Илья Мильштейн: "Челобитная в лоб"

"Жанр челобитной в российской истории - один из самых почтенных. Можно говорить о глубоко укоренившейся традиции. О своеобразной процедуре подачи прошения и его рассмотрения начальством, что не могло не найти отражения и в классической русской литературе, например: "Иоанн. Как челобитную царю подаешь? (Рвет бумагу.)" В жизни современной традиция не прерывается. Взять хоть случай Олега Сенцова", - пишет публицист в колонке на сайте "Грани.ру" в связи с попыткой режиссера Александра Сокурова заступиться за Сенцова во время общения с президентом.

"...Александр Сокуров вел себя безукоризненно. Обратившись к президенту в ходе большого и важного совещания, он начал издалека и довольно долго благодарил начальство за чуткость к режиссерам-дебютантам и просил дешевых кредитов - в целях экономии, конечно. И только потом, смело заговорив о политике и оскорбленных верующих ("А атеистов кто защитит?"), плавно перешел к главному. Давайте, сказал, решим проблему Олега Сенцова, добавив, что ему, Сокурову, "стыдно, что мы до сих пор не можем решить эту проблему". И далее произнес ключевые слова: "Умоляю вас..."

Потом они еще обменивались репликами, великий вождь и знаменитый режиссер, но и отваживаясь слегка перечить президенту, Александр Николаевич не забывал о самом важном. "Умоляю вас, - повторял он как заклинание, - помогите... пожалуйста". И еще о том говорил, что освободить оступившегося документалиста - это будет "по-русски, по-христиански". И о том, что "милосердие выше справедливости".

Он буквально загонял в угол озадаченного православного властителя, и тот путался в показаниях. "По-русски и по-христиански мы действовать в этой ситуации не сможем без решения суда", - возражал Путин. И сразу ловил себя на противоречии: ведь "решение суда состоялось". Значит, можем? Ну, "для этого нужно, чтобы созрели соответствующие условия", - продолжал поневоле вникать в дело и размышлять на заданную тему Владимир Владимирович, и видно было, что отвечать ему с каждой минутой все труднее. Челобитная попала не в бровь, а в глаз, и национальный лидер к концу беседы уже признавал, что судьба Олега Сенцова - "вопрос чувствительный", и обещал "иметь это в виду".

Не исключено, что так оно и будет. То есть национальный лидер позволит себе поддаться внезапному приступу милосердия, как это уже с ним случалось. Известно же, что Путин не уступает давлению и всегда действует наперекор тем, кто домогается его доброты, а тут никто ничего не требовал, тут Христом-богом просили помилосердствовать".

"И теперь осталось лишь понять, какие условия должны созреть для того, чтобы заложники, Олег Сенцов и Александр Кольченко, вышли на свободу. Есть мнение, что созревать им, условиям, еще долго и мучениям узников не видно конца. Однако ситуация в мире накануне прихода к власти Дональда Трампа склоняет, как ни странно, к мыслям более оптимистичным. Ясно, что закулисная торговля уже началась и в диалоге с нашим новым американским другом России нужны козыри и совсем не нужны жертвы бессмысленных и беспощадных шемякиных судов".

"Политзеки в качестве разменной монеты на переговорах вряд ли понадобятся, поскольку Трамп нечувствителен к этой теме, но с удовольствием воспользуется предлогом для обострения дискуссии. Напротив, царский правозащитный жест, продиктованный неодолимой тягой к милосердию, может оказать благотворное влияние на крутого американского парня. Есть шанс, что темпераментный миллиардер, заглянув вслед за Бушем-младшим в глаза Путину, обнаружит в них что-нибудь совершенно неожиданное.

В тот раз партнера поразил рассказ про крестик, спасенный на пожаре. А чем хуже умилительная повесть о злодеях, освобожденных по просьбе интеллигента-агностика, который воззвал к русским христианским обычаям помиловок в обмен на западные кредиты? Перестройка именно с этого и началась. А теперь давайте, Дональд, признавайте Крым, отменяйте закон Магнитского и секторальные санкции.

Впрочем, едва ли это будет сказано в лоб, ибо Трамп непредсказуем в своих реакциях, да и американская система устроена иначе, нежели российская, где схвачены все палаты - и верхняя, и нижняя. Кроме того, челобитная по правилам международной торговли тоже не должна звучать дерзко, и от Владимира Владимировича здесь потребуется такт никак не меньший, чем от режиссера Сокурова. Хочется верить, что урок, преподанный великим мастером культуры, будет выучен способным политиком-учеником".