От СМИ к СМРАДу

За годы правления Владимира Путина менялось отношение кремлевских властей к прессе.

В режиме Александра Волошина (1999–2003 гг.) никакой особой стратегии по отношению к массмедиа не существовало. Кремль ориентировался на западные демократические стандарты и предполагал, что свобода слова является важнейшим условием нормального отношения к России со стороны потенциальных инвесторов, а также зарубежных политиков, влияющих на экономические процессы. Предполагалось, что мы не поднимем российскую экономику, если не будем играть по принятым на Западе правилам. И действительно, в эпоху Волошина экономика начала «вставать с колен».

Естественно, Волошин не был идеалистом. Он допускал информационные войны и предполагал влияние государства на СМИ. При нем по противникам Путина нанесли три мощных удара. Сначала (осенью 1999-го) была развязана информационная война против тандема Лужков – Примаков, в результате которой оба влиятельных политика были выведены из будущей президентской гонки. Затем у Владимира Гусинского, поддерживавшего этот тандем, отняли НТВ. И наконец, Первый канал TVбыл выведен из-под влияния Бориса Березовского. Однако радикальной зачистки информационного пространства и превращения телевидения из средства массовой информации в средство массовой пропаганды тогда не предполагалось.

В модели Владислава Суркова (2004–2012 гг.) телевидению и некоторым газетам отводилась особая роль. Все СМИ тогда подразделялись на две части: имеющие электоральное значение и не имеющие такового.

Там, где осуществлялось воздействие на результаты выборов, никакой свободы не предполагалось. Западные стандарты демократии полностью устранялись с основных каналов телевидения, а также из газет (типа «Комсомольской правды»), имеющих огромные тиражи. Важнейшей задачей этих СМИ становилось промывание мозгов. А для того, чтобы оно не надоедало обывателю, СМИ должны были превращаться в СМРАД (средства массового развлечения, агитации и дезинформации), где интригующие сериалы, захватывающие шоу и спортивные состязания перемежались «политинформациями», формирующими у отдыхающей публики пропутинскую точку зрения по всем вопросам.

При этом Сурков не был, естественно, фанатиком СМРАДа. К агитации и дезинформации он относился весьма прагматично. Те СМИ, которые не влияли на результаты выборов из-за своих сравнительно малых тиражей, сохраняли практически полную свободу и превращались в любимое развлечение интеллигенции. Мыслящие люди могли без всяких ограничений получать нужную информацию и аналитические комментарии, но основная часть населения страны к свободным СМИ не обращалась просто потому, что свобода ее не интересовала.

В системе Вячеслава Володина (с 2012 г. по настоящее время) предполагается в той или иной мере ставить под государственный контроль все СМИ. Дело в том, что нарастающие экономические проблемы неизбежно пробуждают у миллионов российских граждан интерес к политике. Ведь если жизнь не становится лучше, то возникает вопрос: не сменить ли нам на очередных выборах власть? Для получения ответа на этот вопрос люди могут временами отвлекаться от телеэкрана и обращаться к серьезным газетам и к интернету. А там они станут обнаруживать квалифицированную критику режима экспертами и альтернативные предложения оппозиции, не допускаемой к «ящику» со времен Суркова.

Иными словами, в ситуации нарастающих экономических проблем существует вероятность превращения маловлиятельных оппозиционных СМИ, за которыми обыватель вчера еще не следил, в серьезные интеллектуальные центры, объединяющие недовольных. Примерно такие, какими в годы горбачевской перестройки становились журнал «Огонек» и газета «Московские новости», ранее ничем не выделявшиеся из общей массы брежневской прессы.

Володин пока не устраняет оппозиционные массмедиа, но подвешивает их на крючок. Любой самостоятельный редактор в володинской системе должен понимать, что при проявлении излишней оппозиционности он сильно пострадает. Свободную прессу лишают последних источников финансирования. Ее обкладывают со всех сторон такой системой законов, при которой малейшая оплошность может привести к закрытию издания. Ее правдами и неправдами стремятся передать под контроль лояльных Кремлю бизнесменов, способных уволить любого редактора или журналиста, который слишком много будет себе позволять. В общем, если завтра из какой-нибудь скромной газеты или небольшого интернет-издания под воздействием оппозиционных настроений станет развиваться что-то опасное для Кремля, президентской администрации достаточно будет лишь пальцем пошевелить – и этот проект исчезнет.