| Следователь МВД решил найти управу на Генпрокуратуру Верховный суд (ВС) России на днях принял к рассмотрению жалобу, удовлетворение которой может в корне поменять устоявшиеся отношения между милицией и прокуратурой. Сейчас милиционеры в случае не согласия с действиями прокурора имеют право опротестовывать их только у вышестоящих прокуроров. Но сотрудник Следственного комитета (СК) при МВД Александр Сивцев пытается добиться в ВС права следователей оспаривать процессуальные решения прокуратуры еще и в суде. Скандальности ситуации придает и то, что обращение следователя Сивцева в ВС строится на конкретном и масштабном уголовном деле. Еще несколько лет назад СК занялся историей с отмыванием более 1 млрд долл., но Генпрокуратура своим решением это дело закрыла.
История с одной из главных российских «прачечных», по данным МВД, началась в середине 90-х годов. Тогда два бизнесмена -- Юрий Зинкин и Сергей Барышников -- создали ООО «Эко-бюро», которое поначалу занималось турбизнесом. Но однажды Барышников в офисе Экспобанка разговорился с главой фирмы «Юрбизнесконсалтинг» Сергеем Путрей. Тот рассказал, что занимается созданием всего за 500 долл. фирм-однодневок (или, как их еще называют, «помоек»), которые регистрируются на поддельные или ворованные паспорта. Барышников посоветовался с Зинкиным, и, по версии МВД, они решили заняться отмывкой денег. Вначале создатели «Эко-бюро» предлагали услуги только знакомым, и в 1996 году у них было несколько десятков клиентов. Но слава о «прачечной» быстро разлетелась по стране. Уже к 1998 году «Эко-бюро» обслуживало более 2 тыс. клиентов, в том числе нефтяные компании, банки, винно-водочные заводы, одну из ведущих телекомпаний и крупнейшую сеть быстрого питания.
Всем им для отмывки денег предлагалась простая схема. Клиент должен был заключить договор с какой-нибудь фирмой-однодневкой, созданной «Юрбизнесконсалтингом». Обычно это были договоры на оказание маркетинговых услуг. «Помойки» в свою очередь заключали липовые контракты на оказание тех же маркетинговых услуг с офшорными структурами, счета которых были открыты в латвийских банках. А оттуда деньги переводились в любую страну, указанную клиентом. Особо скрытным клиентам в «Эко-бюро» предлагали спецуслугу. По версии МВД, клиент мог просто принести деньги в чемоданчике, а потом получить их в любой стране, куда «Эко-бюро» отправляло деньги со счетов своих «карманных» офшоров.
Всего, как подозревали милиционеры, «Юрбизнесконсалтинг» по просьбе Зинкина и Барышников создал не менее 1,5 тыс. фирм-однодневок, которые имели счета в трех российских банках -- Экспобанке, «Проминвестрасчете» и Депозитарно-клиринговом банке. Когда на счетах «помоек» скапливалось несколько десятков миллионов долларов, «Эко-бюро» переводило их четырем офшорным фирмам, чьи счета были открыты в латвийском Айзкраувлексбанке. Дальше деньги отправлялись по миру, в том числе и в BONY. По самым скромным подсчетам МВД, таким образом было отмыто от 1 до 2 млрд долларов.
Причем для проведения таких операций создателям «Эко-бюро» даже не надо было выходить из офиса. Экспобанк предоставил им доступ к линии «банк--клиент», позволяющей с их компьютера зачислять деньги на счета «помоек» в Экспобанке и переводить их в Айзкраувлексбанк. А Айзкраувлексбанк подключил Зинкина и Барышникова к своей линии «банк--офис», благодаря которой деньги со счетов в латвийском банке можно было отправлять по всему миру. И когда партнеры хотели отмыть очередной миллион, им надо было несколько раз ударить по клавиатуре.
Выйти на «прачечную» удалось в 1999 году в ходе другого скандального расследования -- о контрабанде в Россию тушенки, происхождение которой эксперты так и не смогли установить. Выручка от этого бизнеса отмывалась через «Эко-бюро».
В 2002 году СК закончил следствие по нескольким эпизодам работы «Эко-бюро». Было установлено, что крупный продавец мебели «Компания Деноли» и поставщик вин «Корпорация МРК-транзит» отмыли через «Эко-бюро» 1 млрд руб. Тогда же Зинкину и Барышникову предъявили обвинения, и они до сих пор знакомятся с материалами дела. Общее же расследование по «прачечной» поручили следователю Сивцеву. Но в декабре 2003 года Генпрокуратура приняла решение закрыть это дело. «Фактически в СК переливали материалы из пустого в порожнее и существенно не продвигались, -- рассказал один из оппонентов г-на Сивцева. -- За два года в основном деле об отмывании не появилось ни одного обвиняемого. Сколько еще можно ждать?»
Но г-н Сивцев с этим не согласился и подал на Генпрокуратуру в Пресненский суд Москвы. Там решили, что следователь не имеет права оспаривать решения Генпрокуратуры -- в ст. 125 УПК РФ сказано, что жалоба на действия прокурора «может быть подана в суд заявителем, его защитником, законным представителем», а следователь ни под одну из этих категорий не подпадает. Тогда г-н Сивцев обратился в Мосгорсуд. К тому моменту уже появился и прецедент -- Оренбургский облсуд удовлетворил жалобу милицейского дознавателя о неправомерных действиях прокурора, отказавшегося возбуждать уголовное дело. Но и Мосгорсуд отказал. Тогда г-н Сивцев оспорил в ВС не только правомочность закрытия отмывочного дела, но и то, что милицейским следователям вообще не предоставляют права оспаривать через суд решения прокуратуры.
«Никто не лишен права оспаривать решения прокуратуры в суде. В том числе и следователь, -- рассказали нам в МВД. -- Иначе получается, что прокуратура может творить что хочет и никакой управы на нее нет. А как поступать, если прокурор принимает заведомо неправильное решение? Или в деле нет пострадавшей стороны, способной оспорить неправомерное решение прокурора? В ст. 123 УПК четко указано, что действия прокуратуры имеют право обжаловать «участники уголовного судопроизводства», каким является и следователь. Пресненский суд говорит, что по смыслу ст. 125 УПК выходит, что следователь не относится к категории заявителей, поскольку там имеются в виду потерпевшие. Но надо работать «не по смыслу, а по букве УПК».
Впрочем, один из экспертов-правоведов сказал: «В обязанности прокуратуры входит надзирать за милиционерами и, если надо, устранять их ошибки. Если позволить милиции оспаривать решение прокуратуры в судах, то начнется правовой беспредел, а суды окажутся завалены подобными жалобами. Тем более существует ст. 30 УПК, где четко прописано -- если следователь не согласен с прокурором, он вправе представить свои возражения вышестоящему прокурору». Александр ШВАРЕВ |
