собираются уходить с насиженных мест. Для решения проблемы они предлагают ввести некие поправочные коэффициенты: не давать всем одинаковые куски пирога из печки терфонда - в расчете на число застрахованных, а кому потолще, кому потоньше. В принципе, установить зависимость тарифов от территории можно, но, как считают специалисты, это ничего не даст, поскольку каждый район, применительно к работающему населению, обслуживают слишком много страховых компаний. Иначе не получается - ведь страхует человека работодатель, живут сотрудники одного предприятия обычно в разных районах, а в больницу могут попасть где угодно. Иные же поправочные коэффициенты незаконны.
Как можно воздействовать на страховщика-неплательщика? Некоторые руководители медучреждений подают в арбитраж, но сами же признаются, что толку от этого мало. Пока суд да дело, проходит месяца полтора, за это время страховая фирма успевает погасить долг, указанный в исковом заявлении и... благополучно накапливает новый. «Так можно до бесконечности! - жалуется главврач Александровской больницы, экс-председатель комитета здравоохранения господин Павлов. - Что я скажу пациентам? Персоналу? Деньги мы заработали - а где они?..» Тем временем страховщики пытаются решать финансовые проблемы своеобразным способом: за последнее время с их стороны резко выросло количество отказов в оплате услуг больниц. Сотрудники страховых компаний после проверки по тем или иным причинам «заворачивают» более 13% предъявленных счетов. Выходит, сегодня каждого восьмого (!) пациента в стационаре лечат за так. Само собой, не добровольно.
О чем говорит эта цифра? Упало качество медобслуживания, повысились критерии, тщательнее стали работать эксперты?.. По оценке руководства комздрава, львиная доля таких отказов связана не с тем, лучше стало больному или хуже. Переименованная улица, перепутанный номер корпуса дома, не та фамилия, что в паспорте, - типичные основания, чтобы не платить, - хотя реальный человек есть, и он действительно лечился. Классическим уже стал фокус с «Наталией» и «Натальей». Медикам постоянно приходится разыскивать Наташ, у которых в паспорте имя написано через «и», а в страховом полисе - через «ь» или наоборот. Стоит ли удивляться, что, когда речь заходит о госпитализации, доктор первым делом требует у больного полис, удостоверение личности, исследует их чуть ли не через лупу, а потом уже все остальное... А финансовый кризис тем временем нарастает.

Валерия СТРЕЛЬНИКОВА
фото ИНТЕРПРЕСС