Третий язык Украины, который может стать главным

Вот что писал автор этих строк в декабре прошлого года:

«На Украине попадаются весьма неглупые политики. И попадаются они на очень неумной лжи.

В период безвременья, то есть между выборами, они старательно вкручивают гражданам в сознание тезис о том, что для них, то есть для граждан, вопросы языка — дело десятое, а если точнее, то в таблице приоритетов находятся где-то на четырнадцатом-пятнадцатом месте, то есть, иными словами, вовсе и не считаются какими-либо предпочтениями. Мол, для нашего человека главное — его благосостояние, возможность безбедно проживать в отапливаемых помещениях, прилично одеваться и неплохо закусывать.

Но тут вот какой фокус: в той же таблице гражданских приоритетов воздух вообще никак не упоминается, хотя общеизвестно, что без еды и даже штанов человек может просуществовать какое-то время, а без воздуха не протянет и пяти минут. А в приоритетах его нету! Из чего следует вывод, что для гражданина вопрос родного языка — настолько естественное понятие, что о нем даже и не задумываются, ровно как и о воздухе, которым дышат ежесекундно.

Но взглянем на языковой вопрос лживыми глазами укрполитиков. Заталкиваемый ими активно на задворки человеческих интересов, он на каждых выборах усилиями этих же политиков вдруг выскакивает на передний план и становится основным. Например, нынешний глава укрдержавы на последних выборах клятвенно обещал, что первым, который он подпишет в должности президента, будет закон о языках.

А его тогдашняя конкурентка, а ныне тюремная сиделица, поклялась, что жизнь положит на отстаивание интересов «ридной мовы». И что тут крайне показательно, для самой бывшей претендентки на президентский пост родным является русский язык, который она впитала с молоком матери и от которого она открестилась как от родного исключительно по конъюнктурным соображениям. Она назвала не являющийся ей родным украинский именно родным лишь для того, чтобы собрать побольше голосов на выборах с той стороны державы, где избиратели уже по-настоящему считают «мову» родной для себя. То есть фактически она предала язык своей матери в угоду политическим маневрам. И результаты выборов показывают, что у подавляющего большинства русскоязычных избирателей, даже и у тех из них, которые с симпатией относились и к программе, и к политическим талантам претендентки, язык не повер… извините, рука не смогла поставить галочку напротив её фамилии. Единожды предавший – кто ж тебе поверит!

А между тем клявшийся и божившийся перед выборами сделать русский язык на Украине вторым государственным нынешний её президент эту тему потихонечку замёл под ковёр. Чтобы снова её извлечь только накануне будущих выборов. И это он сделает со стопроцентной гарантией! Больше ведь ему нечего предложить русскоязычному населению вольной державы.»

И, как видим, всё это сбылось именно со стопроцентной точностью.

Экономика державы ещё год назад, прошлым летом, начала тормозить свой и без того хилый рост, а в конце года и вовсе оказалась в минусах, будто бы вернувшись в кризисные 2008 и 2009 годы. С начала нынешнего года промышленное производство Украины пребывает в прострации и стагнации, а рост ВВП, даже по данным отечественного Госкомстата, упал до 1,8 процента по сравнению с 4,7 процента в четвёртом квартале прошлого года. И международные эксперты прогнозируют дальнейшее падение роста ВВП до 1,6 процента.

И на таком позорном фоне вполне закономерна та возня, которую затеяли нынешние укрвласти с языками в этой богоспасаемой державе. Возня позорная не только потому, что святое дело предоставления русскому языку на Украине больше прав загаживается грязными руками правящего режима, который откровенно и нагло спекулирует реально существующей и больной проблемой, но и потому, что очередная языковая свистопляска снова закончится ничем для граждан Украины, питающих ещё надежды на счастливое разрешение сложной ситуации.

«Но вот само это население, уже неоднократно покупавшееся на вкусную приманку, наступит ли снова на те же грабли? Если да, то следует признать, что на Украине вырабатывается ещё какой-то третий язык, способный входить в резонанс с лапшой, навешиваемой на уши электората. Потому что ни на украинском, которым, выдавая его за свой родной, пользовалась оппонентка нынешнего президента, ни на русском, каковым охмурял русскоязычный народ сам глава державы, подобные финты многократно проворачивать уже практически нельзя. И вполне возможно, что именно этот третий язык и станет первым государственным во вконец завравшейся державе».