Оригинал материала
Сергей Донских "Право первого"
В ночь со среды на четверг мне приснился сон — впервые за долгое время. В последние дни я спал как-то неспокойно, а неспокойствие нарушает глубину моего сна, подводит меня ближе к поверхности и я начинаю видеть вещи. Вроде как настраиваюсь на нужный канал. Так получилось и на этот раз. Мне снилось, что моя квартирная хозяйка вместе со своей дочкой внезапно появились на пороге моего жилища и принялись выставлять меня вон. Дочь хозяйки еще недавно жила в Испании вместе с мужем, испанцем украинского происхождения да еще и поваром по профессии, но теперь, очевидно, вернулась чтобы помочь матери в подобной щекотливой ситуации. Насколько я помню, - а сны мои поутру, как, впрочем, и у большинства людей, превращаются в обрывки, - не было никакого скандала, никаких ссор, но на душе у меня от факта потери жилья было паршиво. И дело было, - так мне казалось во сне, - даже не в необходимости срочно искать замену, организовывать переезд и прочих мелких неприятностях. Просто было что-то фаталистичное в том, как все происходило. Казалось, что мне и пойти-то теперь будет некуда. Совсем. Это было как низкие, пушистые, чуть серого цвета облака, внезапно застывшие в небе в остальном яркого и солнечного воскресного дня. Как куцый грязный снег у тротуара. Тревожно и мерзко, и от этого еще более тревожно. Проснувшись и обнаружив, что никто никуда меня не собирается выгонять, я испытал заметное облегчение. И я имею в виду - заметное. Я тут же схватил Marlboro с тумбочки около кровати, закурил и поспешил на балкон - небо было плотно-серым, накрапывал мелкий дождь. Все было в порядке, - меня устраивала такая погода, - так что я совсем успокоился.
Несколько дней спустя около десяти утра меня разбудил телефонный звонок - накануне я засиделся допоздна, пытался создать свой первый микс, воевал с музыкальными дорожками и программным обеспечением. Я снял трубку и узнал Анну (так звали дочь хозяйки). Была суббота.
- Сережа, доброе утро. - сказала она. - Надеюсь, я не разбудила?
- Да нет, что Вы - я и не думал раздражаться. Мне порой кажется, что в сонном состоянии я являюсь тем, кем хотел бы быть всегда - идеальный психологический я: спокойный, добрый, ничему не удивляющийся, смотрящий на вещи с легким скепсисом и не без иронии. Думаю, что попроси она меня в тот момент спрятать на пару дней в кладовке труп, я бы без лишних вопросов согласился - всякое бывает в жизни. Замечу, что лучший секс, получается у меня когда девушка случайно будит или же я сам просыпаюсь в часа два или три ночи. Пока чертов разум не успел окончательно прийти в себя и распространиться внутри головы - тут-то мне обычно и крышка.
- Послушайте, Сережа, к Вам может прийти мой муж, мы с ним в разводе (хмм... интересно, какой это муж? испанец? или был кто-то до этого? а может после?), он пытается выяснить по квартире...
- Ага...
- Он хочет показать, что у меня есть источник доходов, чтобы не платить мне алименты.
- Понимаю...
- Вы ему, пожалуйста, не открывайте и не общайтесь с ним.
О том, как это, интересно, я смогу с ним не общаться, если он будет проявлять настойчивость, я в своем благостном сонном состоянии совершенно не думал.
- Хорошо. - немного подождав, я вдруг добавляю. - Что, он конфликтный?
- Я Вам потом расскажу.
- Ладно, постараюсь скрываться от него по мере возможности. Всего доброго.
- Спасибо.
Я положил трубку, покачал головой и снова забрался в постель. Где-то в районе двенадцати я опять проснулся - в этот раз без всякой дополнительной помощи и окончательно. Я встал, почистил зубы, выпил кофе с сигаретой и вышел в армянский ресторанчик поблизости чтобы позавтракать.
Возвращаясь домой с лавашем и бутылкой айрана под мышкой я размышлял, чем бы заняться. Начинала привычно болеть голова, трава закончилась буквально недавно вместе с очередным романом-нуар (Бенджамин Блэк, "Смерть летом"). Что ж, необходимо было решить оба вопроса. На площадке в подъезде своего дома я обнаружил невысокого мужчину, по виду ближе к сорока, чуть полноватого. Он, судя по всему, уже какое-то время стоял там и ждал лифта. "Блять. Повар, готов спорить на что угодно", - подумал я, но вслух, конечно, ничего не сказал, а прошел мимо него по ступенькам - и о чем мне, интересно, с ним разговаривать? Где-то между вторым и третьим этажом я услышал, как лифт с характерным для нашего подъезда мерзким писком прибыл на первый, последовали звуки, сопровождающие посадку и высадку пассажиров, потом звуки закрывающихся дверей. Я развернулся и пошел вниз, признаться, меня колотил легкий мандраж. По пути к детской площадке неподалеку от дома я набрал Джека и убедился, что трава имеется на базе в достаточном количестве. Так что я вызвал такси, присел на скамейку напротив бомжеватого вида алкашей, - это местные завсегдатаи, заблудшие души, я часто могу наблюдать их с балкона, могу наблюдать их мелкие ссоры и драмы, слышу их голоса, - я отломил лаваша, откусил, запил айраном и начал задумчиво жевать. Внезапно я обнаружил, что пьяницы как-то притихли и все смотрят на меня. Не опуская глаз я с невозмутимым видом сделал еще несколько глотков из бутылки, потом закрыл ее, широко улыбнулся, встал и передал нехитрые продукты ближайшему бродяге. Все сообщество одобрительно загудело.
- Чур, только делиться. - сказал я ему. - И меня не беспокоить. Мне
нужно подумать.
Боялся ли я встречи с поваром? Конечно - я терпеть не могу конфронтаций. Но что беспокоило меня даже больше, так это вопрос, что я ему скажу? Что правды нет нигде? Что я-то и подавно ее не знаю? Ведь у него, без сомнения, найдется своя версия, свой взгляд на произошедший между ним и Анной конфликт. И кто из них действительно прав? Я, увы, не царь Соломон и вмешиваться в это мне совершенно не хотелось. Так что право первого — вот так уныло.
Со своей удобной позиции чуть в стороне и в тени деревьев я увидел, как у подъезда остановился серый Ford Focus - именно о нем мне сообщили при помощи SMS, моя машина. А потом, практически сразу, дверь парадного открылась и из нее вышел "повар", вид он имел несколько расстроенный. Я еще подумал, что слишком уж быстро он сдался. Хотя как знать - быть может это и не муж Анны вовсе, быть может это постаревший я, ровно так же заехавший к постаревшему Джеку, ровно по такой же необходимости, но только не на Подол, а на Борщаговку. Хотя в таком случае он, скорее всего, не был бы расстроен. Но всякое случается. Через минуту мужчина скрылся за углом дома.
Я бросил последний взгляд на алкашей, поднялся со скамейки и направился к машине. День начинался немного странно, со спонтанности и резких движений, которых я обычно не одобряю, но я старался не обращать на это внимания. Значит, Подол - не отменять же все теперь. Что ж, книжные магазины на Подоле, безусловно, тоже имеются. Я знал как минимум два.
--