Оригинал материала
Не мытьем, так Катынью
Ключевые моменты российской реакции на катастрофу Ту-154 с польской делегацией, летевшей помянуть жертв сталинских репрессий в Катыни, известны: личное обращение президента Дмитрий Медведева к польскому народу, быстрое объявление всероссийского траура, личная встреча премьера Владимира Путина с польским коллегой Дональдом Туском на месте трагедии, размещение родственников погибших в Москве за счет российской стороны. Пожалуй, долгие годы политические действия России не вызывали такого массового одобрения в мировом медиапространстве и не были столь очевидно естественными для любой нормальной власти. Завершающим аккордом этой достойной позиции России стало бы участие Дмитрия Медведева в похоронах польского президента.
Но шок и потрясение неизбежно ослабнут, СМИ в двух странах и во всем мире займутся препарированием деталей трагедии, жизнь пойдет своим чередом. И будет очень обидно, если этот проблеск единственно верного политического тона в поведении российской власти останется эпизодом.
Россия в последние десять лет, увы, приучила к тому, что ведет себя очень похоже на Советский Союз, -- гонор, амбиции, постоянная политическая распальцовка, энергетический шантаж неугодных политических режимов, вечные поиски внешних врагов для объяснения внутренних неудач. Российские власти несколько лет упорно занимались фактическим обелением сталинизма под предлогом борьбы с искажениями истории второй мировой войны (хотя роль самого Сталина в той войне, в отличие от однозначности победы и подвига советского народа, мягко говоря, неоднозначна). Россия ухитрилась рассориться практически со всеми ближайшими соседями, довести дело до войны с Грузией (у Москвы было как минимум не меньше рычагов, чем у Вашингтона, чтобы предотвратить развитие событий в Южной Осетии по кровавому сценарию).
Российская власть также не увольняла руководителей спецслужб, допустивших «Норд-Ост» и Беслан, прямо не извинялась за погибших в этих терактах невинных людей, не проводила беспристрастного расследования случившегося. Великодержавная риторика стала обычным языком общения российской власти с миром и своим народом.
Тем важнее, чтобы события в Катыни 7--10 апреля 2010 года, от совместного поминовения расстрелянных польских офицеров Путиным и Туском до действий российских властей после авиакатастрофы, оказались поворотной точкой в российской политике. Такой точкой, к слову, при наличии у российских лидеров политической воли и адекватного понимания своего предназначения, может оказаться и подписание нового договора о сокращении стратегических наступательных вооружений с США.
Главное, что нужно изменить России для начала -- сам тон, реакции на любые события. Россия не должна быть источником политической брани, угроз, запугивания. Ей следует научиться конструктивному и доброжелательному общению с миром.
Эпоха так называемой реальной политики, предельного цинизма, полного доминирования интересов над идеалами вообще близится к закату. Человеческое измерение, гуманистические идеалы как фундамент внешней и внутренней политики становятся востребованными не только по абстрактно моральным, но и по совершенно конкретным "бытовым" основаниям. Победить голод, справиться с нарастающей нехваткой питьевой воды, с контролем над оружием, впервые в истории человечества способным уничтожить в кратчайшие сроки сразу всю цивилизацию, можно только договариваясь и взаимодействуя. Не газ и нефть, не армия и флот единственные союзники России, а ее многовековой опыт сосуществования представителей разных культур и религий, способность предлагать миру конструктивные решения, отказ от агрессивности, обидчивости на грани истерии во внешней политике.
Проявив человечность в политике в последние дни, российские лидеры продемонстрировали не слабость и растерянность, а силу и достоинство. Ту реальную силу, которую дает любому государству честное и открытое следование гуманистическим принципам. Трагедия Катыни 70-летней давности и авиакатастрофа в минувшую субботу показали, как хрупка человеческая жизнь, насколько уязвимы не только рядовые граждане, но и лидеры государств. Мы все равны перед смертью, перед зловещей судьбой, перед болезнями. И в этом равенстве тоже коренится необходимость очеловечивания российской политики. Ведь в конечном счете весь ее смысл в том и состоит, чтобы создать условия максимально большему количеству людей для достойного прохождения своего краткого земного пути.