Мир рохманов, мир душманов и люди со свиными головами

Отрывок из книги Наталии Осояну «Румынские мифы»

В мифологической серии издательства «Манн, Иванов и Фербер» вышла книга Наталии Осояну «Румынские мифы. От вырколаков и фараонок до Мумы Пэдурий и Дракулы» — предлагаем вашему вниманию ее фрагмент.

Все мы начиная с 24 февраля 2022 года оказались перед лицом наступающего варварства, насилия и лжи. В этой ситуации чрезвычайно важно сохранить хотя бы остатки культуры и поддержать ценности гуманизма — в том числе ради будущего России. Поэтому редакция «Горького» продолжит говорить о книгах, напоминая нашим читателям, что в мире остается место мысли и вымыслу.

Наталия Осояну. Румынские мифы. От вырколаков и фараонок до Мумы Пэдурий и Дракулы. М.: Манн, Иванов и Фербер, 2023. Содержание

Как упоминалось ранее, в румынской космогонии над миром простираются девять небес, при этом на первом небе обитают солнце и луна, а на девятом — Господь, его свита и прочее светлое воинство. Но такова лишь самая распространенная, упрощенная картина. Есть другие — надо заметить, куда менее христианские, — предполагающие, что видимый небесный свод на самом деле представляет собой нижнюю сторону иного мира; если бы мы могли туда перенестись, то увидели бы, соответственно, еще одно небо/мир — и так до самых божественных чертогов. Под нашим миром, если верить этой версии предания, лежит мир рохманов, еще ниже — мир душманов, а под ними обитают люди со свиными головами.

Помимо пространственной системы координат, которая дает возможность очертить то ли один мир с девятью небесами над ним, то ли девять миров и одновременно небес, существует иная, более абстрактная, и она говорит о трех мирах:

1) мир людей, принадлежащий (в основном) живым;

2) загробный мир, мир мертвых (Lumea de Apoi, Lumea celor drepți), куда попадают только души умерших, и даже могущественные волшебные существа, как правило, не в силах преодолеть его границы;

3) упоминавшийся ранее потусторонний мир (Tărâmul Celălalt), который можно приблизительно сопоставить с понятием «Волшебная страна».

Итак, мифический край, в котором обитают волшебные существа из румынских сказок — змеи, балауры, пажуры, згрипцоры и многие другие, — называется иным или потусторонним миром (Tărâmul Celălalt). Принято считать, что он расположен под землей и попасть в него можно, например, через пещеру, овраг или колодец. Некоторые создания, впрочем, обитают в небесах, но чаще всего считается, что над землей живут лишь Господь и христианские святые (хотя последние в румынской фольклорной версии, как уже было показано, выглядят не очень-то канонично).

Иногда в потусторонний мир можно попасть, не спускаясь под землю, а преодолев некую границу или совершив очень длительное путешествие со множеством приключений. Например, Фэт-Фрумос в сказке «Молодость вечная, жизнь бесконечная» в конце концов попал в желанную обитель бессмертных, когда верхом на крылатом коне преодолел темный лес, в котором — по словам все того же коня, волшебного помощника, — обитали чудовищные монстры, неуязвимые для любого оружия или магии.

В потустороннем мире есть места, где властвуют определенные создания — чаще всего змеи, о которых подробнее будет рассказано в шестой главе, — но имеются и особенные локации, существующие сами по себе. Это, например, монастырь Калу-Гастру, что подвешен на волоске и опирается на соломинку, или Белый монастырь на острове Змеином, возведенный Святым Солнцем и состоящий в особых отношениях с пространством:

Nici de largă nu-i prea largă
Făr-cuprinde lumea-ntreagă,
Nici de naltă nu-i prea naltă,
Făr cu turnul sus la nori.

Что до размера, то он невелик,
Мир целиком не охватит,
Что до высот, то он невысок,
Башней до небес не достанет.

Не будем забывать и о том, что границы между будничным и сверхъестественным очерчены не только в пространстве, но и во времени, которое в потустороннем мире протекает не так, как в мире людей. В сказках очень часто встречаются герои, которые растут не по дням, а по часам (например, герой сказки «Дитя судьбы и Иния Диния» вырастает за год на двенадцать лет), да и путешествия на дальние расстояния почти всегда случаются куда быстрее, чем могли бы в реальности. В этом плане выделяется категория мифических сюжетов про выпадение из нормального хода времени в связи с кратким — как обычно кажется герою — визитом в Волшебную страну. Таких сказок немало в самых разных странах; в частности, британские обитатели холмов нередко утаскивали к себе людей с поверхности, которые потом, вернувшись спустя несколько часов или дней, обнаруживали, что в их мире прошли года, а то и столетия. В уже упомянутой сказке «Молодость вечная, жизнь бесконечная» Фэт-Фрумос, чья мечта о бессмертии исполнилась, нарушает запрет и проникает в место под названием Долина Плача, после чего начинает страдать от тоски по миру людей. Поддавшись ей, он возвращается (внушая себе, что это будет лишь краткий визит) и вновь оказывается во власти «нормального» времени: быстро стареет и в конце концов умирает, получив пощечину от иссохшей смерти, которая триста лет ждала его в руинах родного дома.

Субботняя Вода: река, которой нет равных

В первой главе в контексте космогонических мифов не раз упоминались бескрайние воды, на которых, если верить румынским легендам, стояла и стоит земная твердь, опираясь то ли на столбы из воска, то ли на спины гигантских рыб, то ли на нечто иное, столь же удивительное. Помимо космического моря-океана существует еще одно важное место, связанное с водой.

Субботняя Вода (Apa Sâmbetei) — это река, которая трижды огибает наш мир, словно змея, а потом низвергается в бездну и попадает прямиком в ад. По другой версии, она вытекает из-под корней Мирового древа и огибает мир семь или девять раз. Субботняя Вода представляет собой границу между землей живых и краем мертвых, в этом контексте напоминая как о реках древнегреческого Аида, так и о великой реке Океан.

Субботнюю Воду также называют прародительницей всех рек мира, но фактически она скорее завершение их пути: упомянутые реки рано или поздно сливаются с нею, и потому она неустанно бурлит (а может быть, сомневается молва, ее кипение связано с близостью пламени ада). Живому человеку не по силам преодолеть Субботнюю Воду, но для невозможных миссий, как известно, существуют герои. В сказках вода из этой великой реки выполняет функции живой или мертвой, в зависимости от того, как ее используют.

Поскольку все реки рано или поздно сливаются с Субботней Водой, а она попадает в мир мертвых, значит, всякая текущая вода ведет именно в этом направлении. Согласно преданию, души грешников собираются над текущей водой, следуя вместе с нею прямо в ад. Именно поэтому народная мудрость подсказывает, что, перед тем как искупаться в реке, ее надо осенить крестным знамением, а прежде чем выпить колодезной воды из ведра — подуть на нее или вылить немного на землю, чтобы вместе с толикой водицы ушли и скопившиеся над нею грешные души. В текущую воду бросают скорлупки от пасхальных яиц, чтобы они — миновав Субботнюю Воду — примерно через неделю после Пасхи прибыли на остров рохманов и подсказали им, что пришла пора праздновать Светлое Христово воскресенье и одновременно Пасху мертвых.

Фольклорист Ион Гиною дополняет вышесказанное: за Субботней Водой стоит дворец из золота, окруженный лесами, где не ступала нога человека. В этом дворце обитает Думиника (Воскресенье) — мифическая святая чудотворица, которой подчиняются все прочие олицетворения дней недели и которая время от времени отождествляется не то с Богородицей, не то с «живой богиней», кем бы та ни была. Подробнее о днях недели будет рассказано в третьей главе.

Претенденты на роль Мирового древа

Мировое древо — широко распространенный мифологический архетип, встречающийся в культуре самых разных народов и, как правило, интерпретируемый в качестве «мировой оси», центра равновесия, незыблемой опоры, которая корнями уходит в землю, а ветвями касается небес.

Нельзя сказать однозначно, какое именно дерево в румынской мифологии можно сопоставить с Мировым — легенды в этом смысле очень неточны, — но можно перечислить те, которые явно наделены сакральным значением и выделяются на общем фоне. К таким разновидностям относятся яблоня (măr), дуб (stejar), ель (brad) и три разновидности клена: остролистный (arțar), белый (paltin) и полевой (jugastru). Перечисленные деревья встречаются в сказках, легендах, мифах, а также в песнях, колядках, балладах и т. д.

Особенно любопытная роль у ели, и вовсе не в связи с тем, что в Румынии это дерево, как и в других странах, исповедующих преимущественно христианскую религию, наделено широко известной рождественской символикой. Ель очень часто встречается в самых разных румынских ритуалах и обычаях, сопровождающих человека от рождения до смерти, и в последнем случае ее присутствие подразумевает и посмертное участие — сопровождение души в загробном мире. Последнее считалось особенно важным, если умерший/умершая был(а) не женат/не замужем: в этом случае ель выполняла роль невесты или жениха. Кроме того, в некоторых легендах и песнях, включая погребальные, упоминается волшебная ель (bradul zânelor, в буквальном смысле — «ель, принадлежащая зынам», о которых подробнее будет рассказано в третьей главе). Эта ель растет на границе между миром живых и миром мертвых, и ее функция заключается в том, чтобы по просьбе души наклониться и стать мостом или лестницей, по которой она пересечет предел. Не зная, как читать символы, практически невозможно правильно истолковать, например, эту народную песню:

Ель, ты с гору вышиной!
Наклонись-ка надо мной,
Чтоб увидеть мог с тебя я
Всех, кого не забываю.
Стройный я любил цветок —
Он давно увял, поблек…
Стать бы ласточкой-касаткой,
К детям полететь украдкой,
Свить гнездо под их окном,
Заглянуть на миг в их дом,
Чтоб увидеть — сыты ль дети,
Хорошо ль им жить на свете?

Да, это не лесной разбойник тоскует по брошенной семье — это душа пытается дотянуться до родного дома и детей, которые уже обзавелись собственными семьями, чтобы узнать, все ли у них хорошо...

В некоторых балладах наклониться перед просителем могут яблоня или дуб, но с ними не связано такое количество обычаев и ритуальных песен, как с елью, поэтому в «состязании» космологических деревьев-психопомпов последняя однозначно побеждает.

У клена, особенно белого, иной сакральный смысл: прежде всего, из его древесины было изготовлено било Ноя — деревянная доска, по которой ударяют молотком, — чьи звуки помогли преодолеть дьявольские козни и закончить ковчег. С той поры, как уточняют предания, в любой церкви било вырезают из древесины белого клена, и звук била предшествует звону колоколов, прогоняя нечистую силу (одно из имен дьявола — Ucigă-l Toacă — в буквальном смысле означает «убей его, било»). Кроме того, предание об основании одного из самых известных и важных румынских монастырей — Путны — гласит, что построили его на месте старого клена, в который вонзилась стрела господаря Штефана Великого. Предположительно, фрагмент ствола этого дерева до сих пор хранится в монастыре как одна из священных реликвий.

Клен причастен не только к истории Путны. Относительно монастыря Слатина, построенного господарем Александру Лэпушняну, легенда повествует следующее: к господарю явился отшельник, которого во сне навестила Богоматерь и велела построить монастырь на том самом месте, где растет известный ему белый клен. Что и было сделано.

Что касается яблони, то она как дерево и плод — частый персонаж сказок и легенд. Золотые яблоки пропадают из царского сада, и когда Фэт-Фрумос берется поймать вора, то им оказывается птица майастра. Два яблоневых деревца вырастают на могиле детей, убитых злобной девкой-кухаркой, вознамерившейся погубить царицу. Подаренное могущественной покровительницей (святой Думиникой) яблоко катится перед героиней, указывая путь к любимому; коварная змеоайка предлагает герою отведать плодов волшебного дерева, зная, что они ядовитые; съев одно яблоко на двоих, бездетные супруги получают исполнение давней мечты о ребенке. Яблоко возвращает жизнь, здоровье или дар речи; зловредные феи-иеле танцуют вокруг яблони с раскидистой кроной... и так далее и тому подобное. Яблоня, как видим, безусловно волшебное дерево.

Румынская мифическая и сказочная ботаника вовсе не ограничивается перечисленными деревьями — фольклорист Симион Флоря Мариан посвятил этой теме исследование, занявшее три тома! А наше путешествие по румынскому потустороннему миру затронет еще один ботанический вопрос — растение mătrăguna, чье название перевести сложнее, чем кажется. О нем поговорим подробнее в седьмой главе.