Дата
Автор
Наталья Шкуренок
Источник
Сохранённая копия
Оригинал материала
«Есть идея резко сократить число ученых»
Уволена директор Российского института истории искусств. Минкульт закончил процесс смены руководителей своих научных учреждений.
Снят последний директор из числа руководителей научных учреждений Министерства культуры. Татьяна Клявина продержалась на директорском посту дольше остальных: Дмитрия Трубочкина, Кирилла Разлогова, Юрия Веденина убрали значительно раньше. Коллектив РИИИ начал бунтовать еще в конце апреля, и до сих пор этот бунт не утихает: сейчас сотрудники готовят петицию в адрес Академии наук с просьбой взять научное учреждение под свое крыло. Бывший директор РИИИ (Зубовского института) Татьяна Клявина рассказывает об истории и причинах возмущения ученых.
Татьяна Клявина:"если говорить о нашем особняке на Исаакиевской площади, то нам ни разу даже не намекнули, кому его передадут. Но все министерские чиновники, которые у нас тут побывали, в один голос заводили песню про плохой ремонт — хотя совсем недавно за министерские, то есть бюджетные средства у нас была проведена огромная реставрация, которую специалисты и эксперты оценили на отлично".
— Эта история развивается с лета прошлого года — еще тогда было очевидно, что министерство сделает все, чтобы кардинально сократить сотрудников своих научных учреждений. Нас еще в прошлом году пытались слить то с Университетом культуры, нашим питерским «Кульком», откуда нам сейчас и прислали и. о., то с разлоговским Институтом культурологии. О своем увольнении и об увольнении директора Института им. Лихачева Юрия Веденина я узнала еще весной.
Ведениным поступили вообще цинично: ему 14 мая вручили грамоту, а 15-го — приказ об увольнении. На это место назначали Павла Юдина, молодого человека из партии «Единая Россия», — не ученого, без степени, занимающего в Институте культурологии пост замдиректора. Сейчас Институт имени Лихачева практически закрывают — там идут массовые увольнения, но — никакого шума, тишина, есть только одна страница в ЖЖ, где описаны эти увольнения. В СМИ — ни слова. А то, что наш Зубовский бунтует, означает только, что на директорском посту я не затыкала людям рот, не унижала сотрудников, позволяла всем иметь свое мнение, — именно это сработало в критический момент. Мы особенно сплотились в последние месяцы перед началом бури — работая над новой концепцией развития института, очень старались вывести нашу работу на актуальный уровень.
Правда, оказалось, что в министерстве это никому не нужно — когда я разговаривала с Ивлиевым, он и не скрывал, что даже не читал нашу концепцию.
— С вашей точки зрения, чего больше в этом процессе — передела имущества, желания во что бы то ни стало выполнить наказ президента о повышении зарплат?
— Имущество, конечно, играет немаловажную роль. Хотя если говорить о нашем особняке на Исаакиевской площади, то нам ни разу даже не намекнули, кому его передадут. Но все министерские чиновники, которые у нас тут побывали, в один голос заводили песню про плохой ремонт — хотя совсем недавно за министерские, то есть бюджетные средства у нас была проведена огромная реставрация, которую специалисты и эксперты оценили на отлично. Кроме имущественного интереса, есть идея резко сократить число ученых — это идет в общем русле всей внутренней политики: всем отраслям поставлена задача сокращаться и оптимизироваться.
— Те виды деятельности, которыми занимаются институты — Зубовский, культурологии, искусствознания, культурного и природного наследия, — плохо понятны большинству населения нашей страны. Слишком далеки вы от народа, от насущных потребностей. Не ставите спектакли, не снимаете кино…
— Мысль, что в будущем победит тот народ, та страна, чьи идеи и чей образ в мире окажутся наиболее конкурентоспособными, уже стала на мировом уровне почти общим местом. Не нефть, не газ, не высокие технологии, а привлекательные идеи и образы помогут сохранить народ и государство. Культура в создании и осознании идей и образов играет первостепенную роль, и вербализировать эти идеи и образы для мира можем именно мы — узкая прослойка, искусствоведы, которая осуществляет связь времен, заставляет работать приводной механизм между огромным культурным наследием народа и будущим. Это стратегический ресурс любого государства, выходящего на международную арену. А с чем мы, Россия, выходим? Можем надувать щеки сколько угодно, но посмотрите, что мы предлагаем миру и по каким образам мир узнает нас: в лучшем случае XIX век с Толстым и Достоевским — либо зэковские шапки-ушанки и красные звезды.
И я еще поняла бы эту политику, если бы мы обходились в миллиарды, как Сколково или Сочи. Но весь бюджет института составляет сорок миллионов рублей в год: содержание здания, текущий ремонт, зарплаты, командировки, выпуск книг, проведение конференций и семинаров в Петербурге и по России. Аспирантов обучаем со всей страны, сейчас, например, 30 человек в аспирантуру приехали — от Камчатки до Калининграда.
— Что потеряет российская культура, если вас и остальные институты закроют?
— Сию минуту, может, и ничего. Но страна понесет огромные потери в дальнейшем, связанные с осмыслением ситуации, с подготовкой специалистов. Эти потери трудно просчитать, но вот вам свежий пример: что было написано на «Алых парусах»? (Традиционный праздник выпускников в Петербурге. — Прим. ред.) «Праздник проводиться при поддержки правительства Петербурга…» — светился плакат на всю страну, говоря о бескультурье культурной столицы.
В советское время всем бы оторвали головы, начиная с губернатора. А сейчас — никто, кажется, не заметил ошибки. Даже само Министерство культуры допускает грубые промахи — на днях оказалось, что назначенная к нам и. о. директора госпожа Кох не имеет права финансовой подписи: в нашем уставе не предусмотрен исполняющий обязанности директора. Министерство, которое готовило мою замену несколько месяцев, не удосужилось познакомиться с нашим уставом! Я уж не говорю о том, что в моем приказе об увольнении слово «федеральный» в названии института написано с маленькой буквы — это же грубая грамматическая ошибка.
— Интересная картина получается: все остальные министерские институты молчат, а ваш борется. Почему?
— Потому что у нас есть коллектив. Многие сегодня считают, что это понятие устарело, что новое время требует проектного сознания — собрались на проект и разбежались, так, мол, живет цивилизованный мир. Но в цивилизованном мире действуют мощные профсоюзы, объективные суды. А в нашей стране, где практически отсутствуют реальные профсоюзы и граждане не верят судам, только коллектив может защитить работника. Я понимаю, что в министерстве не ожидали такой реакции: там, наверное, думают: вот, какие-то затюканные людишки за свои 15–20 тысяч чего-то кропают, дунь на них — и они сдуются… А оказалось, что есть коллектив, который готов противостоять бюрократической машине, и это сильно раздражает чиновников.
— Со стороны министерства это банальное недомыслие или что-то еще?
— Сама затрудняюсь объяснить: в труднейшее время, в начале 90-х, когда мы три года ни копейки не получали на коммунальные услуги, мы выжили, у нас были прекраснейшие отношения с министерством. Оно всегда было на нашей стороне: когда у нас пытались отобрать здание, министерство держало нашу сторону. Сейчас я ничего не понимаю! Что это за ситуация, когда учредитель топит свое учреждение, когда свои же нас и уничтожают!
Дословно
Резолюция экстренного собрания коллектива и ученого совета Российского института истории искусств от 01.07.2013
1. Выражаем недоверие Комиссии Министерства культуры РФ во главе с А. Н. Карповым, который позволил себе применить силу по отношению к аспирантке института.
2. Выражаем возмущение волюнтаристским решением министра культуры В. Р. Мединского переложить на институт работу департаментов министерства.
3. Протестуем против превращения института в режимный объект в связи с привлечением к работе в институте частного охранного предприятия.
4. Требуем, чтобы министр культуры В. Р. Мединский опроверг свои слова о том, что квартиры во флигеле института «раздаются направо и налево».
5. Выражаем недоверие и. о. директора О. Б. Кох, публично угрожавшей сотрудникам «репрессиями», и требуем отмены приказа о ее назначении от 18 июня.
6. Направляем телеграмму в адрес Президента РФ В. В. Путина и Председателя Правительства РФ Д. А. Медведева.
7. Выражаем поддержку Российской академии наук.