| Мировой финансовый порядок вызывает все больше вопросов Сегодня в Вашингтоне начинается уикенд большой экономики. Вначале в столице США соберутся министры финансов и главы центробанков стран «восьмерки», а затем -- представители стран -- участниц ключевых комитетов МВФ и Всемирного банка (Международного валютно-финансового комитета и Комитета по развитию). Целью «Весенних встреч», как традиционно называют эти апрельские консультации, не является принятие конкретных решений. Как правило, результат дискуссий отражают лишь несколько строчек в итоговом пресс-коммюнике. Но это отнюдь не значит, что дискуссия может быть вялой; наоборот, вокруг формулировок в коммюнике идет жесткая борьба. Сейчас таких тем, по поводу которых ломаются копья, две: сформулированный замдиректора МВФ Анне Крюгер механизм суверенных банкротств и ход борьбы с отмыванием денег и финансированием терроризма.
Проблема механизма суверенных банкротств, видимо, одна из самых сложных, что приходилось обсуждать не только финансистам, но и вообще мировому сообществу. Экономисты давно думают над тем, как предотвратить угрозу хаоса на рынках, которым грозит дефолт, любой страны. Поскольку порядок реструктуризации банковских и государственных кредитов существует и вполне понятен, то речь в первую очередь идет о том, как реструктурировать обязательства по еврооблигациям. До сих пор такого механизма нет, и в случае кризиса большинство стран (как, например, Россия в 1998 году) не допускает дефолта по ним. Но та кипучая деятельность, которая была развита в последний год, оказалась весьма актуальной в свете кризиса в Аргентине -- стране, занимавшей четверть рынка евробондов развивающихся стран. Несколько выступлений министра финансов США Пола О`Нила о необходимости «упорядочить» дефолты стали фактически жесткой установкой Международному валютному фонду такой механизм разработать. Однако чем дальше идет дискуссия, тем больше идея кажется утопичной.
МВФ в лице Анне Крюгер предложил два пути: действовать либо «сверху», регламентировав порядок реструктуризации долгов поправками к уставу Фонда, изменением национальных законодательств и даже созданием нового независимого органа, который мог бы организовать всю процедуру реструктуризации, либо «снизу» -- путем изменения условий контрактов с инвесторами при выпуске облигаций. Второй вариант поддерживает американская администрация, а также частные инвесторы. Последним, правда, приходится выбирать «из двух зол»: если будет создан механизм, значит, кто-то будет им пользоваться, и тогда уж лучше рассчитывать на себя, чем на некие наднациональные структуры.
Но эти вопросы выглядят вполне техническими на фоне самого главного -- попытки создать такой механизм или орган, который в бесспорном порядке решал бы, может или не может какая-либо страна обслуживать долг. По разным причинам на такую роль не подходит ни одна из существующих международных структур -- ни ООН, ни МВФ, ни «большая восьмерка» и т.д. И, весьма вероятно, создать такой «высший» механизм невозможно вообще. Но поскольку запущенный США и МВФ бюрократический маховик уже очень трудно остановить, пока можно предугадать лишь существенный рост доходов юристов, которым предстоит разрабатывать, консультировать, реализовывать, а затем, видимо, и оспаривать обсуждаемые сейчас механизмы. Собственно, наглядным примером того, как могут развиваться события, служит практика борьбы с отмыванием «грязных» денег.
Прошлогодние «Весенние встречи» четко определили водораздел между «насильственным» и «добровольным» подходом к борьбе с отмыванием. Очень многие страны, которые трудно заподозрить в отмывании денег или финансировании терроризма, считают как раз «насильственным» характер деятельности международной организации по противодействию отмыванию FATF. Но развитые страны (в первую очередь Франция и США) год назад «продавили» идею о придании рекомендациям FATF статуса стандартов МВФ и Всемирного банка. В результате очень бурной дискуссии те самые несколько строчек пресс-коммюнике звучали так: «Процедуры FATF должны быть унифицированы с процедурами Доклада о соблюдении стандартов и кодексов (ДСКК; стандартный доклад МВФ об экономическом режиме государств. -- Ред.), должны применяться единообразно и на основе сотрудничества -- и только после того, как это будет сделано, FATF может быть приглашена к подготовке раздела об отмывании денег в ДССК». Иными словами, международные финансовые организации призвали FATF прекратить публикацию «черных списков» и сосредоточиться на более системной работе.
Прогресс, как ни будут отрицать это поборники активной «борьбы» с отмыванием, нулевой. FATF продолжает публиковать «черные списки», причем некоторые страны в них не фигурируют потому, что до их проверки пока «не дошли руки», другие -- потому что вообще не признают FATF и не желают с ней сотрудничать. Позиция России здесь двойственная: Алексей Кудрин в прошлом году тоже выражал несогласие с методами FATF, но сотрудничество с ней идет полным ходом (хотя и безуспешно в смысле репутации: несмотря на принятие целого ряда мер, Россия до сих пор фигурирует в «черном списке»).
Скорее всего оживленную дискуссию на встрече финансистов G8 и сессии МВФ и ВБ вызовет и более теоретический вопрос -- состояние мировой экономики. На днях глава Федеральной резервной системы Алан Гринспен заявил: «Экономика (США. -- Ред.) показала устойчивость перед лицом некоторых негативных событий в последние шесть месяцев, но потенциал экономического роста остается невыясненным». По мнению Гринспена, под угрозой еще находится такой фактор роста, как покупательская активность домохозяйств, -- ее могут подорвать высокие цены на нефть.
Но главный вопрос состоит в том, полагают многие экономисты, что спад прекратился настолько быстро, что не только удалось избежать возможных негативных последствий, но и не вступил в силу возможный «оздоравливающий» эффект кризиса. Соответственно, сохраняются диспропорции в различных секторах экономики (наиболее часто приводится в пример завышенный курс доллара по отношению к евро) и не вполне понятны дальнейшие перспективы. МВФ нашел простое объяснение быстрому восстановлению роста. «Спады производства в США и Германии начинают принимать меньшие объемы, чем прежде; Италия и Канада, по всей видимости, вышли из рецессии, а Франция и Великобритания, возможно, смогут избежать в текущем году спадов экономической активности», -- говорится в опубликованном недавно Фондом «Обзоре мировой экономики». И хотя прогнозы развития экономики лишены «политической» окраски, дебаты по этому поводу вряд ли будут менее жаркими. Андрей ДЕНИСОВ |
