Частное дело части

Решение по иску воинской части № 3727 (больше известной как батальон связи на Миллионной улице) к петербургскому комитету «Солдатских матерей» и газете «Комсомольская правда» суд вынес не в пользу ответчиков. Однако вместо двух миллионов рублей, изначально затребованных частью за свою «испорченную репутацию», служители Фемиды присудили истцам 22 тысячи рублей. Военные исходом дела остались довольны, правозащитники — нет.

Воинская часть № 3727 Северо-Западного регионального командования внутренних войск посчитала себя опороченной и решила отстаивать свою «деловую репутацию» в суде после того, как «Солдатские матери Петербурга» предали огласке скандальные сведения о призывниках батальона связи, которых якобы заставляют заниматься проституцией. Многочисленные СМИ растиражировали эти факты. Правозащитники опирались на конкретные примеры, о которых им стало известно из признаний самих солдат. Один из призывников — 20-летний рядовой (его фамилия и имя намеренно не называются в суде в силу неприкосновенности частной жизни) в январе 2007 года сбежал из батальона связи и обратился к «Солдатским матерям». По словам председателя правозащитной организации Эллы Поляковой, беглец не скрывал безобразий, творящихся в части. Как утверждал солдат, старослужащие постоянно требовали у молодых бойцов деньги. Тех, у кого их не было, заставляли заниматься мужской проституцией (эта услуга якобы была поставлена здесь на поток).
Еще в феврале 2007 года военная прокуратура провела проверку в воинской части, но не нашла подтверждения версии о «превращении батальона связи в публичный дом для извращенцев». В возбуждении уголовного дела по фактам неуставных отношений было отказано. В то же время рядового, самовольно покинувшего расположение части и сделавшего шокирующие признания, привлекли к уголовной ответственности и в сентябре прошлого года осудили за дезертирство. В судебном процессе он сейчас не участвует, поскольку находится в колонии. Однако от своих первоначальных показаний солдат отрекся еще раньше — в ходе следствия, и при новом допросе говорил, что к побегу его вынудили «не сложившиеся отношения с сослуживцами», а к продаже собственного тела «любителям клубнички» никто не принуждал.
— Я убеждена, что на солдата в ходе следствия оказывалось давление, — прокомментировала эту ситуацию «Новой» председатель организации «Солдатские матери Петербурга» Элла Полякова. — Важного свидетеля, который много мог рассказать, прокуратура должна была спрятать и на руках носить как глашатая обвинения, но вместо этого его самого сделали виновным, запугали, сломали. А такой поворот в деле послужил основанием для иска против нашей организации: вроде бы сведения «Солдатских матерей» не подтвердились.
2 июня Куйбышевский районный суд Петербурга частично удовлетворил требования войсковой части № 3727 «о защите деловой репутации и компенсации морального вреда» и обязал ответчиков выплатить истцам компенсацию в размере 22 тысяч рублей (7 тысяч рублей взыскать с «Комсомольской правды», 15 тысяч рублей — с «Солдатских матерей»). Кроме того, по решению суда газета должна в течение месяца опубликовать опровержение.
— Пусть даже суд определил бы один рубль морального ущерба — важна не сумма, а прецедент, — по итогам судебного разбирательства высказал свою позицию заместитель командующего внутренними войсками МВД РФ по Северо-Западному федеральному округу Геннадий Марченко. — Репутацию наших подчиненных — петербургских воинских частей — мы в обиду не дадим.
Военные подтвердили, что обжаловать решение судьи Анжелики Пановой не будут, так как остались им довольны. В отличие от «Солдатских матерей», которые уже в ближайшие дни намерены подать кассационную жалобу в Городской суд Петербурга. Правозащитники не сомневаются, что решение по этому делу должно быть прямо противоположным, и готовы добиваться его хоть в Европейском суде.

Нина ПЕТЛЯНОВА
Карикатура Виктора БОГОРАДА

Прямая речь
Руслан ЛИНЬКОВ, правозащитник:
— В Страсбурге с подачи российских заявителей уже рассматривались подобные споры. Примеры обратных судебных решений по таким же искам есть.
Кассационная жалоба непременно последует, поскольку в судебном процессе было допущено немало нарушений.
Правозащитники обладают колоссальной доказательной базой. Но судья не захотела смотреть видеозаписи с признаниями солдат о фактах неуставных отношений и о солдатской проституции. Не приобщены к материалам дела важнейшие свидетельские показания еще одного потерпевшего солдата, где он подробно рассказывает обо всем, что с ним происходило в части № 3727, и полностью подтверждает ту информацию, которую правозащитникам сообщил потерпевший солдат. Суд не учел и другое доказательство — список солдат из части 3727, обратившихся в организацию «Солдатские матери Петербурга». Во многих случаях их жалобы идентичны и подкрепляют информацию осужденного рядового. Отказ судьи исследовать и приобщать к рассматриваемому делу документальные доказательства и видеосвидетельства, конечно же, нарушил принцип состязательности сторон.
Процесс в Куйбышевском суде Петербурга является важнейшим прецедентом для всего журналистского сообщества в России. Военные настояли на том, что права журналистов на свободное получение и распространение всесторонней информации, имеющей общественное значение, может быть ограничено.
Теперь, если руководствоваться решением Судьи Пановой, журналисты не могут сообщать о фактах неуставных отношений и пыток в вооруженных силах до того момента, пока какую-нибудь информацию им ни предоставят сами военачальники или же военное правосудие. В противном случае воинские части будут душить средства массовой информации своей «деловой репутацией», которой — с точки зрения независимых юристов — нет и быть не может (поскольку по закону воинская часть не ведет коммерческой деятельности, собственным имуществом не обладает — все имущество принадлежит Российской Федерации, контракты с военнослужащими заключает не от своего имени, а от имени Российской Федерации).
Куйбышевский суд Петербурга одним своим решением попробовал победить всю дедовщину и неуставщину в российских вооруженных силах. Упоминание об этом постыдном явлении благодаря суду может исчезнуть со страниц газет, из эфира радио и телевидения. Но оно не уйдет из нашей жизни.