Возвращение Верни

Впервые в жизни услышал Дину Верни двенадцать лет назад. Мне поставили старенькую потрёпанную аудиокассету на полузабытой мыльнице. Всё это было в городе Милуоки, Висконсин.

Не забуду, как выпил много водки, знакомясь с её творчеством. И купание в брюках, ботинках и свитере ветреной осенней ночью, в красивом озере Мичиган.

Песни, которые пела Дина Верни, назывались Блатные. Они были запрещенными, и поэтому прекрасными. Там были бандиты и мат.

«На нары, блья, на нары, блья на нары».

Все слова, в том числе и «блья», конечно, она озвучивала согласно старомосковской фонетической норме, как в Малом Театре. И эта нюансировка, эти аккуратные паузы и переходы от показыванья к рассказыванью. Характерный актёр, но не только.

Много написано и сказано о странной, противоречивой биографии Дины Верни, основательницы Парижского музея имени Майоля, а также своего фонда в поддержку современного искусства.

Знаменитая натурщица, позировавшая Аристиду Майолю и Анри Матиссу, вдохновивщая и многих других художников.

Артистка придавшая Блатной Песне тот неповторимый театральный флёр, по которому её ни с кем не спутаешь. Человек особой судьбы, сочетающий в себе ореол борца Сопротивления и скандальную тень обвинения в связях с коллаборационистами.

Именно в её жизни и творчестве пути французского арта и шансона неразрывно соединились с путями русского криминально-бытового городского романса.

Её можно считать символом того культурного процесса, который, в частности, привёл к переименованию Блатной Песни в Шансон и её интеграции в Высокий Культурный Канон, где Пушкин и Окуджава делят полку с Юзом Алешковским и Мариной Цветаевой.

Это процесс возгонки художественного жанра, очищаемого от всех налипших на него социальных шлаков и напластований. Себя тоже считаю частью этого процесса. И поэтому 20 февраля я буду петь в галерее Лавра концерт-трибьют памяти Дины Верни.

И в честь всех, кто хочет уменьшения розни.

И утверждения мира на земле.

И выше.

Псой Короленко. Специально для Журнала ТОП 10