| Сражение за каспийские маршруты еще не окончено Полгода, прошедшие после событий 11 сентября, изменили мир, пожалуй, не меньше, чем результаты второй мировой или распад СССР. Создание антитеррористической коалиции стремительно меняет обстановку и вблизи главного «театра военных действий» -- в регионе Каспия. Основное тому свидетельство -- неумолимое приближение строительства нефтепровода Баку--Тбилиси--Джейхан (БТД), которое должно начаться уже в этом году. США добились, кажется, невозможного: политически амбициозный, но экономически нерентабельный проект вот-вот воплотится в жизнь. Конечно, изменения последних месяцев и непосредственный приход в регион военных сил США создали особенно благоприятный военно-политический климат для ускоренной реализации глобального проекта. Однако реанимация БТД стала возможна прежде всего благодаря новому технико-экономическому обоснованию. Маршрут укорачивается с 2000 до 1730 км, сокращается число перекачивающих станций. В результате внутренняя норма рентабельности БТД возросла с 17 до 24,5%, а стоимость сократилась до 2,75 млрд долларов. При этом Вашингтон, как заявил в январе вице-президент США Дик Чейни, готов выделить на строительство львиную долю -- 2,5 млрд долларов.
Таким образом, одно сражение на Каспии Москва уже почти проиграла, и часть каспийской нефти потечет на мировые рынки, минуя Россию. Аргументы Москвы в пользу того, что судьбу БТД в конце концов решит только его экономическая целесообразность, можно считать отвергнутыми. Политические доводы тех, кто активно лоббировал БТД в США, Турции, Израиле, Грузии и Азербайджане, оказались сильнее. Здесь смешалось многое: желание застраховать себя от «диктата Москвы», стремящейся монополизировать экспорт нефти, жажда дивидендов за транзит, опасение экологических последствий из-за перегрузки танкерами Босфорского пролива и, наконец, необходимость не допустить Иран к транзитному «нефтяному пирогу» в случае реализации южного маршрута каспийского нефтепровода. Признанием поражения Москвы стала готовность компании ЛУКОЙЛ приобрести 7,5% акций БТД. Очевидно, что участие в этом бизнесе было бы невозможно без санкции российского руководства.
Однако проиграна пока только первая фаза сражения -- за экспорт нефти с западного, азербайджанского, берега Каспия. Это не значит, что борьба окончена. «Отцы-основатели» БТД спят и видят, что в будущем трубу в сторону Турции будет наполнять своей нефтью с восточного берега моря и Казахстан, доставляя ее с обширных месторождений на западе страны. И вот именно на то, чтобы этого не допустить, должны быть направлены все усилия Москвы, если она желает отстаивать свои стратегические интересы, и не только на Каспии. Но для этого необходимо четко и предельно ясно их сформулировать и затем проявить политическую волю, чтобы проводить их в жизнь.
Но сначала хорошо бы извлечь уроки из происшедшего. Ведь реанимации БТД можно было бы и избежать (даже невзирая на геополитические сдвиги, произошедшие после 11 сентября), если бы Москва сумела убедительно доказать экономическую нерентабельность проекта. А это было бы возможно, если бы умеющие считать деньги западные нефтяные компании, которые добывают нефть на обоих берегах Каспия, в Азербайджане и Казахстане, получили свободный доступ к уже существующим российским нефтепроводам. Для этого России не на словах, а на деле нужно было либерализовать свой энергетический рынок и отказаться от государственной монополии, хотя бы на доступ к трубопроводам. Этого не происходит, несмотря на все заверения российского руководства в готовности сделать этот рынок прозрачным и честным. И нефтяные «гранды», работающие на постсоветском пространстве и вынужденные львиную часть нефти доставлять к черноморским портам по железной дороге, готовы на любые маршруты, чтобы обойти Россию.
Что можно делать сейчас, в уже сложившейся ситуации, не умываться же слезами униженных и оскорбленных. В руках у России остается мощный рычаг воздействия -- Каспийский трубопроводный консорциум (КТК), первая очередь которого уже вступила в строй. Кое-кто в Москве еще и сегодня, когда дело БТД уже для России, очевидно, проиграно, машет руками и заклинает Запад: это невыгодно, качайте нефть в трубу КТК, через российскую территорию. Однако у России, имеющей в КТК более чем 33-процентную долю (это государство вместе с ЛУКОЙЛом и «Роснефтью»), есть все права не просить, а требовать от партнеров по консорциуму, в первую очередь Казахстана, выполнения обязательств по заполнению нефтью трубы первой очереди КТК мощностью 27 млн тонн в год и по строительству второй очереди с доведением пропускной мощности до 67 млн тонн.
Если Казахстан выполнит эти обязательства, то в обозримом будущем он не сможет направить свою нефть по дну Каспия, чтобы «доливать» ее в трубу БТД. Астане просто не хватит своей нефти. Но в любом случае необходимо сделать все, чтобы не допустить прокладку нефтепровода по дну Каспия, с восточного берега к западному. Это окончательно нарушит экологическое равновесие в водоеме с уникальными биоресурсами. Нефть восточного Каспия должна пойти в обход моря. И здесь усилия России по выработке нового правового статуса Каспия, в первую очередь в стремлении сохранить его биоресурсы, должны сопровождаться активными действиями на уровне Госдумы, других государственных институтов, созданием межведомственных экспертных комиссий. Еще более жестко, чем сейчас, надо ставить вопрос о недопустимости строительства каспийских нефтепроводов, вплоть до законодательного утверждения таких запретов. Почему Азербайджан может позволить себе конституционно закрепить свои (пусть не всеми соседями разделяемые) права на Каспии, а Россия не может?
Добиваться консенсуса в выработке нового статуса Каспия, безусловно, единственный путь в преодолении конфликтного потенциала в регионе. Но если партнеры не готовы к этому, стоит ли форсировать процесс ради единственной цели -- скорейшего освоения каспийских энергоресурсов? Куда здесь торопиться, во всяком случае России? В 2001 году страна уже стала мировым чемпионом нефтедобычи, которая выросла на 25 млн тонн и достигла рекордных показателей -- 348 млн тонн. Российские эксперты полагают, что этот уровень -- практически потолок оптимальной добычи, его нужно зафиксировать исходя как из внутренних потребностей страны, так и из необходимости поддерживать мировые цены на нефть. А ресурсы Каспия могут и подождать. Заодно и море останется живым. АРКАДИЙ ДУБНОВ |
